33 (СИ)

— Пуль на всех не хватит. — Попытался убедить наркодельца Антон. — Почему бы вам не взять свое добро и катиться от сюда ко всем чертям?
Ясно, что Юрий привёз серьёзной «дури» в футляре тромбона, но для кого?..
— Это я в любом случае намерен сделать… — Между тем, музыкант сделал пару шагов назад, чтобы удобнее отделить себя от зрителей и следователя. — Положи ствол рядом с футляром, закрой багажник и брюхом на землю… — Не меняя цели своего револьвера, он сверкнул очками на гостей. — Все к стене, мобильники на песок!… И заткните этим уродцам глотки!
Женский визг и галдёж действительно добирался до верхних нот и приобретал невыносимое звучание а ля «волк в курятнике». Захаров с Лагуниным бросились тащить прапорщика. Тот скрипел зубами, чтобы не закричать. Но стоны Толика набирали силу, перекрывая общий вопль. Он уже оправился от первого шока и начинал чувствовать нестерпимую боль. Он ревел и метался, не желая понимать происходящего. Из него сыпались проклятия и ругань, из разорванного бедра хлестала кровь. К счастью, не из внутренней полости, а внешней, мышечной.
«Будет жить…» успокаивал себя Антон. «Если заткнется.»
— А как же мой Кадиллак?! — Растерянно мяла кожаный футляр для ключей Лидия.
— Дура! — Только и сказал музыкант. — Телега на квадратных колёсах…Откатывайся к остальным!
Вся его тонкая фигура уже не казалась хрупкой и беззащитной. Перед гостями высилось совершенно спокойное, хищно-жестокое механическое существо. Некое плотное сплетение из железных нервов вокруг стального стержня.
— Всем успокоиться, — твёрдо произнёс Антон в сторону гостей, — выбросьте мобильники и оставайтесь на местах. — Он знал, что говорил, и к кому обращался. — Ну же, остановитесь и лезьте за своими флудилками!
Гости трясущимися руками принялись доставать телефоны из карманов жакетов, брюк и лёгких портмоне. Антон, между тем, следовал командам наркодельца. Надо отвлечь его внимание на себя. Он, не спеша положил свой смартфон с пистолетом в багажник Кадиллака, опустился на колени, поднял глаза и медленно произнёс.
— Сейчас всё оформим.
Выиграть время! Он знал, что должно произойти и улыбнулся. Выражение его лица удивило «Тромбона», и он открыл было рот, чтобы рявкнуть очередную угрозу. Момент близок… Сейчас, в эту минуту… Их взгляды встретились. Прогремел выстрел! От удара влепившейся в висок пули, голова «Тромбона» резко отдёрнулась в сторону. Глаза его остекленели в удивлении, и рука с оружием упала так, словно некто отпустил связующие нити марионетки. Вся нескладная фигура музыканта осела и сложилась втрое… Очередной шок заставил людей впасть в состояние полного оцепенения. Участники драмы застыли в не мысленных позах ужаса и отчаяния.
— К нам приехал ревизор! — нескромно пошутил Антон и громогласно приказал. — Бросьте оружие!
Он уже стоял на ногах целясь из своего Глока в изящную фигурку Елены мини-юбки. Та, со знанием дела, отвела предохранитель маленького ЗИГа и бросила в ноги следователя.
— Ах, только не стреляйте… — иронично промолвила она, играя пальчиками поднятых рук.
Антон, на ходу подцепив пистолет «Тромбона», подскочил к Елене.
— Раненых в дом! — Распоряжался он, одновременно обыскивая девушку. — Александр Данилович, — обратился он к «медсестре», — как там рука Синяева?
— Не отвалится! — отозвался тот, уже закончив с перевязкой. Его беспокоило безумство Толика. — Я вызову скорую.
— Позвоните ближайшим нарядам, — кивнул прапорщику следователь, — нам нужна помощь…
Он сложил руки Елены за её головой так, чтобы его кулак плотно удерживал кисти обеих рук девушки в замке, и приказал той двигаться в направлении к его машине. Вторые наручники остались в бардачке Пежо.
— Что же вы так свою легенду разрушаете? — в полтона произнёс он, убедившись в том, что никто его не услышит, кроме пленницы.
— О чём вы? — отозвалась та.
