Наваждение

Бакстер небрежно тряхнул записной книжкой, которую все еще сжимал в руке.
— Ты хочешь, чтобы я помог тебе разработать всю эту химическую стряпню, которую Наполеон намерен использовать как оружие в борьбе с твоими согражданами? Да ты просто спятил!
— Я-то еще не сошел с ума, а вот ты и правда глупец. — Морган вытащил пистолет из складок своего плаща. — К тому же слепой, несмотря на очки. За Наполеоном — будущее!
Бакстер покачал головой:
— Он стремится к власти над всем миром. И это его погубит.
— Он человек, который понимает: судьба благоволит к тем, кто обладает умом и волей и кто никогда не упустит шанса. Более того, он верит в прогресс и единственный из европейских правителей осознал ценность и мощь науки.
— Мне известно, что он предоставляет огромные суммы денег тем, кто проводит эксперименты в области химии, физики и других естественных наук. — Бакстер не сводил глаз с пистолета Моргана. — Но то, что ты создашь здесь, в этой лаборатории, будет использовано в военных целях. Если тебе удастся синтезировать это вещество в больших количествах, англичане будут умирать мучительной смертью, задыхаясь ядовитыми парами. Неужели это нисколько тебя не заботит?
Морган рассмеялся. Смех его гулко отдавался под каменными сводами комнаты, словно кто-то ударил в огромный колокол.
— Нисколько.
— Значит, ты продал дьяволу свою честь и совесть, как и свою страну?
— Сент-Ивс, ты меня удивляешь. Когда ты наконец поймешь, что понятие чести существует лишь для тех, кто родился в законном браке?
— Я с тобой не согласен. — Сунув записную книжку под мышку, Бакстер снял очки и принялся не спеша протирать платком стекла. — Честь и совесть — качества, которые человек приобретает сам. — Он слегка усмехнулся. — Это немного напоминает твою концепцию судьбы и великого предназначения.
Взгляд Моргана стал жестким, в нем смешались презрение и холодная ярость.
— Честь существует для того, кто унаследовал власть и богатство, едва появившись на свет, просто потому, что у его матери хватило ума сначала получить брачное свидетельство, а уж потом раздвинуть ноги. Честь существует для джентльменов, подобных нашим высокородным отцам, которые завещали титул и наследство своим законным сыновьям, а незаконным не оставили ни гроша. Но для таких, как мы с тобой, понятия чести не существует.
— Знаешь, в чем твой главный недостаток? — Бакстер осторожно водрузил очки на нос. — Ты придаешь слишком большое значение всякой ерунде. Излишняя эмоциональность не к лицу химику.
— Черт тебя подери, Сент-Ивс. — Пальцы Моргана стиснули рукоятку пистолета. — С меня хватит — довольно я наслушался твоих нудных нравоучений. Если хочешь знать, твой самый главный недостаток в том, что тебе не хватает силы духа и дерзкой отваги, чтобы изменить свою судьбу.
Бакстер пожал плечами:
— Ну, если рок и судьба действительно существуют, тогда мое предназначение — быть самым скучнейшим занудой вплоть до того дня, когда я испущу дух.
— Боюсь, этот день уже настал. Не поверишь, но мне жаль убивать тебя. Ты единственный, кто мог бы по достоинству оценить мое открытие. Досадно, что тебя не будет в живых, когда я достигну всего, к чему стремился всю жизнь, и выполню свое великое предназначение.
— Предназначение — подумать только! Что за вздор! Должен заметить, что пристрастие к метафизике и всякой оккультной ерунде характеризует человека науки не с лучшей стороны. Когда-то ты занимался этим ради забавы. Что же заставило тебя поверить в эту чепуху?
— Глупец! — Морган прицелился и взвел курок.
Медлить больше нельзя. В отчаянии Бакстер ухватил со стола тяжелый подсвечник с горящей свечой и с размаху швырнул его на ближайший лабораторный стол, заваленный колбами и препаратами.
Железный подсвечник угодил в стеклянную колбу и разбил ее вдребезги. Бледно-зеленая жидкость выплеснулась на стол и потекла к все еще горящей свече.
От пламени жидкость вспыхнула мгновенно.
— Нет! — вскрикнул Морган. — О, будь ты проклят, Сент-Ивс!
Он спустил курок, но внимание его было приковано к разгоравшемуся пламени, а не к живой мишени. Пуля попала в окно позади Бакстера. Стекло зазвенело и посыпалось на пол.
  
