Восемь недель (ЛП)
Мои глаза переходят на разнообразие продуктов для душа, но останавливаются на женском шампуне. У него здесь есть даже женский гель для душа. Если бы не типичный мужской запах 3 в 1, я бы не решила, что он занят, и скорее поверила бы, что он предпочитает запах фруктов, а не мужчин.
Но: у чувака есть девушка, и он случайно приглашает в свой дом незнакомца. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что я здесь.
У мужчин обычно нет душа, наполненного шампунем, кондиционером и Бог знает сколькими средствами для волос. По крайней мере я ни разу не встречала таких. Конечно есть шанс, что он один из немногих, но опять же, судя по мужскому гелю для душа 3 в 1, я в этом сомневаюсь.
↞♡↠
Когда я выхожу из ванной, только что приняв душ и больше не чувствуя, что кровь течет по моим ногам, я обнаруживаю, что спальня Аарона пуста.
Я не знаю, насколько грубой я могу показаться, если выйду из комнаты, чтобы найти его, но я также не хочу ждать здесь, пока он вернется.
Итак, я делаю то, что мое подсознание говорит мне не делать, и выхожу прямо из его спальни. Дверь комнаты напротив спальни Аарона открыта, и, поскольку в последнее время я кажусь чересчур любопытной, я заглядываю внутрь.
Аарон что-то кладет в ящик рядом с кроватью, но я не обращаю на это внимание. Мой взгляд останавливается на фоторамке, которую я нахожу на другой тумбочке.
— Кто это? — спрашиваю я еще до того, как мысль спросить даже пришла мне в голову.
Аарон слегка вздрагивает, но оборачивается, чтобы найти мой взгляд. Затем он смотрит на другую сторону кровати, улыбаясь.
— Это моя сестра.
Его сестра так похожа на… Лили. На мою Лили. Просто старше и гораздо менее улыбчивая.
Она больше не моя Лили. Мы с Лили не общались тринадцать лет. Сомневаюсь, что я все ещё могу называть её лучшей подругой.
— Похоже, что она девушка моего лучшего друга. Хотя он попросил меня убрать эту фотографию до того, как они приедут. Кажется, он не хочет, чтобы она знала, как он без ума от нее.
Мои глаза провожают его взглядом до другой стороны кровати, пока он хватает фотографию и засовывает ее в еще один ящик.
Он оборачивается, и мой взгляд невольно фокусируется на его мышцах, так как его рубашка поднимается вверх, когда он потягивается. Мышцы, по которым я бы хотела провести языком.
Вау. Держись себя в руках.
Я качаю головой, пытаясь избавиться от этой навязчивой мысли. Я даже не знаю, откуда она взялась, но я чертовски этого не хочу.
Ты зареклась от парней после Леона, помнишь? И у него есть девушка.
Или нет?
— У тебя есть девушка?
Аарон выходит из комнаты своего лучшего друга, закрывая за собой дверь.
— Неа. Вещи в моем душе принадлежат моей бывшей — Уинтер.
Аарон жестом приглашает меня спуститься вниз, что я с радостью и делаю. Мне достаточно некомфортно находиться в чужом доме. Мне нет нужды продолжать выяснять то, чего я не должна была бы хотеть знать.
— Ты голодна? — внезапно спрашивает Аарон, когда мы оба останавливаемся. Я качаю головой. Я голодна, но он и так слишком гостеприимен. Я имею в виду, он позволил проклятому незнакомцу пользоваться своим душем. Кто так делает?
— Ты уверена? Могу поклясться, что слышал, как твой желудок кричал на меня, пока ты была в душе.
Я поворачиваюсь к нему лицом, щеки так горят, что даже если бы я попыталась остановить распространение розового цвета на них, у меня не было бы шансов. — Ты слышал?
Аарон начинает смеяться, прижимая руку к животу.
— Нет, София. Я не слышал. Но я полагал, что ты проголодалась после того, как Бог знает, как долго ты была в пути.
— Я могу поесть у тети дома. Это не так важно.
Это не так. Держу пари, у нее дома есть что-то съестное. У всех так, верно? Возможно, у нее дома не самый лучший хлеб в мире, но я все равно не смогу его есть, пока не вернусь в Германию.