— Только бодаться не надо… — Антон открыл дверь своего авто с пассажирской стороны. — Вы мини-юбку нацепили только для того, чтобы никому и в голову не пришло обратить внимание на плотную утрамбованность вашего портмоне…
 
— И что?
— А то… в правильном направлении идёте… Встретились с Сашей, зная о её задумке относительно Толика. Вызвались помочь. Получили уважение за серьёзную работу над задачей, а заодно за наглость и деловую хватку. Вошли в доверие. Получили приглашение на свадьбу и уже почти познакомились с членами местной сети наркодельцов. Даже при всей суматохе, продолжали играть свою легенду… Правда, очень уж заметно то, что «бимер» вашим совсем недавно стал, а не два года назад. До него вы скорее всего нечто попроще водили, но тоже быстрое.
— Как вы догадались?..
— На вас чулок нет. — Перебил вопрос следователь. — А на сидениях авто никакого покрытия. При столь коротенькой юбке, кожа ног через некоторое время прилипает к лакированной коже кресел… Отрывается она очень болезненно, от жены знаю! Так что, несмотря на опыт вождения скоростных машин, вы в первосортном салоне впервые оказались. Да и ваша реакция на «треснувшую юбку» не типична для владельца спортивной машины с низким бампером.
— Ух, не успела оприходовать, да привыкнуть… — сокрушённо покачала головой горбоносая кокетка.
— Ничего, исправитесь… Только стрелять не надо было. Как же вы теперь работу с наркодельцами продолжать будете?
— Он бы вас прикончил. — Елена изменила игровые интонации на серьёзно-холодный. — Не понимаете? Вы следующим были. Пристрелил-бы, сел в авто и дал газу…
— Никак меня жалко стало?
Девушка резко повернулась к Антону и бросила на него небрежно-язвительный взгляд.
— Вы дело Саши об этом Толике ещё не раскусили… а я столько времени на сбор инфы потратила! Извольте просветить меня в данном вопросе до своей скоропостижной смерти! — Она снова шутливо сдвинула бровки и пикантно дёрнула бёдрами. — Одевайте же наручники.
Что за шутки?
Весь первый этаж дома трансформировался в полевой лазарет. На обитую шёлком софу уложили печального шутника. Толик больше не кричал, но скулил, чем вызывал сочувствие всей женской половины. Двух мертвецов отнесли в тень во дворе и накрыли покрывалами. Прапорщик Синяев, отнекиваясь от дальнейших услуг Алекса, вышел за ворота встречать дополнительные наряды ППС. Елену Антон устроил на кухне, приставив к ней Анну Николаевну до прибытия полиции. Брожение в среде гостей достигало той кульминации, при которой достаточно было лишь одной искры… Но все молчали, тревожно копошась, задавая друг другу один и тот же вопрос «Кто же отравил молодожёнов?» и «За что?». Лишь Анна Николаевна резонно предложила всем воспользоваться домашней стиральной машиной. Поначалу согласились только Захаров, Алекс, Толик и Лагунин. Их сорочки больше всего пострадали от пятен крови и грязи. Но норовистая затейница уговорила и остальных представителей сильного пола избавиться от вонючих одежд. Им подыскали «сменного белья» в качестве свежих простыней. Дамская половина решила мужественно сносить запах своих платьев от чего расстояние между всеми индивидуумами значительно увеличилось.
За окном приобретали силу птичье веселье, шум на дальней кольцевой и вой сирен. Приближались медицинский и полицейский эскорты. Пустошь уже не представляла из себя сияющий в утреннем объятии тихий уголок с редкой растительностью и искристым зеркалом озерка. Наоборот, она оборачивалась в некое сумрачное плато, на мёртвом лице которого вяло сплетались ветви лишайника с корнями хилых берёзок. Пустырь, словно впитывая чувства людей, попавших в его безрадостное лоно, перевоплощался в иссушенную колючим ветром землю, в гнилостный организм, поглощающий остатки энергии и влаги всего на нем живущего.
Как только Алекс закончил с перевязкой ноги Анатолия, Света «Василек» бросилась за ключами от своего маленького «жучка».
— Опаньки! — остановил её Антон. — Куда это мы собрались?
— Толика надо в больницу!… — Пролепетала она. — Я отвезу его!