Неофит

– Нет, ничего подобного, идиот! Я служил под началом лорда Эдмунда Рэйли, задолго до начала войны. Он был одним из дворян, чьи владения находились на южных границах, и наши земли постоянно подвергались набегам орков. В те дни армия больше заботилась о том, чтобы держать под контролем гномов, так что помощь нам не прислали. Личной охране Рэйли пришлось биться в одиночку. Лорд Рэйли был отличным человеком и близким другом короля, и не смей думать иначе! – зло сказал сэр Колдер.
– Я не хотел проявить неуважение, – почтительно ответил Флетчер. – Но я не понимаю, как Рэйли лишились власти.
– Орки, мальчик, вот и все. Они приходили среди ночи, крали живность и зерно, все, что охраняли мои ребята. Мы думали, что больше им ничего не надо, и остальное не охраняли, – с горечью сказал Колдер, сжимая кулак.
– Они всех убили в родовом поместье Рэйли, женщин, детей малых. А когда мы об этом узнали, они уже ушли, забрав мертвых с собой, в качестве трофеев. Привязали их к деревьям на границе своих владений. Лорд Рэйли дал им хороший бой. Его Канид убил троих орков прежде, чем они вспороли ему брюхо и оставили истекать кровью. Я прекратил мучения бедного создания. Так что не думай, что я что-то имею против вызывающих!
Сэр Колдер поежился, вспоминая былое, а потом пошел по ступеням от арены, к двери в стене.
– Ты неплохой боец, но тебе надо научиться тому, как сражаться против орков. Толчок плечом вообще не поможет, и биться тебе придется против огромных тварей с тяжелыми дубинами и топорами, а не точным оружием, как у людей. Придешь ко мне еще, я тебе покажу, – сказал он, стоя в дверях, а затем удовлетворенно хмыкнул и вышел.
Джеффри довел Флетчера до выхода и поднял факел, чтобы получше оглядеть его лицо. Игнатий залез на плечо Флетчера и заурчал, глядя на огонь.
– Хорошо он тебя отделал. Вот тут хорошая шишка будет, – сказал он.
– Ничего. Болит не слишком сильно, – ответил Флетчер, осторожно трогая синяк на лице.
Они вернулись в атриум молча, раздумывая над рассказом сэра Колдера, пока поднимались по лестнице.
– Что-нибудь знаешь про сэра Колдера и Рэйли? – спросил Флетчер Джеффри, когда слуга снова принялся натирать пол.
– Я знаю про Рэйли, но понятия не имел, что сэр Колдер у них служил. Знаю, что нападение на Рэйли стало причиной войны. Король и дворяне стали расширять владения Хоминума, рубили лес, уничтожали деревни орков, год за годом. И только тогда, когда орк-альбинос стал объединять племена, началась настоящая война, – ответил Джеффри, небрежно протирая пол.
– Поверить не могу, как я до сих пор об этом не слышал, – сказал Флетчер, почесывая голову.
– И не мог. Все это держалось в тайне. Король не хотел, чтобы простолюдины поняли, что дворянский род может быть уничтожен вот так вот запросто. Я все это знаю лишь потому, что здесь дворянские дети учатся, а сэр Колдер раньше об этом не рассказывал, – сказал Джеффри.
– Наверное, он очень дорожил своей формой, – с сожалением сказал Флетчер, погладив Игнатия по голове.
– Кстати, не могу понять, почему ты еще свою не почистил! В коридоре она пахла просто тошнотворно. Иди в свою комнату, я кого-нибудь пришлю, чтобы постирали твою форму и отвели тебя в баню. Серьезно.
  
Глава 23
 
Полная луна ярко светила в безоблачном ночном небе. Флетчер поежился и поднял воротник форменной куртки. Единственная одежда, которую не забрали в стирку. Надо что-то еще надеть, потрепанное одеяло не спасало от холода. Он поглядел в окно без стекла, обдумывая происшедшее за сегодняшний день.
Эльфийка осталась у себя в комнате, и Флетчера это вполне устраивало. Остальные болтали за ланчем и ужином, всем не терпелось дождаться завтрашнего дня, всех тех чудес, которые он сулит. Флетчер без проблем общался со всеми, но напряженность в общении между Атласом и Отелло несколько портила общий хороший настрой. Более всего его привлекал Сераф, чье обаяние и искусство рассказчика заставляли всех слушать его, затаив дыхание. Беззаботная манера общения Рори Флетчеру понравилась, а Женевьева, пусть и ее попытки привести в порядок форму Флетчера оказались тщетны, тоже ему понравилась, за свое особенное умение деликатно шутить и доброту.
 
