Неофит

– Насколько я знаю, не дозволяется выпускать демонов только на занятиях или у себя в комнате, но куда они деваются, когда не находятся рядом со своими вызывающими, я не знаю. А огоньки эти называют путеводными огнями. Создавать их – один из первых навыков, которым учат новичков, как я понимаю. Пара дней, и у вас тоже такие будут.
– Дождаться не могу, – ответил Флетчер, глядя на маленькие голубые огоньки, плавающие по атриуму. – Теперь понятно, почему у нас в комнатах ни одной свечи нет.
Джеффри потащил его в сторону, мимо зала вызывания и вниз по лестнице.
– Замок огромен, но комнаты используют для проживания дворян, преподавателей и слуг. Остальное – хранилища и несколько лекционных залов. На большинстве картин и военных трофеев есть таблички с названиями, так что не стану тебе их показывать. В коридорах наверху их полно, посмотришь сам, когда будет свободное время. А вот это единственное интересное место, которое я хочу тебе показать, – объяснил он, спускаясь по темной лестнице.
Они спустились до конца, и первое, что заметил Флетчер, – кандалы на стенах в темном сыром коридоре. Потом он увидел множество тюремных камер, шириной меньше метра, с крохотными окошками.
– И что же это? – с ужасом спросил он. Жутко подумать, каково было людям, которых здесь держали.
– Это для дезертиров. В первый год войны не знали, чего ждать, и, отправляя солдат на фронт, заставляли их переночевать здесь. Чтобы они знали, что их ждет, если они сбегут. В первые пару лет войны дезертиров было лишь пара дюжин. А теперь их просто секут плетьми и отправляют обратно на фронт, – сказал Джеффри, проводя пальцами по засовам. Поежившись, Флетчер пошел следом за ним.
И очень удивился, когда тесный тоннель привел их к огромному залу. Он был выстроен в форме цирка с концентрическими ступенями в качестве сидений и покрытой песком ареной в центре. Флетчер прикинул, что здесь может поместиться с полтысячи человек.
– Это еще что за чертовщина?! – спросил он. – Зачем это нужна гладиаторская арена в подвале Цитадели?
– А ты как думал, парень! – прозвучал хриплый голос у него за спиной. – Для казней, вот для чего. Чтобы подбодрить солдат, когда удается взять в плен орка. Чтобы они видели, что они тоже умирают, как любые другие живые существа.
Джеффри и Флетчер резко развернулись и увидели перед собой беззубого мужчину с седеющими волосами, опирающегося на посох. У него не хватало правой кисти и ступни, вместо которых были устрашающий острый крюк и толстый деревянный протез. Что более странно, на нем была кольчуга старого образца, сверкающая темно-синим и серым, цветами одного из дворянских родов древности.
– Конечно, для этого ею ни разу не пользовались. Слыхано ли, чтобы орка взяли в плен живым!
Усмехнувшись, он выставил вперед левую руку, и Флетчер неловко пожал ее.
– Мы брали в плен несколько гремлинов, но смотреть, как они пытаются спрятаться, обмочившись в набедренные повязки, не слишком интересно. Думаю, они куда больше на орков злы из-за того, что те их поработили, – сказал мужчина, кособоко хромая к арене.
– Ладно, давай посмотрим, что ты умеешь делать с кхопешем, давненько я их не видел, – сказал он, потрясая посохом. – Может, я и потерял руку на войне, но смогу научить тебя паре трюков и левой. Черт, должен, ведь это же моя работа!
– Кто это, черт побери? – прошептал Флетчер, не понимая, какой человек согласится проводить свободное время в подземелье.
Джеффри наклонился к нему:
– Это сэр Колдер. Мастер фехтования!
  
Глава 22
 
Сэр Колдер прочертил посохом линию на песке и поманил к себе Флетчера.
– Давай. Пусть я и калека, но дело свое еще не – забыл.
Флетчер осторожно перескочил на арену и пошел вперед, отправив Игнатия посидеть в стороне. Сэр Колдер подмигнул ему и поднял крюк в шутовском приветствии.
– Я сразу вижу, из кого офицер получится. Сможешь ли ты драться достойно этому званию?
– Я не хочу калечить тебя, старик. Меч острый, – предупредил его Флетчер, отцепляя кхопеш от мешка и показывая Колдеру. Он впервые по-настоящему взял в руки свое оружие. Меч оказался намного тяжелее, чем он ожидал.
 