— Хорошо, потому что я не умею готовить, чтобы спасти свою жизнь. Но для этого я бы позвал своего лучшего друга, — говорит он, не предлагая мне ничего, кроме быстрого пожимания плечами.
— Тогда ты готова идти?
Я киваю, хотя и удивляюсь, почему он так быстро хочет избавиться от меня. Я полагаю, это имеет смысл, учитывая то, как мы познакомились и все такое, так что я не должна обижаться на это.
Как будто он может читать мысли, Аарон говорит:
— Сегодня мой день рождения. Мне еще нужно придумать кое-что на сегодняшний вечер. Ты должна прийти. Мы с сестрой празднуем в Brites. Это спорт-бар прямо по дороге. Однако должен предупредить тебя, что моя команда немного сумасшедшая.
— Команда?
— Я играю в хоккей за университет Сент-Тревери. Эта команда. Они громкие и все такое, но мы как одна большая семья.
Хоккей? Серьезно? Этот город сейчас просто намекает мне, не так ли?
Я имею в виду, камон. Насколько очевидным это может быть? Аарон. Он тоже хоккеист. Этот город просто хочет, чтобы я нашла его, не так ли?
ГЛАВА 4
«Это было идеально только в прошлом, / потому что первая любовь никогда не длиться вечно» — First Love Never Lasts Up by Kira Kosarin
Аарон
— Останови вот тут, — говорит София, указывая на дом, выкрашенный в красный цвет.
— Знаешь, не имеет значения, остановлюсь ли я перед домом твоей тети или её соседки.
София смотрит на меня так, будто я только что сказал, что её собака умерла. Она отстегивает ремень и выходит из машины, как только машина останавливается.
— Мне нужно взять ключи от дома у миссис Рейес. Моя тётя и она — большие друзья.
Миссис Рейес?
Когда София начинает обходить машину, чтобы добраться до багажника, я тоже выпрыгиваю, чувствуя, что должен протянуть ей хотя бы одну руку помощи. Я имею в виду, у этой женщины с собой три чемодана. Конечно, ей не помешала бы помощь.
— То есть, ты знакома с миссис Рейес? — осторожно спрашиваю я. София мгновенно кивает, а через секунду качает головой. — Ну, и что из этого, София? Да или нет?
— И да, и нет. Раньше я была очень близка с её дочерью до того, как моя семья… — София не успевает закончить фразу, потому что кто-то выходит из дома миссис Рейес. Вернее, выходят два человека. Моя сестра-близнец и мой самый лучший друг.
— Тебе не следовало рождаться, Лили! — моя, кто бы мог подумать, мать кричит прямо перед тем, как захлопывается дверь.
Мы с Лили близнецы, у нас одни и те же родители… но мы выросли в двух совершенно разных семьях.
В то время как мне посчастливилось остаться с отцом после того, как наши родители разошлись, Лили отчаянно хотела, чтобы в её жизни были оба наших родителя. В итоге она осталась с нашей мамой, и ей разрешалось видеться со мной и папой только в воскресенье.
Теперь к более душераздирающей части… наша мать ненавидит Лили. Ненавидит её всей душой.
Я не разговаривал с мамой с тех пор, как мне исполнилось пять лет, и даже я знаю, что они не в очень хороших отношениях.
Но что еще хуже, моя сестра склонна к самоубийству, и эта женщина имеет наглость советовать своей дочери умереть. Отвратительно.
Когда я смотрю, как Колин обнимает Лили, пока она всхлипывает, мой мозг внезапно начинает делать свою работу — работать.
София. Она знает миссис Рейес. Она дружила с её дочерью «до…»
— София.
Помните, я сказал, что воспоминания связаны с кем-то по имени София? Да, позвольте представить вам Софию Мишель Карлсен. Та самая, которая стоит прямо передо мной, с руками на талии, с длинными темными волосами, верхняя часть которых торчит сзади, чтобы убрать пряди с лица. И, конечно же, фишка Софии: лента, завязанная симпатичным бантиком как раз там, где ее волосы должны держаться вместе.
Я не могу поверить, что не понял этого раньше. Почему пазл сложился только сейчас?
Кто вообще ходит с бантом на затылке? Кроме того, какого чёрта она к нему привязалась?