Жизнь для Смерти (СИ)
— Переговоры проведем позже, Крис. Все устали от бесконечной болтовни. Мои подданые голодны, разве ты не видишь? — Седовласый спускается на пару ступеней вниз и обращается к Джону, — Снимай цепи. Мы должны дать фору нашим гостям. Не будет превращать охоту в скучное действо.
— Я прошу вас остановить это!
Кристофер настаивает. Джон стоит на месте, как вкопанный, не зная, что делать. А часть вампиров отступает к стене, будто сами напуганы. Что не сказать о других, которые жаждут крови.
— Что теперь?
Здоровяк смотрит в глаза Кристоферу и тот отрицательно мотает головой. Кто-то из толпы кричит в нетерпении «Поторапливайтесь!». Парень пожимает могучими плечами, принимая позицию Верховного.
— Ничего не поделаешь.
— Если эти люди погибнут, мы потеряем часть территории. Это идет вразрез новому дипломатическому соглашению!
Еще одна попытка остановить безумие, не срабатывает. Седовласого это только веселит. Он растягивает хищную улыбку на бледном лице в предвосхищении кровавой бани.
— Кристофер, ты радеешь за свой труд, и я ценю это. Горстка людей ничего не испортит. Снимай кандалы, мальчик. Под мою ответственность!
Три вампира впереди заслоняют действо и Лора все еще пытается удержать меня на месте. Едва ли бы я устояла, чтобы не дернуться вперед….
Все вокруг становится мрачным, напряжение повисает в воздухе звенящей тишиной. Я вижу с каким лицом Крис разворачивается к людям. Как сводит его скулы и чернеют глаза. Парень достает ключ, то же самое делает Джон и вампиры по очереди освобождают пленных. Пятеро мужчин и три женщины ожидают своего часа. Как только кандалы спадают, каждый из пленных осознает, что утрачивает защиту.
Самый высокий мужчина, стоявший в конце шеренги, едва заметно кивает Кристоферу, принимая судьбу. Он снимает с плеч вампира груз вины, принимая печальную участь. Мой супруг касается плеча пленного и отходит в сторону, до боли сжав переносицу. Это все.
В следующее мгновение Лора с силой выталкивает меня в коридор, приговорив: — Уходи, дурная ты девка…
Тишина наполняется множеством криков. Они врезаются в голову, будто осколки стекла. Эти голоса невозможно забыть.
Оборачиваясь, я вижу только как вампиры разом бросаются на людей. Они наносят выжившим удары, толкают, рвут, кусают… Кровь брызгает на стены, мебель, ковер… Я пячусь назад, в коридор, едва удерживаясь о стену, чтобы не упасть… В ушах стоит звон. Сердце стучит как сумасшедшее…
Издалека гулом доносится, — Эми!
— Нет, нет, нет…
— Эми!
Одна дверь, другая, третья… Ноги уносят меня прочь от адского котла, от вампиров и от Кристофера. Я не знаю видел он меня или нет, но могу обернуться только у двери той самой комнаты, где когда-то обратили моего мужа. Тут темно, сыро, но безопасно.
За спиной никого нет. Я одна.
Дергаю ручку двери — не заперто. Спешно исчезаю внутри.
Времени нет. Больше нельзя ждать подходящего момента. Я не могу остаться. Хватит!
Воспоминания из прошлого атакуют, к горлу подступает волна презрения к самой себе, а сердце бьется в истерике. Мои руки меня не слушаются, онемели. Я опускаюсь на корточки, чтобы собраться с духом и пережить поступившую паническую атаку. Все как полгода назад. Давно такого не было и вот опять!
Легкие покачивания взад-вперед, крепко собранные в кулак волосы и твердые коленки подо лбом… Тише… Страх отступает и уступает спокойствию.
— Так лучше…
У меня получается договориться с собой. Надо перечислить в голове, что потребуется для побега. Что-то из доступного. Обувь, сумка, куртка, спички, еда. Чертежи, которые я сделала пару дней назад, с собой. Они всегда со мной, чтобы Кристофер не нашел их случайно в комнате.
На сборы уходит не больше семи минут. Подходящей обуви не нахожу, поэтому рву простынь и обвязываю ногу от стопы к колену, создавая подобие гамашей от снега. Надеваю пару кофт из скудного имеющегося здесь гардероба вампира, нахожу зажигалку, несколько листов бумаги, и направляюсь к окну. Открыть его невозможно, никак не поддается, поэтому нещадно бью стекло, чтобы выбраться наружу.
