Наваждение

— По мне, этот рисунок — совершенная бессмыслица. Треугольник в круге, три червяка извиваются по краям, а внутри… — Она прищурилась. — Смотрите-ка, похоже на дракона.
— Какой-то зверь с крыльями. — Шарлотта выпятила губки. — Трудно сказать наверняка. Миссис Гескетт не обладала художественным талантом, за исключением, конечно, передачи определенных частей человеческого тела.
Бакстер подошел к столу.
— Позвольте мне взглянуть.
Шарлотта почувствовала, как по ее спине пробежал озноб, когда Бакстер остановился рядом и принялся рассматривать рисунок. Наконец-то ей удалось заинтересовать его. Весть о том, что взломщик унес альбом, заставила его пустить в ход свой недюжинный интеллект.
Спокойная уверенность, исходящая от этого человека, казалось, как бы излучает свет вокруг него, подобно ореолу. Ее удивляло, как Ариэл и миссис Витти не замечают этого. Но, не догадываясь, какой внутренней силой обладает Бакстер, они тем не менее инстинктивно чувствуют это — Шарлотта заметила, как сестра и экономка чуть отодвинулись, словно освобождая ему место, хотя возле стола и так достаточно просторно, и поспешила скрыть улыбку.
Он взял листок и внимательно посмотрел на рисунок. Брови его слегка сдвинулись, превратившись в темную полоску над дужками очков.
— Что-то мне это напоминает.
Шарлотта почувствовала волнение.
— Вы хотите сказать, что видели рисунок раньше?
— Возможно. Но очень давно. — Бакстер поднял глаза и встретился с ней взглядом. — Я посмотрю у себя в библиотеке.
— Вы видели нечто подобное в одной из ваших книг? — быстро спросила Ариэл.
— Может быть. — Он снова принялся разглядывать картинку. — Боюсь ошибиться, но, кажется, это относится к древности.
— К древности. — Шарлотта поежилась. — зачем миссис Гескетт понадобилась зарисовка странной эмблемы в своем альбоме, и почему за ней охотились?
— Думаете, альбом унесли из-за рисунка? — спросил Бакстер.
— Разбойник охотился именно за этим рисунком, поскольку он отличался от остальных.
— Гм. — Бакстер аккуратно сложил листок. — Занимаясь химией, я вывел для себя одно правило: самый прямой способ решения проблемы состоит в том, чтобы начать с устранения заведомо ложных версий, которые никуда не приведут.
Миссис Витти вздохнула:
— Сдается мне, у вас только и есть что ложные версии, сэр.
— Одна или две из них сразу отпадают, — возразил он. — Если повезет, ситуация значительно прояснится, как только я займусь этим делом.
— Намекаете на визит мисс Пост? — вмешалась Шарлотта. — Что вы намерены предпринять?
— Да. И хочу убедиться, что он никак не связан с убийцей Друсиллы Гескетт, — ответил Бакстер. — А для этого следует узнать, не мой ли сводный братец подослал к вам мисс Пост.
— Гамильтон?! — возмущенно воскликнула Ариэл. — Уж не хотите ли вы сказать, что лорд Эшертон послал мисс Пост к Шарлотте разыграть перед ней весь этот безобразный спектакль?
— Он думает, Гамильтон сделал это в шутку, — поспешно пояснила Шарлотта. — Но я уже сказала мистеру Сент-Ивсу, что это маловероятно.
— Маловероятно? Невозможно! — твердо заявила Ариэл. — Его светлость настоящий джентльмен и никогда не опустится до такой низости.
Бакстер насмешливо вскинул брови.
— Похоже, Гамильтон успел произвести самое благоприятное впечатление на обитательниц этого дома.
Ариэл указала пальчиком на огромную вазу с бледными розами
— Он прислал мне эти великолепные цветы сегодня утром. У него очень тонкий вкус, как видите. Он не из тех, кто развлекает себя такими злобными розыгрышами.
Бакстер неприязненно покосился на розы.
— Вовсе не обязательно обладать утонченными чувствами и изысканным благородством, чтобы догадаться послать даме букет роз наутро после бала.
— Интересное наблюдение, — сухо заметила Шарлотта, — из которого следует: любой джентльмен, даже не знакомый с правилами высшего света, сочтет себя обязанным преподнести даме цветы после незабываемого вечера, проведенного вместе. — Она сделала паузу и добавила:
— Или после незабываемого утра, если уж на то пошло.
