Восемь недель (ЛП)

— Ты разбиваешь мне сердце, Льдинка.
Я разбиваю собственное сердце.
ГЛАВА 19
«Если ты собираешься унизить меня, то сделай это мягко» — Water Under the Bridge by Adele
София
После поцелуя Аарон стал ужасно тихим, и я не могу его за это винить. К счастью для меня, он до сих пор помогает мне с моей новой комнатой. Делать особо нечего, но когда я сказала ему, что мне придется как-то самой собрать полку, он предложил сделать это за меня.
Так как мой навык ловкости около минус десяти, я позволила ему.
Поэтому, пока Аарон в моей комнате, я стараюсь узнать свою соседку по комнате, если она мне позволит. Лили сказала мне, что Уинтер немного сложная, но она милая. Я просто молюсь, чтобы она не была кем-то вроде высокомерного подражателя Арианы Грандес в маленькой деревне, в которой я живу.
Хотя, если она такая, я по крайней мере буду знать, как с ней обращаться.
— Ты уверена, что не возражаешь, если я останусь здесь? — спрашиваю я. Мне не нужно представляться, поскольку Уинтер уже знает меня благодаря Лили.
— В любом случае, у меня нет выбора. У меня по-любому будет новая соседка по комнате, — говорит она, ставя стакан, который держит в руках. — Итак, откуда ты знаешь Аарона?
Ужасно голубые глаза Уинтер не встречаются с моими, её взгляд задерживается на моем теле, выискивая изъяны, как я полагаю. По крайней мере, об этом говорит мне хмурое выражение её лица.
— Мы были друзьями, когда были моложе. — Благодаря моей подруге, я знаю, что Уинтер понятия не имеет, что Аарон и Лили близнецы, поэтому я тоже не позволю этому факту вскрыться. Не понимаю, как кто-то может не знать, что они родственники, потому что стоит только взглянуть на них и становится все понятно.
— Раньше были… — повторяет она про себя. — Я должна предупредить тебя, София. Аарон становится диким во время наших встреч, мы встречаемся, ну, ты понимаешь. — Она пожимает плечами, широко улыбаясь. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если некоторые действия будут громкими.
Слышать, как Аарон занимается сексом? Да, думаю, справлюсь. Не похоже, что это произойдет, верно? Аарон сказал, что он холост, Уинтер — его бывшая девушка, и не похоже, что он все еще интересуется ею, иначе он бы не поцеловал меня, верно?
— Просто скажи мне, когда уйти, и я уйду.
— Договорились. — Она поворачивается к телевизору, по-видимому, заканчивая наш разговор. Я уже собиралась уйти и проверить Аарона, ну или мою полку, когда она снова заговорила. — И, София, я предлагаю тебе держать себя в руках. Аарон — мой парень. Я знаю, что он горячий и все такое, и я уверена, что ты хотела бы провести с ним ночь. Но он занят и слишком занят, чтобы ставить полки для какой-то случайной девушки, которую он когда-то знал.
Какого хрена? Эта женщина сумасшедшая. Неудивительно, что у них с Аароном не сложилось.
— Очевидно, он не слишком занят, чтобы делать это, иначе он не был бы здесь прямо сейчас, не так ли? — Разве это неправильно — затевать ссору со своим новым соседом по комнате? Я так не думаю. Во всяком случае, не в этом случае. И кроме того, не я начала ссору, а она.
— Мне кажется, я знаю своего парня лучше, чем ты, Софи.
— Ты могла бы обмануть меня своей способностью запоминать имена, — бормочу я. — Меня зовут София. Тебе лучше запомнить, потому что ты будешь часто видеть меня. Меня и Аарона вместе. И, к твоему сведению, он не твой парень, все это знают.
— Он и не твой.
Я поднимаю плечи, формируя рот в линию.
— Никогда этого не говорила, не так ли?
— Говорила что? — спрашивает низкий голос прямо позади меня. Когда я оборачиваюсь, меня встречают два зеленых глаза, уставившихся на меня. Аарон даже не удосужился обратить внимание на Уинтер, несмотря на тихий крик, который сорвался с её губ сразу после того, как он появился.
— Я думаю, нам нужно поговорить, Аарон, детка.
