Любовь через запятую (СИ)
– Мне это не интересно Роман Станиславович, поэтому не расходуйте свое время и свои силы.
– Почему ты всегда от всего бежишь? Проблемы надо решать, а не бежать от них.
– А я и решаю. Свои проблемы. А ты не моя проблема Франц и решать нечего, все давно решено. – Машина остановилась возле моего дома. – Кстати, – повернулась к нему, смотря прямо в глаза. – У тебя прекрасная дочь. Береги ее, – сказано без фальши, совершено искренне. Просто ставя точку в этом дурацком разговоре.
– Познакомилась? – в его глазах тут же мелькнуло что-то незнакомое мне, и я не сразу поняла, что это готовность моментально встать на защиту своего ребенка. Но осознав это, улыбнулась. Он мог быть последней бл*дью, но отцом он был явно не плохим.
– Пришлось – и, открыв дверь машины, вышла, не оборачиваясь, зашла в подъезд. Он больше не останавливал. Поднялась на свой этаж, вошла в квартиру и только тогда позволила себе заплакать. Без всхлипов, без воя, просто слезы текли по моим щекам, обжигая солеными каплями нежную кожу и я сама не до конца понимала из-за чего. Видимо, старые раны все еще болели, не от плакала, не отболело, не заросло. Просто-напросто закрыла это для себя, и от себя закрылась браком, работой, увлечениями. Запрещая об этом думать и вспоминать. А Франц сейчас одним своим присутствием отковыривал, вспарывал этот старый нарыв…
Телефон издал звук, извещая меня о входящем сообщении.
«Доброй ночи, Сонь! Увидимся послезавтра?». Уваров. Все еще не теряющий надежды Уваров.
«Доброй! Конечно. Обсудим завтра. Я уже сплю». Набрала, откладывая трубку на тумбочку и утерев ладонью слезы, отправилась в душ. Надо смыть с себя этот поганый день.
Глава 9
– Давно гоняет? – остановился возле Михи, наблюдая, как Лаврова берет очередной трамплин. Ее даже в кроссовой экипировке можно было узнать с первого взгляда.
– Часа два уже, – ответил Шатохин, сплюнув на землю и подкурив очередную сигарету. – Приехала, попросилась на трассу и как с цепи сорвалась.
– Эндуро* наш? Ты выдавал?
– Да. Она на байке прикатила, а я на трассу пускаю только то, что сам проверил.
– Стантрайдеры* наши готовы к выступлению? Программы у всех обкатаны?
– Да. Ребята-молодцы, даже молодняк в этом году без соплей и косяков отрабатывает.
– Ну, все Мишань тебя надо на «преподаватель года» номинировать, – Шатохин в ответ улыбнулся, пнув комок грязи носком ботинка. Он уже и не скрывал как раньше, что ему нравится возиться с учениками, да и просто готовить команды к конкурсам и заездам. Я же не сводил глаз с Софьи, выхватывая ее взглядом, то на одном участке трассы, то на другом. Бешенная скорость, за гранью, крутые повороты на которых она почти укладывала мотоцикл, столбы пыли, рев движка и еще круг. У меня сердце пропускало удар, когда она проходила по краю допустимого, казалось, еще миллиметр и она слетит прямо на трассу или заденет ограждение, но Лаврова уверенно неслась дальше.
– Маякни когда закончит, – бросил Михе и пошел в здание администрации, уже не в силах на это смотреть, еще пара минут и я сам бы сорвался, догнал и всыпал бы ей по первое число за то, что так рискует.
***
Утро началось неважно, настроение после вчерашнего разговора с Францем не было. Всю ночь перед глазами мелькали картины из прошлого, воспоминания, надежды, планы которым не суждено было сбыться. Мало того что не выспалась, так еще и Ковалев сука на мои звонки не отвечал, до сих пор с черного списка не вытащил мудло тупое. Сварив кофе, написала Гришиной.
«Доброе утро! Кать, можешь набрать тупоумку Ковалеву. Доступен номер или абонент – не абонент? А то он меня в ЧС кинул».
Гришина ответила через пару минут, что дозвониться до этого ушлепка не смогла, номер недоступен.
«Спасиб» отправила, отхлебывая кофе и ища другой вариант, как до этого утырка донести, что если он бабло мне за кредит свой не вернет, то я ему его причиндалы на завтрак приготовлю сваренными вкрутую. Оставался вариант озадачить Уварова или брата. Уварову придется все рассказывать и объяснять причину и следствие, да еще не известно есть ли у него такие связи, а брату уже донесена лайт версия и связи у него точно есть. Недолго думая набрала номер.