Среди шума в гостиной, никто не услышит побег. По крайней мере, я на это надеюсь…
Спрыгиваю прямо в сугроб, не очень удачно. Часть снега все-таки попадает в кроссовки, неприятно обжигая кожу. Возможно, за эту выходку я поплачусь обморожением. В таком случае я хотя бы буду знать, что пыталась изменить ситуацию.
Огромное поле будоражит воспоминаниями о первой ночи в обители вампиров и об опасности, которое оно скрывает. Лора убедила меня, что именно здесь происходят убийства беглых обращенных. Но звуков из соседних комнат старой части особняка не было ни в прошлый раз, ни сегодня. Может за «зеленой милей» никто не следит? Или она станет для меня последней.
— Рискуем, Эмили? — спрашиваю сама у себя, потирая руки, — Что мне терять? Это просто поле. Тут никого нет.
Подышав на руки, застегиваю карманы куртки Кристофера, собираюсь с духом и бегу вперед, что есть сил. Ноги с непривычки не слушаются, но я быстро вспоминаю былое. Бегать приходилось немало!
Снег хрустит под ногами, оставляя предательские следы, морозный воздух обжигает щеки, из глаз бегут дорожками слезы. Между тем открытые ворота и полоса леса за ними, все ближе и ближе.
Странно, что сейчас они все еще открыты. Неужели никто не опасается бегства несмирившихся?
Какой бы ни казалась смелой, я все еще боюсь обернуться. Бегу, что есть мочи, пересекаю линию ворот и утопаю в лесу, где тут же получаю веткой по лицу. Больно, но я улыбаюсь, радостно скатываясь в сугроб. В легких не хватает воздуха от адреналина.
— Да, отлично! Ты смогла…
Теперь меня никто не остановит. Неужели никто не заметил побега?
Некогда размышлять. Теперь только вперед. Найти тропу среди снега. Главное выбраться из кустов, смести за собой снег, насколько получится и не останавливаться.
Пока не холодно, но как солнце скроется, ситуация резко поменяется.
Задача первая — дойти до кладбища, вторая — найти ручей, и третья — обустроить ночлег.
Я с трудом добираюсь до тропы. Засыпанная снегом, она едва различима. Карты не соврали, путь есть и заметен благодаря углублению между лесопосадками, созданными когда-то давно руками человека. По ней я иду довольно активно некоторое время, но дальше все усложняется. Вокруг сплошной бурелом, тропа то прерывается, то появляется вновь. От постоянного лазания по упавшим стволам деревьев, мне становится жарко. Только руки мерзнут. Перчаток в доме вампиров не оказалось, я вытягиваю рукава кофты, чтобы не обморозить себе пальцы, ведь периодически приходиться хвататься за ветки со снегом.
День будет долгим. Я вынашиваю в голове четкий план, но он рассчитан ровно до утра. А что потом? Смогу ли я найти лагерь? И должна ли вообще туда возвращаться, при условии, что меня станут искать?
Улыбаюсь сама себе. Неужели я, как Скарлетт, в снежном лесу стану рассуждать, что подумаю об этом завтра? Но ведь у меня действительно не было времени продумать план побега до конца. Более того, в связи с последними событиями, я подумывала от него отказаться.
Придется ориентироваться по месту. Принимать решения, исходя из ситуации.
Стараюсь не вспоминать о Кристофере. Может поступаю неправильно, но не могу смириться с убийствами. Это слишком тяжело и никакая любовь, желание быть рядом, не смогут вычеркнуть из головы те зверства, с которыми придется жить бок о бок…
Если я смогу убежать, так будет лучше для нас обоих. На вампира не будут давить из-за ребенка, а я попробую выжить среди людей, как было прежде…
До лагеря в Аэропорту около двадцати километров. Можно попытаться вернуться к своим или хотя бы добраться до его безопасной зоны. Но в какой вообще стороне лагерь выживших? И как двигаться? По прямой или извилистой дорогой? Понятия не имею.
Ладно, Эмили, пока не думай об этом. Доберемся до озера. Этого хватит. Но для начала — найти бы кладбище. От него вниз по ручью. Заблудиться не должна.