Продана в жены (СИ)

— Пройди и тихо сядь, — прошептал Равиль на ухо.
С колотящимся сердцем я направилась туда. Боялась привлечь внимание, наступить кому-нибудь на элитный ботинок острым каблуком или хуже того — толкнуть. Выдохнула, только когда коленки подломились от напряжения и я приземлилась в кресло.
И открыла рот, глядя вниз.
Я сидела в центре — это было лучшее место. Зал внизу и арена были, как на ладони. Я видела все. По толпе рыскали прожекторы, на арене разминались бойцы. Здесь должен сидеть важный гость или хотя бы кто-то из них, хозяев клуба… Почему сюда посадили меня?
— Нравится? — справа ко мне наклонился Зверь.
Я вздрогнула, и обернулась. Светлые глаза смотрели на меня с нескольких сантиметров. Сегодня он убрал волосы назад и скрутил их в короткий хвост, но прядь выбилась и упала на лоб. От чисто выбритого лица пахло незнакомым, но терпким мужским парфюмом.
Он был один. Без Алайны.
— Да, — пролепетала я.
Зверь порочно улыбнулся. Я автоматически взглянула ему на губы, затем в глаза, покраснела от их выражения и повернулась обратно к залу, твердо решив, что больше не буду крутить головой. Ему невозможно смотреть в глаза: кажется, он постоянно думает о сексе. И не поймешь, то ли фантазии это, то ли так и есть на самом деле.
Руслан сидел слева.
Я слышала шорох ткани его пиджака, ощущала случайные прикосновения, когда наши руки соприкасались на подлокотнике. Он разговаривал с гостями. Из-под опущенных ресниц я взглянула в их сторону. Моего «отца», как я боялась, не было.
Двое незнакомцев в возрасте около пятидесяти. Белые виски, дорогие костюмы — наверное, крупные бизнесмены. Третьим был мэр. Я глазам своим не поверила! Мэр города в ВИП-ложе «Авалона» собирается смотреть кровавый бой!
— Наденька, — громко попросил он. — Мой любимый виски.
Я покосилась на Руслана.
Так и не рассмотрела его толком. При первой встрече была слишком перепуганной и ошеломленной встречей с отцом. И сейчас стесняюсь смотреть прямо.
— Ровно шесть, — низко вздохнул Руслан. — Начинаем.
Он поманил пальцем и к нему подскочила девушка с микрофоном.
Руслан забрал его, поднялся, откашлялся и начал с видом, словно привык выступать перед публикой:
— Дамы и господа, добро пожаловать в «Авалон», — отзвуки раскатывались по залу, все затихли, слушая Руслана. Его голос разносился уверенно и жестко, проникая во все уголки, прожектор выделил на балконе фигуру. — Мы начинаем сентябрьские бои. Хочу представить вам особую гостью…
На последнем слове тон упал вниз.
Повисла пауза.
Когда я осмелилась посмотреть на Руслана, он протягивал мне руку. Сам взял мою кисть с подлокотника и заставил встать. Я зажмурилась, когда в меня ударил свет прожектора и платье засияло на балконе… На меня смотрели все. Весь зал!
— Лилия Девин, старшая дочь основателя империи «Девин».
Я к такому вниманию не привыкла.
— Севастьянова, — выдавила я.
Не хочу быть его дочерью!
От света софитов я зашаталась, только твердая ладонь Руслана, которой он сжимал мою руку, уберегла от падения. Свет слегка померк — хозяин говорил, и луч вновь устремился к нему. Я могла смотреть и не слепнуть. Руслан — здоровый, матерый мужик. Хотя ему вряд ли больше тридцати пяти. Я думаю, даже меньше. Красивый. Но не модельной красотой, а настоящей, мужской. Такое лицо скорее увидишь в армии, чем на обложке…
Я смотрела на него. Щурились от белого света, но смотрела. На крупные, правильные черты лица, щетину на подбородке. Руслан выглядел таким серьезным. Мужественным. Мои пальцы задрожали в его руке. От света и шума я проваливалась в обморок.
Все закружилось, и я опустила голову.
Будет здорово, если упаду прямо здесь… У всех на виду. Кошмар, если честно.
Я прижала запястье ко лбу.
— Лилия месяц гостит в «Авалоне». Я решил. Лилия станет женой победителя сентябрьских боев, если останется здесь. Я подарю дочь Девина победителю.
Боже, что он говорит?..
В меня снова ударил свет, и Руслан поднял мою руку.
Из последних сил я подняла в немом вопросе глаза: подарят? Меня? В жены? Но Руслан победно смотрел в зал. Толпа ревела, а у меня в висках били молоточки.
 
