Доверься любви

Карин снова опустила голову. Было видно, что ей нелегко говорить об этом.
— Представьте себе, что я чувствовала, — сказала она тихо. — Но это еще не все. В письме сообщалось, что у меня есть сестра-близнец. Хотя мой отец сделал все, чтобы удочерить нас обеих, другая пара, претендовавшая на удочерение Фионы, опередила его. Моим родителям по ошибке прислали свидетельство об удочерении Фионы. Там было указано:
Дуглас и Кларисса Тэлбот, Дровертон, Камберленд.
Моя мама написала все, что ей было известно.
Она посмотрела на Рэйфа и впервые заметила, что его глаза были не черными, как ей показалось вначале, а темно-синими. Таинственными, словно озера в сумерках.
— Вот почему я здесь, мистер Холден. Я хочу видеть сестру.
— И до этого вы ничего не знали?
Этот вопрос задел Карин. Она вспыхнула.
— Совершенно верно. Мои родители договорились скрывать от меня правду.
Мы только хотели уберечь тебя, дорогая. Мы любили тебя так, как если б ты была нашей родной дочерью, писала мама.
Эти слова отпечатались у нее в памяти. Она будет помнить их до конца своих дней. Но они слишком личные, чтобы делиться ими с Рэйфом Холденом. Откашлявшись, Карин продолжила:
— Сначала я была потрясена. Казалось, весь мир перевернулся. Затем я разозлилась на них за то, что они скрывали правду. Не знаю, зачем я рассказываю вам об этом. Я еще никому не говорила. Слишком болезненно.
Рэйф с трудом удержался, чтобы не утешить ее в своих объятиях. А может, всему виной страсть?
Страсть. Он уже давно забыл, что это такое. Почему его так влечет к Карин Маршалл? Что в ней такого?
Рэйф разозлился.
— Я вырос в Дровертоне. Я знаю Фиону всю жизнь.
Если бы ее удочерили, я бы об этом знал.
— Но вы же в то время были ребенком.
— Тогда мне было семь лет. И я уже мог понимать, о чем судачат в деревне. За всю жизнь я не слышал и намека на то, о чем вы так трогательно говорили.
— Значит, вы считаете, что я все это выдумала, возмутилась Карин, чувствуя, как в душу закрадывается холод.
— А что мне еще остается?
— Зачем мне было зря тратить деньги и пересекать океан ради пустой затеи? Мне едва хватило на билет.
— Откуда мне знать. Хотя, если вы гоняетесь за наживой, Виллоубенд как раз то, что вам надо.
Карин стоило больших усилий сохранить спокойствие.
— А наше сходство — по-вашему, простое совпадение…
— Возможно. Порой Дуглас бывает невыносим, но одно я знаю точно: он боготворит Клариссу и никогда ей не изменял. Так же как и она ему.
— Как у вас все логично! — воскликнула Карин. Похоже, логика заменяет вам чувства… Так вот, деньги меня не интересуют. Я только хочу увидеть сестру.
— Когда я вас вчера целовал, вы не считали меня бесчувственным. Почему вы сразу не сказали, кто вы? У вас был шанс. Вместо этого вы решили воспользоваться мной, чтобы проникнуть в Виллоубенд. Я не люблю, когда меня водят за нос. Особенно женщины.
— Я не нарочно. Просто так вышло.
— И вы думаете, я вам поверю? — раздраженно спросил Рэйф. — Вот что я вам скажу. Мы с Фионой дружим давно. Я очень богат, Карин Маршалл. Вы только что сами признались, что нуждаетесь. Так что прекратите убеждать меня в чистоте ваших помыслов.
— Вы подлец! — вскипела Карин. — Вы не лучше Дугласа Тэлбота, с которым я уже имела удовольствие пообщаться. Проваливайте, или окажетесь за решеткой — вот что он мне сказал.
Глаза Рэйфа сузились.
— Дуглас был у вас? Я этого не знал.
— Да?
Как она только посмела сравнивать его с Дугласом!
— Правда, не знал.
— А мне какое дело! Послушайте, если Фиона ничего не знает, я покину Дровертон и буду держаться от нее подальше. Не хочу ранить ее. Но вы все равно мне не поверите. Я же всего-навсего лживая тварь, охотящаяся за вашими деньгами. Не беспокойтесь. Они мне не нужны.
Ее ярость была такой убедительной… Но Фиону не удочеряли. Иначе бы он знал. Значит, рассказ Карин Маршалл — выдумка от начала до конца.
— Вам бы на сцене играть, — холодно произнес Рэйф. — Вы имели бы успех. Не хочется уподобляться Дугласу, но я с ним согласен. Уезжайте сегодня же и не возвращайтесь.
 
