Восемь недель (ЛП)

— Чем я могу тебе помочь? — спрашивает Аарон, подходя к ней.
Я иду закрывать дверь, едва удерживаясь от желания при этом стукнуться об нее головой.
Она хихикает, когда он поднимает ее и перекидывает через плечо, прежде чем отнести в гостиную. Он бросает ее на диван, и она начинает смеяться еще громче, чем раньше. Затем Бруклин заползает к нему на колени, когда Аарон садится рядом с ней.
Его руки мгновенно обхватывают ее тело, крепко удерживая, чтобы она не упала.
Затем он оборачивается, его глаза встречаются с моими.
— Иди сюда, любимая.
— Да, София. Иди сюда.
Я подхожу к Аарону и Брук и сажусь с ними на диван.
Как только я сажусь, Аарон повторяет свой предыдущий вопрос.
— Скажи мне, маленькая принцесса, что я могу для тебя сделать?
— Ты знаешь, что в этом году у меня день рождения? — Бруклин вздрагивает, ее глаза сияют ярче солнца, когда она смотрит на Аарона.
— Нет, нет. Я почти уверен, что твой день рождения был в прошлом году.
Брук хихикает, морща нос.
— Но, дядя Рон, в этом году мне исполняется восемь. В прошлом году мне исполнилось семь.
К слову, ее день рождения в сентябре, а сейчас март.
— Да, нет. Я уверен, что твой день рождения будет только в следующем году. Ты продолжаешь взрослеть, и мы не можем этого допустить.
Наблюдая за тем, как Аарон общается с Брук, я всегда задавалась вопросом, каким бы он был со своими собственными детьми. Он самый лучший дядя, хотя, возможно, я немного предвзята, и поэтому представление о том, каким бы он был отцом, несомненно, наводит меня на опасные мысли.
Я пока не хочу детей. На мой взгляд, еще слишком рано, но женщина ведь может мечтать, верно? Кроме того, у меня есть книги на эту тему. Я уверена, что для всего, чего я хочу и чего не могу иметь, где-нибудь найдется книга, которую я смогу прочитать. А если нет, то я просто напишу её сама.
Это не совсем так. Я действительно думаю, что я, возможно, ещё слишком молода, чтобы иметь ребенка. У нас с Аароном был разговор пару месяцев назад, и мы решили, что если это случится, то так оно и будет. Это значит, что мы не будем чрезмерно стараться, чтобы я забеременела, но и не откажемся от попыток.
Что бы Бруклин ни сказала о своем следующем дне рождения, я не слышала, потому что была слишком поглощена представлением Аарона в роли отца. Но я слышу, как она говорит:
— Ты знала, что Эмори выглядит точь-в-точь как моя мама?
— Это она тебе сказала? — спрашивает Аарон в ответ.
Брук качает головой.
— Это сделал папа. Мы поговорили. — Она очень тяжело вздыхает, откидываясь назад в объятиях моего мужа, как будто пытается показать ему, насколько скучным был разговор.
Кто-то стучит в дверь, но прежде чем я успеваю встать и открыть ее, Брук спрыгивает с колен Аарона и несется к ней.
— Это мой папа. Сейчас мне нужно идти на урок танцев, но я приду навестить вас снова! — И она выходит за дверь, на этот раз закрывая её за собой. Или, может быть, Майлз сделал это за нее.
Я легла, положив голову на бедра Аарона.
— Ты думаешь, кто-нибудь войдет маршем, если мы попробуем еще раз?
Аарон смотрит на меня сверху вниз, подносит руку к моей голове, приподнимает ее достаточно, чтобы быстро снять бант с затылка, только чтобы позволить мне лечь обратно.
— Возможно. Колин видел, как мы возвращались домой, так что велика вероятность, что он выполнит какие-то поручения, а потом появится здесь, чтобы посмотреть какую-нибудь дурацкую игру по телевизору.
Он проводит рукой прямо по моим волосам, затем нежно начинает массировать кожу головы, что почти так же приятно, как заниматься сексом, в то время как другая находит уютное местечко на одной из моих сисек.
Этот парень явно любитель сисек.
— Я голосую за замену замков и…
Аарон прикрывает мне рукой рот или, скорее, мое лицо.