Бакстер бросился к двери, сжимая в руке записную книжку.
— Как ты посмел помешать моему плану? — Морган схватил с полки зеленую стеклянную бутыль и бросился ему наперерез. — Идиот! Тебе не удастся меня остановить.
— Огонь распространяется быстро, Морган. Ради всего святого, беги, пока не поздно!
Но Морган не внял его словам. Черты его исказила гримаса ярости, и он выплеснул содержимое зеленой бутыли на Бакстера.
Сент-Ивс еле успел прикрыть глаза рукой и отвернуться.
Кислота попала ему на спину и плечо. Секунду он не чувствовал ничего, кроме странного ощущения холода, будто его окунули в ледяную воду. Но в следующее мгновение кислота проела тонкую ткань льняной сорочки и обожгла кожу.
Боль пронзила его — мучительная, жгучая, — и он чуть не потерял сознание. Усилием воли заставил себя думать только о том, как бы спастись.
Пожар охватил лабораторию. Густой едкий дым пополз по комнате, а вокруг лопались от жары колбы, выплескивая химикаты в огонь.
Морган подскочил к ящику стола и выхватил оттуда второй пистолет. Он обернулся к Бакстеру, прищурился, целясь в него сквозь дымовую завесу.
Бакстер чувствовал, как кожу его словно раздирает на куски жгучая боль. Дым разъедал глаза, но ему удалось разглядеть, что выход прегражден бушующим пламенем. Он понял: с этой стороны путь к спасению отрезан.
Он изловчился и пнул носком сапога тяжелый воздушный насос, и тот свалился Моргану прямо на ногу.
— Будь ты проклят! — Джадд пошатнулся и упал на колени, выронив пистолет.
Не теряя ни секунды, Бакстер бросился к окну. Рубашка развевалась на нем лохмотьями. Он оперся о широкий каменный подоконник и взглянул вниз.
Там, внизу, ревело и пенилось море. В неясном серебристом свете луны он видел, как волны с шумом разбивались о каменные глыбы у основания старого замка.
Прогремел выстрел.
Бакстер раскрыл окно и прыгнул в темные воды залива. В тот миг, когда волны сомкнулись над ним, до него донеслись отголоски взрывов в лаборатории.
Каким-то чудом ему удалось миновать острые каменные глыбы у подножия утеса, но удар о воду был так силен, что записную книжку Моргана вырвало у него из рук, и та навеки исчезла в морских глубинах.
Вынырнув на поверхность среди бушующих волн, Бакстер заметил, что очки его тоже унесло течением. Правда, и без них он увидел, что лаборатория в башне замка превратилась в кромешный ад. Густой дым пополз по ночному небу.
В таком пожаре никому не удалось бы уцелеть. Безусловно, Морган Джадд мертв. У Бакстера мелькнула мысль, что он косвенно явился причиной смерти человека, который когда-то был его ближайшим другом и коллегой.
После всего, что с ним сегодня случилось, поневоле поверишь в судьбу…
 
Глава 1
 
Три года спустя. Лондон
— Вы заставляете меня быть с вами резкой, мистер Сент-Ивс. Видите ли, вы не совсем тот человек, которого я имела в виду, говоря о доверенном лице. — Шарлотта Аркендейл решительно оперлась о крышку стола красного дерева и окинула Бакстера критическим взглядом. — Сожалею, что отняла у вас время.
Разговор шел не слишком гладко. Бакстер поправил очки на носу и мысленно поклялся, что не потеряет самообладания.
— Прошу прощения, мисс Аркендейл, но у меня сложилось впечатление, что вам требуется джентльмен с вполне безобидной и ничем не примечательной внешностью.
— Совершенно верно.
— Насколько я помню, идеальный кандидат на этот пост должен быть — я цитирую ваши слова — пресным и скучным, как картофельный пудинг.
Шарлотта широко распахнула зеленые глаза — их проницательный, умный взгляд невольно смутил Бакстера.
— Вы не правильно меня поняли, сэр.
— Я редко ошибаюсь, мисс Аркендейл. Смею заметить, что я весьма точен и последователен в своих действиях. Ошибки — удел тех, кто поддается влиянию сиюминутного порыва и необузданных страстей. Уверяю вас, со мной такое вряд ли случится.