Беды с любовью (ЛП)

— Кэссиди, да ладно тебе. Ты собираешься читать о двенадцати моих бывших. Думаю, я справлюсь с тем, чтобы услышать об одной из твоих.
— Ну, — сказал он, наполняя их бокалы, — я вполне мог представить Даниэль в своей жизни. Она была умна. Красива. Мила.
— Но…
Он пожал плечами. — Было также чертовски легко представить свою жизнь без неё. На самом деле, мысль о том, что её нет рядом, не вызывала у меня ни малейшего угрызения совести. Не думаю, что так должно быть.
— Нет, не должно, — пробормотала она.
Всё в её тоне говорило о том, что ей не чужды чувства, которые он только что описал. И когда она заговорила снова, это было не то, что он хотел услышать.
— Мне пора идти, — повторила она.
Не уходи. Пожалуйста, не уходи.
Эта мысль застала его врасплох, и он нахмурился.
Но это был первый раз за долгое время, когда она позволила ему приблизиться к себе. Первый раз, когда она заговорила с ним, даже если казалось, что между ними не просто кухонная тумба, а мили расстояния.
Он не хотел, чтобы это заканчивалось.
— Как Дейзи? — спросил он, отчаянно желая удержать её рядом.
Её взгляд метнулся вверх. Настороженный, при упоминании о её сестре-близняшке. — Она в порядке.
— Раньше я получал от неё рождественские открытки, но они перестали приходить год или около того назад. Я подумал, может быть, ты запретила ей связываться со мной.
Она рассмеялась. — Не льсти себе. Меня это не так уж сильно волновало. Но не принимай это на свой счёт. После развода она вообще перестала посылать рождественские открытки.
— Ах. Мне жаль. Я не слышал.
Они с Дейзи были достаточно дружны в колледже и во время их с Эммой помолвки, но после того, как они с Эммой расстались, он решил, что вполне естественно, что сестра-близняшка Эммы не приглашала его на званые ужины.
— Да, её бывший муж — тот ещё придурок, — сказала Эмма. — Всё, чего Дейзи когда-либо хотела, это создать семью, но Гэри годами откладывал это на потом, говоря, что ему нужно сосредоточиться на карьере. Что у него нет времени на семью. И вдруг, ни с того ни с сего, он подаёт на развод. Оказалось, что он связался со своей начальницей. Которая была… подожди-ка… беременна его ребенком.
— Ауч.
Эмма кивнула. — Именно. Дейзи тяжело это восприняла, но сейчас она приходит в норму. Она всегда так делает.
— А твой отец?
При этих словах глаза Эммы стали немного ледяными. — Я удивлена, что ты не знаешь. Он доверял тебе больше, чем когда-либо доверял мне.
Алекс тут же пожалел, что спросил, потому что, чёрт возьми, это было… обвинение Эммы было правдой.
Уинстон Синклер безумно заботился о своих дочерях, но он также мог быть женоненавистническим ослом, который не думал, суя свой богатый, с хорошими связями нос туда, куда ему не следует.
Тем не менее, у Алекса иногда возникали добрые мысли по отношению к этому мужчине. Не только потому, что он помог парню из колледжа, у которого не было ничего, кроме футбола, и дал ему шанс на настоящую карьеру. Но и потому, что именно Уинстон был ответственен за то, что Эмма и Кэссиди сошлись, пусть и случайно.
Однако этот человек также стал катализатором того, что в ночь перед свадьбой всё пошло наперекосяк.
Из-за этого мысли Алекса были мрачными и яростными.
— Эмма…
Она подняла руку. — Мы не обязаны этого делать, Кэссиди. Вообще-то, давай не будем этого делать.
Он приказал себе не обижаться на отказ.
— И всё же, есть кое-что, что меня интересует с тех пор, как ты приехал в город, — сказала она, слегка прищурив глаза. — Почему Нью-Йорк? Почему «Оксфорд»?
Он слегка улыбнулся. — Ты хочешь знать, знал ли я, что ты работаешь в «Стилетто», когда я пришёл работать в его братский журнал?
— Я задавалась этим вопросом.
— Нет, — сказал он просто. Честно. — Я не знал. На самом деле, я подписал контракт за несколько месяцев до фактической даты начала работы. До того, как ты получила эту работу.
