Восемь недель (ЛП)

Глядя на то, что она покупает, этот бедный кассир сам напросился. Средства женской гигиены, шоколад и заблокированная карта… это кричит возмущенная женщина.
— Вы же не серьезно, черт возьми, — говорит она гораздо спокойнее, чем я ожидал. — Они сказали, что она сработает здесь! — Вот оно.
— Извините, мисс, но, как я уже говорил вам ранее, мы не принимаем банковские карты других стран. И что, черт возьми, такое «EC–Card»?
— У меня нет с собой наличных. Я удачно приземлилась два часа назад. — Что бы она ни сказала дальше, из-за того, что она поменяла язык, это останется загадкой. Хотя это звучит очень похоже на оскорбления, так что это интересно.
Я плачу за подарок Лили и, поскольку сегодня чувствую себя щедрым, иду прямо к другой кассе.
Парень смотрит вверх, хмуря брови, когда я кладу перед ним свою кредитную карту.
— Я заплачу.
— Вам действительно не стоит так утруждаться, — говорит женщина. Только сейчас я позволяю себе посмотреть на нее.
У нее каштановые волосы и темные глаза. Она выглядит усталой, очень усталой. И очень похоже на то, что она только что откуда-то вернулась. Три чемодана рядом с ней только подтверждают это.
Ее кожа достаточно загорелая, чтобы не выглядеть бледной с ее волосами, но и не настолько загорелая, чтобы выглядеть смуглой. Вы понимаете о чём я? Итак, я бы сказал, что она не с западного побережья или Флориды.
Возможно, у меня галлюцинации, но эта женщина, стоящая передо мной, очень напоминает мне кого-то, кого я когда-то знал. Кого-то, кому я обещал целый мир, и слишком много других нереальных вещей. Кого-то, кто всегда значил и всегда будет значить для меня больше, чем кто-либо когда-либо мог.
— Это около пяти долларов. Не беспокойтесь об этом.
У меня две сестры. Я знаю, какими капризными они могут быть во время месячных.
Сделать небольшое одолжение и купить тампоны и шоколад для того, кто в этом нуждается, на самом деле не так уж и сложно.
— Спасибо, — говорит она, быстро улыбаясь мне.
Как только я получаю обратно свою карточку, я ухожу, готовый к чертовой матери отправиться домой и ждать, пока Колин, мой лучший друг и, по-видимому, бойфренд моей сестры-близнеца, и Лили вернутся домой. Я не уверен, где они, но я предполагаю, что в доме его родителей.
Как только я подхожу к своей машине, я замечаю брюнетку, сидящую на одном из своих чемоданов перед магазином.
Мой разум говорит мне продолжать заниматься своими делами, но что-то еще во мне говорит, что она в дерьме и ей нужна помощь.
Я мысленно корю себя, когда снова подхожу к ней. Если меня убьют по крайней мере, я присоединюсь к своей сестре.
Я останавливаюсь перед ней, замечая, что она плачет. О, парень. Это будет ошибкой.
— Эй, тебе еще что-нибудь нужно? — Я ловлю себя на том, что спрашиваю, когда вместо этого мне надо бежать к своей машине и возвращаться домой.
Она не поднимает глаза, но качает головой. Я полагаю, что на сегодня она покончила со своей жизнью. Что мне сейчас нужно сделать, так это уйти, но по каким-то причинам мои ноги остаются на месте. И мой рот, кажется, пытается быть полезным. Или… бесполезным.
— Тебя отвезти домой?
Это слишком быстро привлекает её внимание. Но вместо того, чтобы сказать «да» или «нет», она иронично посмеивается.
— Если бы он у меня был.
— Что ты имеешь в виду? — Пожалуйста, не говорите мне, что она бездомная. Это то, с чем я действительно не могу помочь ей сегодня. Я имею в виду, я мог бы предложить ей немного денег, может быть на номер в гостинице. Мне это не повредит. Но обычно я не хожу и не запихиваю деньги бедным людям в глотки.
Длинный и глубокий порыв воздуха покидает её.
