33 (СИ)

— Никто не покинет пределы дома, пока я этого не позволю. — Жёстко отрезал Антон и махнул рукой на возмущённые возгласы гостей. — Всем оставаться на местах!
Последнее было сказано с такой силой, что услышавшие примёрзли к своим стульям, креслам и табуреткам. Ведь отравитель ещё не найден, а «приключения» уже набирали опасные обороты. Антон встал посередине зала и громко произнёс.
— Ради безопасности, служащие ППС произведут обыск личных вещей каждого из вас. Прошу, не оказывать никакого сопротивления, будь это в физической или словесной форме… — Тут он замолчал, по привычке ожидая остроты вроде «…иначе дяденька всех помножит на ноль». Но зал отозвался гробовым молчанием. Ситуация была куда более тяжёлой. — Я лично отвечаю за безопасность обитателей дома, и, если возникнут вопросы, комментарии или пожелания, обращайтесь ко мне немедленно. — Добавил он, смягчив тон. — Не пытайтесь действовать по личной инициативе, геройствовать или изображать из себя ёжика в тумане. Короче, не дёргайтесь в хаотических направлениях. Всё ясно?!
А в ответ тишина.
«Ну вот и договорились» — Понял следователь.
В дверях появились ребята с автоматами. Начался обыск. Неспешный, по всем правилам, о причинах и последствиях которого уже никто не спрашивал.
Антон, убедившись в том, что всё под контролем, подошёл к софе. На ней страдал Толик со Светой в ногах. Рука в руке, на глазах слезы, болеутоляющий шёпот.
— Он приглашал вас поселиться в его квартире? — Неожиданно спросил следователь девушку. — Та робко кивнула. — Не спешите загружать уважаемого Анатолия Анатолича в своё милое авто. Для полноты ваших чувств к молодому человеку, я хотел бы добавить пару важных деталей.
— Деталей? — тихо спросила Света и отдёрнула руку от друга. Что-то угрожающее было в голосе Антона, будто он говорил не о человеке, а о некой микро органической заразе… Об инфекции в продромальном периоде, кою невозможно ещё было различить, но она уже представляла собой опасность.
Антон утвердительно кивнул.
— Начну с того, что для освобождения квартиры от соседствующей сестры, Анатолий выкинул довольно изобретательную шутку. Зная о беременности Валентины, он подлил крови в её постель, когда та спала, утомившись от жары…
— Крови?! — Воскликнула девушка. Её услышали остальные. Гости насторожились, особенно Богословские.
— Да, он выловил собачку соседки. Сделал это с помощью её же сына, Павла. Животина мешала ему своим тявканьем каждый раз, когда на лестнице появлялась очередная посетительница его частного клуба…
— Частного клуба?!
— Верно. Марихуана, музычка, девочки… Ну вернёмся к Анатолию. Рядом по соседству жила его девушка, Анна, сестра Павла. Студентка-медсестра…. Она помогла Толику с «донорской» процедурой пока не понимая, что совершает самое гнусное преступление. Нет не с собачкой, а с Валентиной. Толик прекрасно понимал, что если в розыгрыше будет использована гуашь, то каверза сразу обнаружится. Нет, ему нужен был шок. Настоящее перманентно-невыносимое потрясение. Эксперимент удался! Эффект от вида крови оказался более чем умопомрачительным. Женщине было за тридцать, и первое что пришло ей ум — выкидыш. Такое случилось с её матерью, и несчастная только и думала о внезапной потере зародыша… К чести Анны, она тут же повезла Валентину в больницу. Оттуда та попала в психушку, где до сих пор и пребывает на седьмом месяце беременности. Печально, конечно… Зато квартира освободилась.
Антон сделал паузу, позволив бедной Светлане переварить тяжёлую новость. Сам раненый шутник усиленно усмехался, но следователь понимал, что тому было не до веселья.
— Анна, очевидно поняв, во что вмешалась, уехала на Сахалин. — Продолжал он. — Анатолий же принялся приглашать к себе дам на постоянное житьё, начиная с Саши. Та отказалась…
— Это правда?! — Воскликнула Света.
— Не спешите осыпать его обвинениями! — Громче добавил Антон. — В своё время, Валентина выкинула довольно грубую шутку по отношению к брату. Она разыграла пожар в квартире, в тот момент, когда Анатолий принимал душ. Паника братца, потешная в своей откровенности, стала достоянием сотен друзей и приятелей бойкой шутницы. Она выставила видео в соцсетях… Кровь в постели была всего лишь ответным ходом.