Она налила себе ещё один бокал вина и покачала головой. — Я куплюсь на это. Чертовски удачное совпадение, не так ли?
  
— Да. Хотя, возможно, не такое уж и совпадение, если учесть, что наши амбиции всегда пересекались. Ты всегда хотела писать, а я всегда хотел быть в печатных изданиях.
— О, я хорошо это помню, — сказала она, насмешливо поднимая за него бокал. — Именно по этой причине ты хорошо ладил с моим отцом, верно?
Дерьмо. Он вляпался прямо в него.
Эмма расширила глаза, как будто только что вспомнила о чём-то. — О, подожди… разве не по этой же причине ты согласился пойти на свидание с его дочерью в первую очередь?
— Для той, которая не хочет говорить на эту тему, ты, определённо… говоришь об этом.
— Ты прав, — сказала она, поднимая руки. — Давай не будем. Тогда расскажи мне что-нибудь ещё. Я знаю, что ты удрал из Северной Каролины до того, как свадебный торт зачерствел. Куда ты отправился?
Он улыбнулся. — И ты ни разу не искала меня?
— Это было слишком больно.
У Алекса перехватило дыхание от неожиданного признания. — Эмма…
— Тогда, — поправила она. — Тогда это было слишком больно. Через несколько месяцев… мне стало всё равно.
Теперь его грудь болела по другой причине. Но у него не было права на боль. Не совсем. Он долго сдерживал свой гнев. Он не мог винить её за то, что она делает то же самое.
— Я уехал в Сан-Франциско, — сказал он. — Помог запустить там пару начинающих журнальных изданий. Познакомился с цифровым пространством. О Нью-Йорке я особо не думал, пока агент по трудоустройству не разыскал меня на должность в «Оксфорд». То, чего мне не хватало в опыте как редактора, я компенсировал цифровым контентом и видением.
— Повезло нам, — пробормотала она.
— А что насчёт тебя? — спросил он, желая поддержать её разговор. — Почему Нью-Йорк?
Она подняла взгляд. — Честно? Потому что он огромный. Потому что я хотела сбежать в место, где бы обо мне никто не знал. Знаешь… все классические причины, по которым девушки из маленьких городков сбегают к ярким огням и большому городу.
Он улыбнулся на это. — Думаю, на самом деле клише заключается в том, что они бегут к ярким огням, потому что хотят быть звёздами. А не такими, чтобы о них никто не знал.
— Неважно, — сказала она, пожав плечами, вставая и относя свой бокал в раковину.
— Ты уходишь?
— Да. Я ещё не ела и умираю с голоду, — сказала она, направляясь к его входной двери.
Предложение остаться и поесть тут, вертелось на кончике его языка. Он бы приготовил ей пасту, или яичницу, или… нет.
Это было бы глупо.
Он даже не хотел этого. Верно?
Алекс последовал за Эммой в фойе и наблюдал, как она опускает дверную ручку.
Затем она обернулась. — Кэссиди?
— Да. — Голос у него был хриплым, и он был потрясён тем, как сильно он не хотел, чтобы она уходила.
Её глаза встретились с его, выражение её лица было неожиданно уязвимым. — Ты никогда не думал о том, что мы сломали друг друга? Потому что иногда… кажется, что мы оба не способны чувствовать.
Алекс определённо чувствовал сейчас. Но он знал, что она имела в виду.
— Да, Эмма. Я думаю об этом всё время.
Её улыбка была грустной. — Да. Как и я. Наверное, будет лучше, если мы будем держаться на расстоянии, да? Так будет… легче.
Алекс кивнул в знак согласия, потому что это было то, что он должен был сделать.
Она одарила его ещё одной грустной улыбкой и ушла.
После её ухода он уставился на дверь.
Ещё час назад он бы сказал, что ледяная стена между ним и Эммой была крайне важна. Даже необходима.
Но в данный момент у него возникло странное желание разрушить эту стену. Чтобы убедиться, что настоящая Эмма всё ещё там.
Глава 10
Вообще, приглашать бывших парней к себе домой — не самая лучшая идея.
Но когда в течение месяца вам предстояло встретиться с дюжиной своих бывших парней… что ж, это было много мучительных посиделок за чашкой кофе или неловких сценариев ужина или выпивки.