– Точно, я старый, но с возрастом приходит опыт. Этот посох в одной моей руке вдвое опаснее кхопеша в двух твоих.
Флетчер в этом сомневался. Мужчина был тощим, как грабли, и почти таким же долговязым. Он сделал слабый взмах мечом, так, чтобы его не ранить. Противник не шелохнулся, позволив мечу просвистеть у его груди.
– Хорошо, мальчик, хватит играться, – сказал сэр Колдер.
Посох с гудением рассек воздух и больно ударил Флетчера по голове. Флетчер вскрикнул и схватился за голову, над ухом. И ощутил, как по пальцам горячей струйкой стекает кровь.
– Ладно тебе, ты даже эту кольчугу мечом не проткнешь, – злорадно сказал старик, скача перед Флетчером, будто козел. Флетчер почувствовал, что начинает злиться.
– Я не был готов, – рыкнул он и сделал резкий выпад в грудь сэру Колдеру, держа меч обеими руками. Посох ударил по мечу сверху вниз, будто молот, и меч воткнулся в песок. Флетчер тут же получил еще один удар, в скулу, оставивший на ней багровую полосу.
– Завтра с утра это будет выглядеть красиво, – усмехнулся сэр Колдер и нанес тычковый удар Флетчеру в живот. Тот с размаху сел на песок.
– Видишь, Джеффри, они мечи таскают только для красоты. Вот что я тебе скажу. Когда орк выскакивает на тебя из зарослей, не надейся, что мушкетная пуля его остановит. Он твоим ребром в зубах поковыряется прежде, чем поймет, что ранен, – продолжал сэр Колдер, подчеркивая каждое слово тычком посохом.
Флетчер решил, что с него хватит. Размашисто ударив кхопешем, поймал посох во внутренний изгиб клинка и отбросил в сторону. И ринулся на сэра Колдера, входя в мертвую зону и толкая его плечом в грудь. Сшиб с ног и упал на него сверху.
Прежде чем он успел издать торжествующий крик, ноги сэра Колдера сомкнулись на его шее и начали душить его, а протез застучал по голове. Бросив меч, Флетчер попытался разжать хватку бедер Колдера, но они были будто две железные болванки. Колдер сдавил ему шею сильнее. У Флетчера потемнело в глазах, и он отключился.
Придя в себя, Флетчер услышал яростное шипение Игнатия. Открыв глаза, увидел, что Джеффри и сэр Колдер глядят на него с противоположного конца арены. Сэр Колдер изрыгал ругательства, в воздухе пахло горелым.
– Клятые демоны, пристрелить их всех. Орков убивают в настоящем рукопашном бою, а не магией и этими выродками, – ворчал он, ощупывая почерневшую ткань накидки на груди. Видимо, Игнатий плюнул в него пламенем, когда Флетчер потерял сознание.
Потирая болящую шею, Флетчер сел. Почему все только и пытаются, что придушить его? Даже Игнатий вечно обвивает его шею.
– Ты кое-что забыл, – хрипло сказал Флетчер. – У орочьих шаманов вдвое больше этих, как ты сказал, выродков. Думаешь, и их всех убьешь в настоящем рукопашном бою? Почему ты вообще здесь преподаешь, если так ненавидишь все это?
Сэр Колдер и Джеффри нерешительно двинулись в его сторону. Флетчер успокоил Игнатия, а затем подобрал кхопеш и привязал к поясу.
– Прости, парень. Я просто пар выпустил. Эта накидка – форма, в которой я служил. Все, что осталось у меня от тех дней, – сказал сэр Колдер, топая протезом по песку.
– Ну и моя вина тоже есть. Я должен был сказать Игнатию, что это учебный бой, хотя, по-моему, нынче мы несколько расширили понятие учебного. Простите, что испортил форму. Могу я найти замену? – с сожалением спросил Флетчер.
– Нет. Я воевал за Рэйли, – сказал сэр Колдер так, будто это объясняло все.
– Рэйли? – спросил Флетчер. – Это дворянский род?
– Да, бывший. Теперь их нет, – тихо ответил сэр Колдер.
Флетчер увидел в его глазах боль, но любопытство пересилило.
– Почему? Они впали в немилость у короля? – спросил он. О таком он никогда не слышал, но Пелт был так далек от интриг, идущих среди дворян Хоминума, что это могло быть вполне в порядке вещей.