Продана в жены (СИ)

— А Руслан? — спросила я, когда Равиль собрался закрыть дверь и запереть меня на ночь.
— Что — Руслан?
— Он может прийти?
Я понимала, что в течение месяца он вряд ли меня обидит, но не хотелось, чтобы он пришел спьяну среди ночи посмотреть на меня или поиздеваться над дочерью врага, хоть и нелюбимой. Тем более, нелюбимой. Но Равиль усмехнулся, словно я сказала что-то очень смешное.
— Он точно не придет. Его внимание нужно заслужить.
Равиль захлопнул дверь.
Подтекст, с которым он говорил, значил одно: я слишком мелкая для Руслана. Слишком неинтересная. Если он думал меня этим уязвить, то зря — я только рада. Мне совсем не нужно, чтобы меня заставили танцевать всем на потеху или потащили за общий стол с мужчинами, скрасить им вечерок, чтобы записать это на видео и отправить моему «отцу».
Я устало опустилась на кровать. Прислушалась, что происходит за дверью. Расстегнула и сняла неудобное платье… После встречи с Викой страх почти ушел. То ли присутствие подруги и то, что ей не сделали ничего непоправимого, придали мне сил, то я просто устала от переизбытка эмоций и отключилась…
Утром меня разбудил шорох рядом с кроватью.
Я чуть не подпрыгнула и притворилась спящей. Под одеялом я была в одном белье, и тут же покрылась гусиной кожей от мысли, что его сдернут. Но на черный столик ставила поднос незнакомая пожилая женщина… Совсем безобидная на вид.
Я привстала.
— Доброе утро…
Она испуганно уставилась на меня. Я вежливо ей улыбалась, но реагировала она так, словно я собираюсь откусить ей голову. Женщина выбежала за дверь, истерично защелкал замок, когда она закрывала дверь…
— Ну здорово, — пробормотала я и уставилась на завтрак. Рот мгновенно наполнился слюной. На завтрак была неприлично маленькая глазунья из одного яйца, несколько ломтиков мяса и круассан с сыром. Больше всего порадовала большая чашка латте.
Я завернулась в одеяло, потому что кроме платья надевать было нечего, моя одежда исчезла из спальни еще вчера. Села на край кровати и потянулась за круассаном. Странное поведение горничной вылетело из головы.
В спальне было прохладно и очень тихо. Сейчас раннее утро, наверное, все отсыпаются после ночных гулянок, и работают только уборщики, обслуга и кухня — круассан был свежайшим.
Прямо в одеяле я подошла к окну.
Отсюда открывался отличный вид на холмы, поросшие осенний лесом… От красоты захватывало дух. Я люблю осень, потому что ее любила мама. Деревья стоят золотые и багровые, приятно пахнет сухой листвой и пылью. Однажды мы с мамой гуляли по лесопарку в сентябре и пинали целые груды этих листьев. Было хорошо и весело, мама улыбалась, а такое редко бывало. Как только приходил сентябрь, я улавливала в прохладном воздухе пряный запах, и ко мне возвращалось это воспоминание. Самое яркое из детства. Пора поздних фруктов. Печеных яблок с корицей, жареных каштанов и первых мандарин. Мама, как я по тебе скучаю…
Я ем теплый круассан и пью вкусный кофе, а она в могиле. Потому что эти уроды — мой отец и отчим свели ее туда. Я этого так не оставлю. В своих фантазиях я хотела, чтобы они ответили за все. Но в реальности у меня слишком мало возможностей для этого… Пока мало.
Клуб спал до упора. Мне было даже интересно, когда все начнут просыпаться. В полдень я приняла ванну: она была просто шикарной. Полки заставлены разнообразными средствами, многие из которых незнакомы. Этикетки были на языках, которые я не знала. Я открыла на пробу один бутылек и вдохнула густой, пряный запах. Похоже, гель для душа. Вымыла волосы чем-то, что сделало их невероятно эластичными, с интересом изучила разные штучки, потерла кожу скрабами, и бросила в воду малиновый шарик, который тут же выпустил кучу пузырей и умопомрачительный аромат. Все это видела впервые… Часа два на это потратила.
Я лежала, вытянувшись в джакузи с маской на голове, когда дверь в ванную резко распахнулась. Краткий миг паники, я плюхнула водой, не зная, куда спрятаться и пена плеснула через край.