Вдруг к нему рванулся Зверь и схватил брата за грудки.
— Ты что творишь?! — прошипел он сквозь зубы.
Я оказалась между ними, и попыталась отступить назад.
Руслан дернул за руку, его голос грохотал по залу, но я почти не различала слов. Глаза закатились и я рухнула в чернильную темноту.
  
Глава 5
 
— Эй, девочка… О, приходит в себя!
Хрипловатый женский голос ворвался в мою реальность вместе с острым запахом нашатыря. Раскалывалась голова. Я глубоко вдохнула и села, рукой отгородившись от фигур, окруживших меня. Раскашлялась, в горле пересохло.
— Спокойно, — тот же голос. — Это просто обморок. Голодный обморок, — женщина в белом халате расплывалась, я видела силуэт с шапкой коротко стриженных, светлых волос. — Совсем ее не кормите? Одни кости.
— Она здорова?
Показалось, это Зверь спрашивает. Я приоткрыла глаза: у медицинского стеллажа в конце комнаты стоял Равиль. Это он меня принес. Я обвела глазами помещение, похожее на все медпункты: упала в обморок и меня доставили к врачу.
— Ну ты как, крошка?
Я взглянула на женщину. Взгляд сфокусировался. Ей было около пятидесяти: сухое, почти мальчишеское сложение, глубокие морщины на лбу и добрая улыбка. А вот взгляд черствый, как у людей, которые многое повидали. Есть на ней клеймо или нет, не видно под рукавом халата. Она улыбнулась чуть шире, и я увидела красивые, белые зубы.
— Тошнит? В глазах двоится? Сказали, ты головой ударилась.
— Голова болит, в остальном порядок, — я осторожно спустила ноги с кушетки.
Врач обернулась к Равилю:
— Передай Руслану, все путем. Иди, сама посторожу.
Он замешкался.
— Сам знаешь, у меня она в безопасности. Хрен сюда кто сунется.
Телохранитель вышел, а я вздохнула, пытаясь прийти в себя.
В тесном платье было неудобно, дышать тяжело. В душе — страшно после слов Руслана. Врача я обманула: меня мутило, но после падения или от перспектив — еще неизвестно.
— Меня Ирина зовут.
Она протянула стакан чая, накрытый булочкой. Свой ужин, наверное. Ирина… Я ее вспомнила — к ней направили Вику. Это врач, обслуживающая бойцов на ринге.
Я прислушалась: бой еще идет или закончился?
Скоро ли объявят победителя?
Меня знобило. Зверь говорил: ты попадешь в постель к моему брату, или ко мне. Я не знала, что в списке будут другие мужчины. Почему он так поступает?
— Ты чего? Испугалась? — спросила она, когда я не взяла ни чай, ни булку. — Так, успокойся! Моя врачебная рекомендация! Чай выпей, потом реви! Чего ты, домой хочешь, или что?
Ей легко говорить: успокойся. В ее пятьдесят уже ничего не страшно.
Я помотала головой, силой пытаясь не плакать.
— Руслан сказал, отдаст меня в жены. За бойца.
Голос звучал удивленно, как чужой. Неуверенно и вопросительно, словно я спрашивала: а так бывает?
— Руслан так сказал?
— Да.
Она поджала губы и убрала стакан, который я не хотела брать, на стол.
— Сейчас дерутся только рабы, — она перевернула мою руку и убедилась, что клейма нет. — Шлея ему под хвост попала… Ты дочка Девина, но это перебор… Что на него нашло?..
Мне хотелось выложить этой женщине правду. Что отцу я не нужна, и, возможно, мне конец, если это всплывет. Помню, как Зверь грозился скормить Вику собакам, когда понял, что бесполезная.
Наверное, дело в ее возрасте — она годилась мне в матери и рядом я чувствовала себя в безопасности. Давно утраченное чувство. Вот и тянет за язык. Но она мне не мать, защищать не будет. Все разболтает Руслану. А так у меня месяц форы, за который я попробую сбежать или найти другой выход.
— Где Зверь? — спросила я.
Наш короткий разговор на балконе не шел из головы.