 
Света отошла от софы, насупилась и, перекидывая взгляд со следователя на бойфренда, тихо спросила.
— Зачем вы мне всё это рассказываете?
Антон кашлянул. Ему предстояло раскрыть самую неприятную часть истории.
— Это правда, что ваш первый парень закончил жизнь самоубийством при весьма трагических обстоятельствах? — приглушённо спросил он. Та лишь вздохнула и отвернулась. — Мне известно, что вы с тех пор, вероятно, чтобы забыть о трагедии, любите в соцсетях всякие розыгрыши опубликовывать… Правда?
— Да.
— Над Толиком шутили?
— А как же! — Света улыбнулась молодому человеку. — Тебе же интересно было? Ты не обиделся?
— Когда вы всей компанией меня в грязи искупали и я долго из скользкой жижи выбраться не мог под камерами десятка смартфонов? — Выдавил из себя тот. — Конечно нет, какие пустяки…
Угрюмый взгляд Толика отыскал фигуру Павла Фёдоровича. Тот замотал головой словно отрицая немое обвинение смотрящего.
— Нет, Богословские мне ничего не рассказали… — Предупредительно оповестил шутника Антон. — Но зато их «бимер» просветил меня о вашей очередной задумке. Столь классическое авто долго простояло на газончике и в дождь, и газонокосильный сезон. То бишь, даже в столь важные для чистоты машины моменты, она находилась не в гараже.
— Я вас не понимаю. — Светлана часто заморгала. Она готова была заплакать. Память о увиденном в гараже мертвеце, начинала всплывать живыми картинами в её воспалённом от недавних событий мозгу. Самоубийство Макса, горе родителей, похороны, допросы и укоризненные вдогонку слова «донаркоманился»…
— Я буду краток. — Собрался с силами Антон. — Толик готовил вам ответную шутку. Одну. Он снял на несколько недель гараж гражданина Богословского. Тот не видел ничего криминального в том, что молодой человек превратил место парковки своего авто в некую избушку кошмариков. По крайней мере, так объяснил Анатолий необходимость перекрасить внутренности гаража в мрачно-кровавые тона. К тому же сумму он заплатил приличную, а Павел Фёдрыч несколько разорился на апгрейдах своего офиса на Баскове… Деньги ему ой как нужны были! Да и времени до осени предостаточно, чтобы подчистить последствия экзотического креативчика.
— Толик пригласил меня на следующую субботу в якобы свой новенький гараж. — Кивнула Светлана. Её носик покраснел. Она сжала кулачки. Круг свидетелей беседы вокруг софы сжимался в душную петлю… Толик сглотнул.
— Думаю, ваш дружок собирался воспроизвести ту самую сцену смерти Макса. — Натужно произнёс Антон. — Я представляю это так: он приглашает вас зайти в недавно приобретённый им гараж. Назначает время. Стены уже покрыты темно-бордовой краской, а само помещение гаража наполнено предметами соответствующей тематики. Куски мяса на полу, окровавленные внутренности на балках и прочий маскарад. К вашему прибытию, Толик окрашивается в бледно синий цвет, накладывает на себя грим в виде кровоточащих дыр, наводит черные круги под глазами и рвёт на себе одежду. В качестве последнего штриха, он наливает лужу «крови» в центре гаража и ложится в неё, жутко исказив черты своего лица. Уверен, шок, который вы должны были пережить, оплатил бы сполна все ваши «безобидные» шутки по отношению к нему.
— Так вот что за сюрприз ты мне готовил… — Почти шёпотом произнесла Света.
Толик скривился в злобе. «Сама виновата» говорил его взгляд. Зрители молчали. Антон продолжал.
— Об ожидаемом эффекте в розыгрыше, который так долго готовил Анатолий, Павел Фёдрыч начал догадывался. Ведь господа Богословские знали историю семьи Толика с самого его рождения, равно как и Сашину. Павел Фёдрыч шепнул Саше о намечающейся трагедии. Ведь вы, Светлана, беременны… Саша собралась раскрыть задумку Толика публично. Она пригласила Богословских, вас и бойфренда на эту вечеринку только для того, чтобы поставить каждого лицом к лицу… Поспособствовать рождению момента истины… Но не потому, что она любила вас, Светлана, а потому, что сама собиралась стать матерью ребёнка… от того же отца.