Доверься любви

— А как насчет денег Рэйфа Холдена? Я не сомневаюсь, что они представляют для вас единственный интерес во всей этой истории.
Дуглас поднялся.
— Сегодня же уезжайте из Дровертона и держитесь подальше от моей дочери. Если вы этого не сделаете, я заявлю на вас в полицию. Я не потерплю, чтобы кто-то нарушал спокойствие моей семьи, особенно такая выскочка, как вы! Я, надеюсь, ясно выразился?
От ярости щеки Карин покраснели.
— Я сестра Фионы. Вам меня не запугать!
— Убирайтесь из Дровертона сегодня же. Вы пожалеете, если ослушаетесь меня, — выпучив от злости глаза, прошипел Дуглас.
Уходя, он сильно хлопнул дверью. Через стену Карин слышала его удаляющиеся шаги. Она подошла к окну. Несколько минут спустя Дуглас Тэлбот сел в свой серебристый "ягуар" и поехал в направлении Виллоубенда.
А она-то воображала, что ее ждет радушный прием! Как только Фиона выносит своего отца!
Карин ощутила холод в сердце. Все это время она наивно полагала, что Фиона знает о своем удочерении, что ее родители, в отличие от Маршаллов, не держали ее в неведении. А оказалось, что Дуглас и Кларисса были для Фионы единственными родителями, которых она знала.
Должна ли она, Карин, стать тем человеком, кто скажет ей правду? Сама она хорошо помнила, как ее шокировала эта правда. Она заставила Карин по-другому взглянуть на родителей. Нет, нельзя подвергать Фиону такому же испытанию. Значит, их встреча невозможна.
Держитесь подальше от моей дочери…
Словно пронзенная болью, Карин отшатнулась от окна. Только сейчас, когда встреча с сестрой оказалась невозможной, она поняла, какие надежды возлагала на это свидание! Ей так хотелось узнать, что значит иметь сестру!
Ее приемные родители умерли. Она была их единственным ребенком. Одна в целом мире. К чувству одиночества примешивалась досада. Она проделала долгий путь от острова Принца Эдварда до Камберленда, чтобы увидеться с сестрой, и в результате…
Вдруг Карин поняла, что не может больше ни минуты оставаться в этой отвратительной комнате.
Раз двери Виллоубенда для нее закрыты, ей следует поискать себе другое пристанище. В конце концов, дело не только в Фионе.
Рэйф. Рэйф Холден. Это имя так подходило тому мужчине, который целовал ее в лесу, приняв за Фиону, и на чьи поцелуи она отвечала в порыве страсти. Даже сейчас она помнила его сильные руки, обвивавшие ее талию, чувственность, с которой он ласкал ее грудь.
Дуглас Тэлбот косвенно подтвердил, что Рэйф и Фиона — любовники. Любовники, которые скоро поженятся.
Ища в Интернете что-нибудь о Дровертоне и его окрестностях, она прочитала о Холден-Касле. Этот роскошный замок принадлежал человеку, с которым она целовалась.
Он был так нежен с ней, пытался утешить, предложил провести ночь в его спальне… На глазах Карин выступили слезы. Стив никогда так ее не обхаживал.
Она старалась не думать больше о Стиве. Однако, воскресив в памяти события последних дней, почувствовала себя еще более несчастной. Она должна покинуть Дровертон ради Фионы. И из-за Рэйфа Холдена. Ей не следует снова с ним встречаться.
Это только расстроит и унизит ее.
Карин чувствовала, что сойдет с ума, если проторчит целый день в этой комнате. Схватив телефонный справочник, девушка начала лихорадочно его листать. Ей пришло в голову взять напрокат автомобиль.
Сумерки уже сгущались, когда Карин возвращалась на машине в Дровертон. После прогулки девушка чувствовала себя гораздо лучше. Она каталась на лодке, бродила по вересковым пустошам, пообедала в одном из пабов. На окраине Ковердейла она выпила чашку чая, сидя на балконе кафе и любуясь живописным ландшафтом.
Итак, решение принято. Она сегодня же уедет из Дровертона. Не следует мешать Фионе.
По пути к деревне Карин увидела за деревьями особняк из розового кирпича. Поддавшись внезапному порыву, она остановила машину и, прислонившись к каменной стене, бросила прощальный взгляд на Виллоубенд.
Казалось, он был совсем в другом мире.