— Жду не дождусь, когда уеду отсюда!
Карин резко оттолкнулась от стены, не заметив камень, лежавший в траве, и непременно упала бы, если б не Рэйф. Его сильные пальцы словно обожгли ее. На мгновение он сжал ее в объятиях, а затем резко отстранился.
Карин больше не могла сдерживаться:
— Вчера вас можно было простить. Вы приняли меня за Фиону. Теперь вы знаете, что я — не она. Минуту назад вы хотели меня поцеловать. Не отпирайтесь! Вчера вы целовались с ней, сегодня — со мной.
Как будто мы с ней одно и то же!
Рэйф замер. Ее слова эхом отзывались у него в мозгу. Все произошло так внезапно. Как он мог это отрицать? Подчиняясь зову плоти, он потерял контроль над собой.
Досадуя на себя, Рэйф вспылил:
— Это была ваша очередная уловка? Поцелует или нет? Что дальше?
Карин побледнела.
— Я не намерена выслушивать ваши оскорбления.
Мне жаль Фиону. У нее такой твердолобый отец! А вы… вы не видите дальше собственного носа. Прощайте!
Сминая полевые цветы, Карин помчалась к своей машине. Дрожащими пальцами она с трудом вставила ключ зажигания. Машина рванула с места так, что с колес полетела грязь, но Карин все же заметила, что Рэйф Холден продолжал неподвижно стоять у стены.
Он даже не пошевелился, чтобы остановить ее.
Рэйф смотрел, как она уезжала. Кровь стучала у него в висках. Много лет назад Селин изменила ему.
Посмеялась над его любовью и преданностью. Сегодня Карин Маршалл обвинила его в неверности Фионе. Разве она не права? Его так влечет к Карин!
Он должен выяснить, лгала она или говорила правду
  
 ГЛАВА ТРЕТЬЯ 
 
Припарковав машину возле гостиницы, Карин повязала волосы шарфом и надела темные очки.
Когда она вошла внутрь, хозяин с нескрываемой усмешкой обратился к ней:
— А-а, мисс Маршалл. Рад, что вы вернулись. К сожалению, ваша комната понадобилась для других гостей. Вы не могли бы собрать вещи?
— С огромным удовольствием, — парировала Карин, протягивая ему кредитную карту. — А вы можете позвонить мистеру Тэлботу и сообщить, что я уехала. Прощайте.
Через десять минут Карин покинула гостиницу.
Куда ехать дальше, она не знала. Впрочем, ей было все равно.
В последний раз проехав мимо магазинчиков и особняков с прекрасными садами, Карин свернула на шоссе. Глаза ее наполнились слезами. Каждый поворот уносил ее все дальше и дальше от сестры.
В глубине души она знала, что поступает правильно. Но как же ей больно!
Справа под деревьями была небольшая автостоянка. Карин припарковалась и вышла из машины. К подножию склона вела узенькая тропинка.
Карин сняла темные очки и шарф. Больше не надо прятаться. Сейчас ей просто нужно побыть наедине с собственными мыслями.
Минут через десять лес расступился и перед ее взором во всем своем величии предстал типичный северный пейзаж. Нежно-зеленые холмы плавно переходили в гранитные скалы, подернутые на горизонте голубой дымкой. Где-то внизу слышалось журчание воды.
Природа взывала к ней, словно ее место было здесь.
Ей не хотелось думать ни о чем.
Забравшись на гребень холма, покрытый камнями и буйной растительностью, Карин замерла. Внизу, в излучине реки, примыкая к скалам, стоял замок. Даже отсюда можно было разглядеть окружавшие его сады, бассейн с прозрачной водой и сочную зелень лужаек.
Холден-Касл, подумала она. Родовое поместье Рэйфа Холдена.
Прищурившись, Карин любовалась закатом. Во дворе дома она заметила темно-зеленую машину Рэйфа Холдена. Должно быть, Фионе хорошо знаком этот дом. Она будет его хозяйкой, когда выйдет замуж за Рэйфа.
Перед глазами возник маленький деревянный домик, доставшийся Карин в наследство от матери.
Сравнение было смехотворным.