– Егор? – произнесла в трубку, не расслышав, что он там проговорил, это хрип? Стон? Или он телефон из кармана не вытащил.
– Доброе систр! – прокашлявшись пробурчал Егор, – Ты чего в такую рань? Я думал, ты отсыпаешься после вчерашнего.
– Чего мне отсыпаться, я с Кравцовой рано свалила.
– Да, я даже не заметил, – еще бы он заметил, весь вечер деваху какую-то окучивал, взгляда с нее не сводил. Казанова блин.
– У меня дело есть к тебе. Можешь мне Ковалева отыскать, эта тварь то ли номер сменил, то ли в тайгу сбежал. Недоступен гаденыш.
– Найдем. Ты мне его координаты все выдай, что знаешь, начиная от ФИО заканчивая соцсетями и предыдущим номером телефона, я ребят знакомых озадачу.
– Хорошо, сейчас скину все, что знаю. И еще мой байк у тебя?
– Да в гараже стоит. Берег, любил и охранял как зеницу ока.
– Заеду, сегодня заберу.
– Без проблем. Ключи есть?
– Замок менял?
– Нет.
–Значит, есть.
Скинув вызов, отправила данные Егору и пошла в душ. Надо сегодня ехать в банк внести свои кровные за этот долбанный кредит, будь он неладен, пока арест на карты не прилетел. Собравшись, спустилась на подземную стоянку к своей ауди. Видок, конечно, у меня сейчас странный в мотоэкипировке за рулем автомобиля, ну и к черту, мне надо сегодня выплеснуть все, что накопилось за эти дни, иначе я кукухой двинусь, а для этого я знаю лишь один способ, скорость и адреналин.
***
– Самойлов в больницу загремел у нас теперь брешь в команде, недовольно произнес Шатохин, вваливаясь в кабинет. Час от часу не легче. Хоть один день пройдет без сюрпризов?
– К соревнованиям не оклемается? Что у него?
– Дебилизм у него! Бухой на байк сел, решил перед бабой какой-то понтануться. Ну и п*зданулся.
– Сильно?
– Сотряс, ушибы, ободран весь.
– Без защиты был, что ли?
– В джинсах, бл*ть! Благо без переломов обошлось. Сомневаюсь, что за три недели очухается. Там это… Лаврова участвовать хочет.
– Нет, – отрезал сразу же не раздумывая. Мне хватает проблем и переживаний.
– Она уже документы заполняет. Я хотел ее вместо Самойлова поставить.
– Нет.
– С чем связана твоя категоричность? Она же не новичок, давно катает.
– Ты видел, как она это делала сегодня? Там техники ноль. Дурости много, мозгов мало.
– Романыч, ты может, забыл, но у нее медалей и призовых мест поболее, чем у Самойлова будет.
– В юношеском.
– И что?
– Ты от меня чего хочешь? Я свое слово сказал. Нет.
– Хочу, чтобы ты режим курицы-наседки выключил и мозгами шевелить начал. Она взрослая девочка, хочет, пусть выступает.
– Я сказал, нет.
– А я сказала «Да» – в кабинет тихой походкой кошки вошла Софья с заполненными документами в руках.
– Через мой труп.
– Тебе венок с белыми или красными розами? – совершено равнодушно произнесла, смотря на меня и протягивая бумаги Шатохину.
– У тебя техника хромает, как и благоразумность. Я на себя ответственность брать не буду. Это командный заезд там не только о себе думать надо.
– Я выступала в командных, и ты об этом знаешь. Так в чем проблема? – зеленые глаза смотрели на меня ровно, твердо и непоколебимо.
– Хер с вами, – забирая бумаги у Михи и ставя свою подпись. – Но пойдешь в запас и катаешь все три недели под присмотром Шатохина, отрабатываешь технику. На трассу выйдешь, только если Самойлов откажется участвовать.
– Прям злой и страшный Серый Волк. Ты не с той ноги встал или бабушки невкусные попались?
– Красные шапочки с *банцой, – кивнул на ее черно-красный шлем в руках, – а у меня от них несварение. – Свободы. Оба. – Кивнув в сторону двери, снова переключая свое внимание на документы. Стоило этой женщине появиться в городе, в моей жизни тут же все перевернулось вверх дном.