— Не то, чтобы тебя это сильно заботило, но я только что сошла с двенадцатичасового перелета, ездила еще один час здесь на машине, только для того, чтобы мой университет сказал мне, что они отдали мою комнату кому-то другому, потому что я опоздала на день. Так что теперь мне нужно как-то без денег добраться до дома тёти. Плюс, это будет СМИ[1], но у меня начались месячные в машине, и у меня нет абсолютно никакой возможности переодеться.
 
— Где живет твоя тетя? — Это буквально единственное, о чем я осмеливаюсь спросить. Мне не хочется слушать о ее месячных. Да и в принципе мне не хочется знать о чужом цикле.
— Ровен-Роуд, Уэсли-Хиллз.
Я тяжело выдыхаю, зная, что буду сожалеть о словах, которые вот-вот сорвутся с моего рта.
— Это в шестнадцати минутах отсюда. Я могу отвезти тебя. — Но ты не должен, Аарон.
— Нет, все в порядке, — говорит она. — Я не могу позволить себе испачкать твои автомобильные сиденья кровью.
— Поскольку ты не можешь позволить себе даже тампоны и шоколад, я не удивлен, услышав это.
Она фыркает смехом, кивая головой.
— Как тебя вообще зовут? — Она смотрит на меня с ног до головы, как будто проверяет меня.
Не буду врать, если бы она не предоставила мне слишком интимную информацию о своих месячных, я бы с радостью её выслушал.
— Аарон. А тебя?
— София. — О, хорошо. Теперь я точно не смогу ее полапать. Если Лили когда-нибудь узнает, что я занимался сексом с кем-то по имени София, она вырвет мои органы.
Имя София… недопустимое. Слишком много забавных воспоминаний связано с кем-то с таким же именем.
Если я испорчу упомянутые воспоминания, решив добавить еще одно такое имя… нет.
Кого я пытаюсь насмешить? Дело не в Лили и ее воспоминаниях. Это о моих воспоминаниях. Те, которых я бы предпочел не иметь, но не могу найти в себе смелости закрасить их, используя другую девушку по имени София.
— Что ж, София. Я живу примерно в двух минутах отсюда. Ты можешь пойти со мной… привести в порядок, переодеться, а потом я могу отвезти тебя в дом твоей тети. Если хочешь.
София почти мгновенно качает головой.
— Конечно нет. Я смотрела слишком много документальных фильмов. У таких симпатичных парней, как ты, всегда есть что-нибудь дерьмовое в рукавах. Скорее всего, нож.
— Я размахиваю руками, как дурак. И, — сюрприз, — у меня из рукавов ничего не выпадает. — Я убиваю женщин только на втором свидании.
— Было бы менее очевидно сделать это на первом свидании. Ты сразу становишься подозреваемым.
Я даже не знаю, почему я так глубоко вникаю в ее слова, искренне размышляя об этом. Я не убийца. И я никогда не собирался им становиться. Но я полагаю, что в её словах есть смысл. Отличный даже.
— Ну, мне что, бояться за свою жизнь, если я возьму тебя с собой домой? — спрашиваю я, засовывая руки в карманы джинсов.
— Конечно.
ГЛАВА 3
«Но только на этот момент / позвольте мне жить в моей голове» — Made Up Story by Andi
София
Должна сказать, Аарон невероятно красив.
Он полностью соответствует стандартам красоты. Спортивный, белокурый с глазами, которые своим блеском могут ослепить людей. Но они не синие, а зеленые. Он еще не улыбался мне, но могу предположить, что у него красивая улыбка.
Лично я никогда не понимала, почему это стандарт в индустрии красоты. Но я признаю, он определенно хорош собой. Мог бы стать моделью, если бы постарался.
— Если хочешь, можешь принять душ, — говорит мне Аарон сразу после того, как постучал в дверь своей ванной.
Это какое-то сумасшествие. Как мой первый день здесь начался со встречи с парнем с таким же именем, с которым я попрощалась перед отъездом?
Я не должна принимать это предложение, но я чувствую себя отвратительно.
— Спасибо!
— Мой лучший друг может вернуться домой в любую минуту, так что, постарайся не задерживаться больше десяти минут.
Полагаю, это его способ сказать мне, что он хочет, чтобы я не застряла тут. Я даже не могу винить его за это.
Я не пытаюсь реагировать на него, как бы грубо это ни звучало. Я даже не знаю, что сказать, если честно.
Все, что я хочу сделать, это освежиться и… вау.