— Заткнись и раздевайся, жена. Я повешу табличку «не беспокоить», если понадобится. У нас есть целый плейлист для прослушивания, — он сталкивает меня со своих ног и с дивана, хлопая ладонью по моей заднице, как только я встаю.
 
— И они говорят, что романтика мертва.
Удерживая зрительный контакт, я запускаю руки под рубашку, расстегивая лифчик. Затем, как сказал бы Аарон, я использую свои женские магические способности, чтобы за считанные секунды снять его прямо из-под топа, вытаскиваю бюстгальтер из-под рубашки и набрасываю его на голову моему мужу.
Он снимает его и встает. Затем лифчик падает на пол, когда он отпускает его, только для того, чтобы вместо этого поднять меня и перекинуть прямо через плечо. Аарон снова хлопает меня ладонью по заднице, посмеиваясь, когда я задыхаюсь вместо того, чтобы взвизгнуть.
Ему не требуется много времени, чтобы затащить меня в спальню, после чего он стоит перед нашей кроватью, обхватив меня руками.
— Я люблю тебя, — шепчет он после поцелуя у меня за ухом, спускаясь вниз по шее.
За последние три года Аарон произносил эти три слова по крайней мере раз в день, если чувствовал себя особенно романтично. И всё равно они неизменно вызывают у меня слабость в коленях.
— Ты говоришь это только для того, чтобы залезть ко мне в штаны.
— Очевидно же. — Он задирает мой топ, снимая его через голову, прежде чем швырнуть куда-то через всю комнату. — Но я всё равно бы сделал это.
Если бы кто-нибудь сказал мне пять лет назад, что Аарон Марш сдержал своё обещание, влюбился в меня, и в итоге мы поженились, то я бы рассмеялась прямо в лицо этому человеку.
Но, как выясняется, чудеса могут случиться, если вы задержитесь на этой мысли еще ненадолго. Даже когда это становится нелепым.
БОНУС
«Дорогая, я хочу, чтобы все условия были соблюдены» — Strings by Shawn Mendes
Аарон
Четыре года спустя
Мы проиграли. Мы, блять, проиграли весь этот чертов сезон. Я почувствовал запах победы, а потом… Я больше не мог. И все из-за одной глупой ошибки.
Клянусь, хватит всего секунды, чтобы испортить всю игру. И это самое худшее чувство на свете.
По крайней мере, теперь я могу вернуться домой и побыть с моей женой. Звучит скучно, но это лучшее чувство в мире. Она будет прижиматься ко мне весь день напролет и злиться больше, чем вся команда, хоть и Софии вообще наплевать на хоккей.
Это мило.
Когда я возвращаюсь домой вечером, измученный всеми этими путешествиями, я рад застать свою жену на диване, завернувшуюся в одеяло и смотрящую какой-нибудь детский фильм.
— Папа! — как только я вхожу, Джейми спрыгивает на пол и бежит ко мне.
София никак не реагирует, поэтому я предполагаю, что она уснула, пересматривая этот фильм в шестой раз на этой неделе.
Я раскрываю объятия для своего сына, становясь на колени, чтобы ему было легче оказаться в моих объятиях. И как только он оказывается достаточно близко, я обнимаю его.
— Ты снова заставил свою маму заснуть?
Джейми качает головой у меня на груди, хихикая. Затем он поворачивается в моих объятиях, указывая на одеяло на полу.
— Киран тоже.
— Понял.
Джейми и Кирану обоим по три года, и это самый утомительный дуэт, с которым когда-либо можно было столкнуться. Не помогает и то, что Кирана воспитывает Колин, человек, чье второе имя «сумасшедший». По каким-то черно-магическим причинам София и Лили забеременели одновременно. Это был первый раз, но, как оказалось, не последний. Они обе снова беременны, но на этот раз с разницей примерно в четыре недели.
Когда телевизор автоматически выключается, я внезапно вспоминаю о времени. Должно быть, уже больше десяти вечера, а это значит, что Джейми должен был заснуть несколько часов назад. Я отпускаю его, слегка подталкивая, чтобы он шел, когда говорю:
— Давай-давай, отнесем тебя в постель, хорошо?