Он качает головой, все еще не утруждая себя взглядом на Уинтер, поскольку его глаза не отрываются от меня.
 
— Клянусь, если Уинтер будет тебя раздражать, позвони мне, и я об этом позабочусь.
— Используя секс? — выпаливает Уинтер, но мы с Аароном снова её игнорируем. Возможно, ей следует обижаться на то, что он только что назвал её раздражающей, но все, что ее волнует, — это переспать с ним. Я почти уверена, что это навязчивая идея, которую следует проверить профессионально.
— Итак, насчет праздников… — Его взгляд скользит по моему плечу, впервые за сегодня взглянув на Уинтер.
Аарон делает шаг ближе ко мне, его рука тянется за моей головой, он тянет один конец ленты в моих волосах, чтобы ослабить бант. Я хочу пожаловаться на это, когда меня отвлекает Аарон, обматывающий мою любимую ленту вокруг запястья и крадущий у меня.
— Могу я пойти с тобой?
Я киваю, едва понимая, о чем он спросил, потому что все еще слишком озадачена.
Аарон Марш только что забрал у меня мою любимую ленточку. Единственная полоска ткани, которую я использую каждый день, чтобы завязать милый бантик на затылке, чтобы волосы не падали на лицо. Он знает, что это мой любимый цвет.
Но что меня шокирует еще больше, я его не остановила и не прошу вернуть ленту обратно.
— Я сохраню это, Льдинка. И тебе лучше никогда больше не снимать это ожерелье. Он стягивает ожерелье с моей шеи, позволяя ему свисать поверх моей рубашки.
— Аарон… — Я знаю, что он просто пытается снова привязать меня к этой штуке, снова привязать меня к нему. Но это не сработает. Не сработает, потому что я всегда была привязана к этому ожерелью. Более сложной задачей будет не привязываться к Аарону.
— Я видел лягушку на твоей кровати, София. Ты, блять, не можешь сказать мне, что хранила эту штуку все эти годы просто так. Я не верю в этот бред. Так что хватит.
— Я сохранила её для воспоминаний. Она много значит для меня. Но это не значит, что я все еще чувствую к тебе то же самое, что и много лет назад.
Он подмигивает мне, даже не пытаясь выглядеть обиженным моими словами. Его проклятое эго, должно быть, больше, чем я думала, возможно, размером с солнце.
— Уинтер, могу я поговорить с тобой секунду? — улыбка на его лице исчезает с каждым словом, которое слетает с его губ.
— Конечно. Я как раз собиралась попросить тебя о том же.
Они ушли в её спальню, подальше от моих ушей, чтобы послушать, как они разговаривают.
К своему ужасу, я ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, о чем они говорят. Он собирается официально покончить с ней? Собирается ли он снова быть вместе с ней? Он говорит ей вести себя хорошо и не пытаться убить меня во сне?
Я даже подумываю о подслушивании, но так низко я не опущусь. Если бы они хотели, чтобы я услышала, о чем они говорят, они бы остались в этой комнате и не уходили в ее спальню.
Только когда проходит тридцать минут, и я уже даже не слышу голосов, тогда я начинаю нервничать. Время от времени я слышу звуки, но они больше похожи на глухие удары и определенно не имеют ничего общего с разговором.
Картина, которую рисует мой мозг при этих звуках, заставляет мою кровь вскипеть за считанные секунды. Ревность течет по моим венам со скоростью, которую я никогда не считала возможной. Но я должна напомнить себе, что мне нельзя ревновать.
Аарон никогда не был моим парнем, и никогда им не будет. У меня никогда не было к нему претензий. Меня не должно волновать, трахает он свою бывшую или нет.
Но я все равно это делаю. Я делаю, потому что мне не все равно.
Всегда предполагалось, что это Аарон и я. Мы.
Предполагалось, что мы будем против всего мира. Мы в отношениях друг с другом. Мы должны были стать парой, пожениться, родить детей. Это никогда не был он и кто-то другой. Это никогда не была я и кто-то другой. Это были мы.
Но эта мечта также рухнула, как неудачный рейс, когда я вернулась в Нью-Сити несколько лет назад и попросила родителей вернуться в Германию и никогда больше сюда не приезжать.