  
Бакстер бросил на нее смущенный взгляд. Шарлотта готова была поклясться, что на щеках у него выступили красные пятна. Она наградила его самой ослепительной улыбкой.
Ариэл была на грани отчаяния.
— Мистер Сент-Ивс, неужели вы подозреваете собственного брата в сговоре с мисс Пост?
Он небрежно пожал плечами:
— Я всего лишь намерен установить истину. Если мы узнаем роль мисс Пост во всем этом деле, нам станет ясно, куда двигаться дальше.
Шарлотта быстро вышла из-за стола.
— Я хочу присутствовать при вашем разговоре с братом.
— Вот это вряд ли удастся, — отрезал Бакстер. Она снова улыбнулась ему, на сей раз менее ослепительно.
— Послушайте, Сент-Ивс, сделка есть сделка. Либо вы берете меня с собой, либо я вынуждена буду заключить, что вы обособляетесь в расследовании. В таком случае нашим партнерским отношениям придет конец.
Он смотрел на нее с задумчивым выражением, в то же время в его глазах вспыхнул опасный огонек.
— Это шантаж, мисс Аркендейл? Ваши многочисленные таланты не перестают меня восхищать.
Намек ее больно ранил. Она постаралась скрыть обиду под маской холодного удивления.
— Чтобы добиться своего, мистер Сент-Ивс, я способна использовать любые средства, которые есть под рукой.
— Не сомневаюсь. — Он слегка поклонился ей и двинулся к двери, напоследок промолвив:
— В таком случае, думаю, вам по душе то средство, что вы использовали в моей лаборатории примерно час тому назад, мисс Аркендейл. Уверяю, такой прочный кусок железа никогда еще не нагревался в столь раскаленном тигле.
Осознав сказанное, Шарлотта пришла в бешенство.
— Нет, это черт знает что такое! — Она схватила первый попавшийся под руку предмет — вазу с букетиком анютиных глазок.
Ариэл испуганно вскрикнула:
— Постой, это же мой букет!
Протест сестры запоздал. Шарлотта уже успела швырнуть вазу, и та со звоном разбилась о дверь, которую Бакстер ухитрился аккуратно прикрыть за собой.
Полчаса спустя после того, как пробило полночь, Бакстер сидел в зашторенной карете, не спуская глаз парадной двери клуба «Зеленый стол», который находился на противоположной стороне улицы.
Легкий туман окутал дома. Экипажи подъезжали и отъезжали, забирая охрипших джентльменов различной степени опьянения. Бакстер видел, как Гамильтон, Норрис и несколько других молодых людей, весело смеясь, выскочили из подъехавшего экипажа. Компания направилась ко входу в клуб.
— Ну что? — подала голос Шарлотта. — Ты видел своего брата?
— Да. Он избегал меня в. течение всего дня и весь вечер, но сейчас я наконец его нашел. — Бакстер слегка отодвинул занавеску и откинулся на сиденье. — Кажется, я знаю этот дом. Здесь был когда-то знаменитый бордель «Монастырь».
— Мне знакомо это название, — неодобрительно заметила Шарлотта. — Один из джентльменов, которым приходилось заниматься в начале моей карьеры, слыл завсегдатаем этого заведения. А что вы знаете, сэр?
Бакстер надеялся, что темнота скроет его насмешливую ухмылку.
— Уверяю, мне известно о нем только по отзывам.
— Понятно. — Шарлотка кашлянула. — За последние два года ни разу не приходилось наводить справки в «Монастыре».
— Он был закрыт некоторое время. Там сменился управляющий.
— Да. Теперь это самый вульгарный карточный клуб, но все же поприличнее публичного дома.
Бакстер улыбнулся. В темноте кеба он едва различал ее черты. Лицо Шарлотты скрывал капюшон плаща, надвинутый» на глаза.
Он до сих пор терялся в догадках, каким образом ей удалось убедить его взять ее с собой сегодня вечером. Шантаж и угрозы, конечно, не в счет, но у нее и впрямь талант добиваться своего. Сильная женщина — возможно, это одна из причин, по которым он так ею увлекся. Шарлотта не из тех, кто падает в обморок или закатывает истерику, желая настоять на своем. Нет, она держится как равная, требуя того, на что имеет полное право.