В сторону Виллоубенда ехал еще один автомобиль. Решив выдать себя за туристку, изучающую местность, Карин не обращала на него внимания, пока не услышала звук тормозов. Тогда она обернулась, чтобы узнать, кто нарушил ее уединение.
 
Это был Рэйф Холден. Засунув руки в карманы, он шел к ней. Теперь она могла разглядеть его при свете дня. Ее взгляд скользнул по его лицу с широкими скулами, волевым подбородком и твердым ртом. Густые черные волосы блестели как вороново крыло. Темные глаза яростно сверкали.
Он был выше, чем ей показалось сначала. Узкие джинсы и футболка только подчеркивали его мужественность.
Ее вниманием завладел его спортивный автомобиль. Ей пришлось бы пять лет работать на такой.
Это раззадорило Карин, и она перешла в наступление:
— Почему бы вам не сесть обратно в машину и не продолжить свой путь? Вы ведь направлялись в Виллоубенд? Вы последний человек на свете, которого мне хотелось бы сейчас видеть, — холодно произнесла она.
— В таком случае почему вы сейчас здесь, рядом с домом Фионы?
— Я не обязана вам ничего объяснять.
— Ошибаетесь. Я хочу знать, кто вы и что здесь делаете, и не оставлю вас в покое, пока вы мне этого не скажете.
После Стива Карин боялась сердитых мужчин.
Но что он мог сделать ей здесь, на открытом месте?
Запихнуть в свою машину или перебросить через стену?
— На меня ваши угрозы не действуют, — отрезала она.
— Мне не нравятся женщины, которые самовольно вторгаются на чужую территорию и убегают без объяснений. Я требую, чтобы вы назвали свое имя.
Хотя Рэйф не проявил к ней ни капли уважения, до Дугласа Тэлбота ему было далеко. Возможно, не стоит упускать последний шанс встретиться с Фионой. Может, Дуглас лгал и Фиона знает, что ее удочерили? А уж Рэйф, как будущий муж Фионы, имеет право знать все. И она скажет ему правду.
— Меня зовут Карин Маршалл, — начала девушка. Я из восточной Канады, из местечка Хеддингли, что на острове Принца Эдварда.
— А-а… вот откуда у вас этот акцент… Что же занесло вас в такую даль? Не торопитесь, у меня достаточно времени.
Стараясь не замечать его сарказма, Карин продолжила:
— Все началось шесть месяцев назад, после смерти мамы. Неожиданной смерти. Это было большим ударом для меня.
Рэйф внимательно слушал, наблюдая, как меняется выражение ее лица. У нее был профиль Фионы, но в остальном сходство оказалось неполным. Короткие золотистые волосы подчеркивали высокие скулы и тонкую линию шеи. Глаза были ярче, чем у Фионы.
Рэйф отметил, что она худее Фионы. В нем снова пробудилось желание, а вместе с ним — страх. Ночью он наивно полагал, что при свете дня это безумие пройдет и от прежней страсти не останется и следа.
— Отчего она умерла? — спросил он.
— Аневризма. Смерть была мгновенной.
Пальцы Карин рассеянно теребили небольшой камешек.
— Только через несколько месяцев я смогла притронуться к ее вещам. Мой отец умер десять лет назад. У меня нет ни братьев, ни сестер. Я осталась совсем одна.
На ее тонких пальцах не было ни одного кольца.
Ключицы резко выделялись, лицо было бледным, будто ей и впрямь пришлось многое пережить. Рэйф пожирал ее глазами и проклинал себя за это.
— Четыре недели назад я обнаружила несколько бумаг в ее маленькой шкатулке. Среди них оказалось письмо, открыть которое мне разрешалось только после ее смерти.
Она наклонилась и оторвала от стены кусочек мха, затем снова посмотрела на него.
— Это письмо у меня с собой. Я хотела показать его Тэлботам.
— О чем в нем говорится? — спросил Рэйф.
— Мои родители англичане. Они познакомились в Шеффилде и там же поженились. Они очень любили друг друга и хотели детей. После трех выкидышей они решили взять приемного ребенка. Когда они увидели меня, мне было всего две недели от роду. В письме говорится, что моя родная мать была матерью-одиночкой и отказалась назвать имя моего отца. Вскоре она улетела в Австралию, где погибла в результате несчастного случая. Мне тогда был год.