— Хорошо, сама догадалась помыться, — на пороге гадко ухмылялась Стелла, ей понравилось видеть меня перепуганной. У меня чуть сердце не выпрыгнуло. — Вылезай. В шесть бой, тебя сказали привести. Будем готовиться.
 
— Бой? — переспросила я.
— Боже, какая ты тормознутая, — Стелла подошла, сердито стуча каблуками по кафелю, включила душ и окатила мне голову. — Сентябрь на дворе, самый разгар сезона у нас. Бои проходят каждые выходные. Каждый месяц объявляют нового победителя.
Она подала мне халат, когда я вылезла из ванны и вытерлась мягким полотенцем.
— А кто дерется? Спортсмены?
— Когда как, — Стелла пожала плечами. — Спортсмены, рабы. Каждый может попробовать. Призы хорошие, можно получить деньги или желание. Равиль, например, часто дрался раньше, пока травму не получил…
— Это правда, что он женат?
— Да, — она понизила голос, словно боялась, что ее подслушают. — Диана его жена, ворона с каре, видела? Равиль дрался за желание. Выигрыш отдал хозяину, Зверю, взамен просил разрешение жениться… Такая любовь…
В голосе появилась завистливая мечтательность. Я уже поняла, что без свидетелей Стелла не прочь поболтать, главное, изображать послушную и скромную девочку. Я без споров надела белье, которое она выбрала: на этот раз черное, надела платье, сделав вид, что оно мне нравится. Это было красное платье, похожее на вчерашний «чулок», только посвободнее. К нему тоже были чулки, как и вчера, но без подвязок. Затем меня накрасила уже знакомая азиатка. При посторонних Стелла становилась суровей и меньше болтала.
— А Руслан придет на бой? — спросила я, когда мы снова остались наедине.
— Оба придут. Они всегда присутствуют, если ставки большие или среди зрителей шишки собрались. Так что смотри мне, — Стелла нахмурилась. — В прошлый раз на встрече, считай, никого не было. Вечером в клубе все известные люди города соберутся… Бои у нас жестокие, а кровь любят все. На них всегда аншлаг.
Без десяти шесть Стелла поставила меня перед зеркалом, предлагая оценить вид.
— Ты красивая, — неожиданно улыбнулась она, и бросила передо мной туфли. — Повезет кому-то…
Я присела, чтобы застегнуть ремешок на лодыжке.
Еще раз скосила глаза на зеркало. С этим макияжем, новой одеждой и в шикарных лаковых туфлях, я выглядела… иначе. Красивой я себя раньше не чувствовала. Никогда. Всегда была угловатым подростком, которую шпынял отчим. Мальчики не обращали на меня внимания. Когда я выросла, ничего не изменилось. Если бы я была красивой, разве не знала бы об этом?
Я выпрямилась, глядя на себя в зеркало.
Теперь я выглядела ярче, взрослее. Но внутри, под слоями лоска, лака, косметики, чужих нарядов и масок, я была испуганной девчонкой, которая хотела к маме.
Красивая!
Стелла сложила руки на пышной груди, рассматривая меня, словно прикидывала что-то.
— Может быть, Руслан тебя оценит, — выдохнула она. — Хорошо бы… Может, передумает…
— Передумает что?
— Ничего, — она замахала руками. — Пора, Лили! Нехорошо опаздывать на бой, мальчики будут недовольны. Равиль! Отведи ее!
Стелла сболтнула лишнего.
Передумает — насчет чего? Что он обо мне решил?
Маленькая оговорка всполошила меня, но лицо блондинки было каменным и неприступным.
— Смотри под ноги, Лили, — проворчал Равиль.
Мы шли к лифтам.
В этот раз спустились не в зал — в подвал, переоборудованный под арену. Стелла была права — аншлаг. Меня оглушил шум. Бой на арене за проволочной сеткой еще не начался, но вокруг все было забито людьми. Увидев что-то наверху, я подняла глаза: над нами нависали балконы. ВИП-ложа, наверное. Мы шли туда. Оглядевшись внимательнее, я поняла, что это, видимо зал первого этажа и подвал, спроектированные в специальную зону.
На балконе оказалось всего несколько мест: кресла в два ряда.
Все заняты мужчинами. Кроме одного.
От входа я видела лишь спины. Когда мы вошли, я затормозила от страха, но Равиль уверенно подтолкнул вперед. Я не хотела идти. Поняла, куда должна сесть: между Русланом и Зверем, в самом центре. Пройти между ними на виду у всех и сесть, словно это я тут главная жемчужина в коллекции.