Флетчер понимал, что надо бы спать, но был слишком возбужден для этого. Даже обычно ленивый Игнатий уловил его настроение и играл во тьме комнаты, гоняясь за собственным хвостом. Флетчер протянул ему свечу, чтобы демон зажег ее, а потом вышел в общую комнату. И вдруг увидел свет от свечи, исчезающий на лестнице, и услышал спешные шаги.
– Ладно, Игнатий, похоже, не одним нам не спится, – сказал Флетчер. – Если уж ночь будет бессонная, почему бы не провести ее в компании?
Ночью коридоры выглядели жутковато. Порывы ветра врывались через бойницы во внешней стене замка. Свеча Флетчера каждый раз угрожающе мигала.
– Хорошо бы у меня был один из этих летающих огоньков, а, Игнатий? – тихо сказал Флетчер.
Он шел по коридору, тени колыхались, темные щели шлемов доспехов, стоящие у стен, глядели ему вслед.
Странно, что тот, кто идет впереди, идет так быстро, почти что бежит, а не прогуливается. Любопытство взяло верх, и Флетчер пошел быстрее. Вышел в атриум, но едва успел увидеть слабый свет и услышать шорох одежды. Чей-то силуэт быстро мелькнул в дверях главного входа.
На внутреннем дворе было тихо, как в могиле, и вдвое более зловеще. Загадочного человека нигде не было видно. Флетчер подошел к разводному мосту и выглянул на дорогу, ища взглядом огонек свечи. И, вглядываясь в темноту, услышал ровный стук копыт, приближающийся к Цитадели.
Он метнулся к небольшой комнатке у караульного помещения, задул свечу и прижался к каменной стене. Кто бы это ни был, Флетчер не хотел, чтобы его запомнили как того, кто куда-то бегает посреди ночи.
Приструнил Игнатия, сдерживая возбуждение демона и стараясь дать ему понять, что надо сидеть тихо. Вспомнил, что случилось, когда он в прошлый раз сидел в холодном каменном помещении, прячась в темноте. Демон согласился, и в его чувствах промелькнуло нечто, похожее на сожаление. Улыбнувшись, Флетчер почесал его под подбородком. Этот демон куда понятливее, чем он думал!
Раздались скрип колес и щелканье кнутов. Прибывшие экипажи с грохотом покатились по старому разводному мосту. Флетчер пригляделся через щель между камнями. Дворяне? Или один из учителей, так рано?
Во внутренний двор въехали два экипажа, изукрашенные золотом и освещенные потрескивающими факелами. На козлах каждого из них сидели по двое мужчин, в черных костюмах с латунными пуговицами и фуражках, что напомнило Флетчеру форму Пинкертонов. У каждого в руке был короткоствольный мушкетон, заряженный картечью, которой они бы без колебаний выстрелили, если бы кто-то напал на них. Да уж, ценный у них груз.
Открылись двери экипажей, и наружу вышли несколько человек в изящных костюмах, сшитых по образцу формы академии. В свете факелов лица было разглядеть трудно, но ближайшего Флетчер видел хорошо.
– О, боже, – протяжно сказал он остальным. – Я знал, что это место в запустении, но не думал, что настолько.
– Вот видишь, Таркин, – раздался другой голос, девичий. – Просто чудо, что мы нормально по мосту проехали.
Таркин оказался симпатичным парнем с тонкими чертами лица и ангельскими локонами светлых волос, спадавших почти до плеч. Но вот взгляд его серо-голубых глаз был таким жестоким и твердым, что Флетчер удивился.
– Так и бывает, когда пускаешь оборванцев, – презрительно сказал Таркин. – Стандарты падают. Уверен, что, когда отец здесь был, тут было вдвое лучше.
– Ну, по крайней мере, раз здесь есть простолюдины, они получат те назначения, которые нам не понравятся, – сказала девушка.
Флетчер ее так и не – видел.
– Да, хоть какая-то польза, – скучающим тоном сказал Таркин. – Простолюдины будут командовать преступниками, а если, упаси небеса, гномам позволят служить офицерами, то пусть командуют остальными полулюдьми. Каждый должен знать свое место, иначе порядка не будет. Каждому по заслугам.