Право на дочь (СИ)

– Да, общаюсь, Лёш. И буду дальше общаться, если посчитаю нужным.
– Даже так, Снежинка? Может, ещё и замуж за него пойдёшь?
– Может и пойду, если мне так захочется, – выпаливаю. – Не забывай, пожалуйста, что ты мой босс только на работе. Указывать и раздавать приказы ты мне можешь только в стенах фирмы в рабочие часы. И только на темы, затрагивающие рабочие моменты. Всё что относится к моей личной жизни касается только меня и к тебе никакого отношения не имеет.
Отворачиваюсь, чтобы подойти к столу и поставить на него чашку, но Борцов ловит меня за локоть и рывком разворачивает к себе от чего я тут же врезаюсь в его грудь.
Часть горячего чая выплёскивается Лёше на рубашку, но он этого даже не замечает, продолжая сверлить меня горящим взглядом.
– Ошибаешься, Снежинка, – выдыхает мне в губы, крепче сжимая ладонь на локте. – Меня касается всё, что имеет отношение к тебе. Потому что я Асин отец!
Скрип половиц сбоку заставляет меня дёрнуть голову в сторону. И в тот же момент моё сердце замирает, а дыхание застревает где-то в горле.
На пороге кухни стоит сонная Ася, прижимающая к груди белого мягкого мишку, и переводит немигающий взгляд своих огромных голубых глазок с Борцова на меня и обратно.
– Так это ты? Ты сто... мой папа?
  
51 глава
 
Алексей
Мы усаживаем Асю на диван в зале, а сами со Снежаной ставим два стула напротив и садимся. Малышка внимательно смотрит на нас, сжимая пальчиками игрушку, и так сердито хмурится, что я себя чувствую как преступник на допросе.
Не представляю, что в этот момент ощущает Снежана, но, судя по крепко сцепленным пальцам и побелевшим костяшкам, нервничает она не меньше, если не больше меня.
— Да, Ассоль, я твой папа, — выдыхаю, наконец.
У меня из сердца будто кол вытаскивают, а с плеч снимают бетонную плиту весом в несколько тонн. Как же я хотел это сказать. И пусть получилось не совсем так, как планировала Снежана, но это уже неважно, ведь теперь мне не нужно скрывать от Аси, что я её отец. Это самое главное.
Светлые брови малышки взлетают, а глаза широко распахиваются. Она смотрит на меня, не мигая, и какое-то время вообще ничего не говорит. Даже паника внутри начинает поднимать свою змеиную голову.
— Ешли ты мой папа, то потему слазу не сказал?
Вопрос интересный.
Я не мог сказать.
Невольно дёргаю голову в сторону Снежаны. Она нервно теребит края своей блузки, глядя на дочь.
Уверен, что Снежинка так же, как и я, понятия не имеет, что на это ответить малышке.
— Я сегодня хотел сказать. Просто очень... волновался. Мне важно было понравиться тебе, принцесса, — говорю первое, что приходит в голову.
Хотя я действительно хотел ей понравиться. Тут я не лгу.
— Хах, ты глупый? Все папы нлавятся девотькам. Как папа мозет не нлавиться? Он зе папа!
На самом деле, не все папы нравятся детям, но я сделаю всё, чтобы моя дочь меня любила.
— Вот такой у тебя глупый папа, получается, принцесса. Но я надеюсь, ты мне поможешь и подскажешь, каким папой нужно быть, — подмигиваю малышке, но она вдруг сводит брови и опускает взгляд.
— Нууу... Не знаааю. Ты зе сказал, сто у тебя есть узе дотька. Получается, я не одна што ли дотька у тебя?
Даже жалею, что в зоопарке это ляпнул.
Очевидно, у меня теперь появилась одна очень ревнивая представительница женского пола.
— Нет, Ась, ты у меня одна дочка. Я про тебя тогда говорил.
Лицо малышки тут же расплывается в обворожительной беззубой улыбке, на которую я не могу смотреть так, чтобы сердце не грохотало.
— Пло меня? Плавда?
— Да. Про тебя.
— А где ты вообсе был, если ты мой папа? Потему тебя не было лядом?
В этот момент Снежана откашливается. Я замечаю, как девушка чуть подаётся корпусом вперёд и бросает на меня многозначительный взгляд.
Да, Снежинка, я помню про наш уговор.
— Асёнок, помнишь я тебе говорила, что папа далеко, и поэтому не может быть рядом?
Малышка серьёзно кивает.
— Но ведь он тут, это зе недалеко. И он твой натяльник.
 
Ну и вопросы. Сообразительная какая. Казалось бы, что сложного — поговорить с трёхлетним ребёнком? А оказывается, не так это и просто.
— Так вышло, малыш, что папа вернулся издалека. И вот теперь может быть рядом.
— Ммм... Понятно.
Ассоль неожиданно спрыгивает с дивана, аккуратно укладывает мишку, после чего подходит ко мне. Уперев руки в бока, малышка наклоняется и заглядывает мне в глаза. Я тоже наклоняюсь и смотрю в её глаза, которые так похожи на мои. Аж дрожь прошибает.
— Это ты подалил? — вытягивает подвеску-снежинку и показывает мне.
— Да. Это я подарил.
Конечно, я не уточняю, что подарил этот медальон её маме четыре года назад. И тихий слегка вибрирующий вздох Снежаны сбоку говорит о том, что она сейчас тоже этот момент вспомнила. Как и всё, что было после между нами. Всё, благодаря чему передо мной сейчас стоит вот это маленькое голубоглазое чудо и внимательно выглядывается мне в лицо.
— Сто зе полутяется, если ты мой папа, то мы тепель будем зыть все вместе?
Вот такого вопроса я как-то не ожидал. И Снежинка, видимо, тоже, судя по нервному покашливанию рядом. Я бросаю на девушку взгляд через плечо. Ещё минут десять назад, стоя на кухне и слушая бесячие слова Снежинки про личную жизнь, я хотел её схватить, вжать в себя и целовать, пока дурацкие мысли про Дорохова и всех остальных мужчин не вылетят у неё из головы. Потому что это, млять, ненормально. Я не позволю никакому мужику воспитывать моего ребёнка. Но если быть до конца честным, дело не только в Асе. Меня понесло, как только я представил Снежану с другим.
Я, млять, прекрасно помню, как она меня целовала у офиса. И у меня башню кроет, стоит подумать о том, что она будет так целовать ещё кого-то.
А вопрос Аси про "жить вместе" невольно толкает на мысль, что, возможно, именно этого я бы и хотел. Обладать ими полностью. Иметь все права и привелегии. Эгоистично называть их моими и никого близко не подпускать, если осмелит приблизиться.
— Нет, детка, — качает головой Снежинка, смерив меня тяжёлым взглядом. — Жить вместе с папой мы не будем.
Да. Очевидно, наши с Морозовой желания резко не совпадают.
— Но ты будешь видеться с ним, когда захочешь. Папа будет приезжать и проводить с тобой время.
— А потему не будем вместе зыть? Длугие зе дети зывут с мамами и папами.
— Верно, малыш. Но бывает, что и не живут. У нас будет немного иначе.
— Ммм... — малышка расстроенно опускает голову и дует губы. — И что зе новых детей у нас тозе не будет?
Бог ты мой, да этот ребёнок занял бы первое место в топе "самые неудобные вопросы родителям".
— Нууу... Это... наверное об этом нужно говорить потом... и... — начинает откровенно мяться Снежана.
А вот я чётко вижу перед глазами картину, как Снежинка, беременная моим ребёнком, идёт вместе с Асей по улице и держит её за руку. Даже слюна во рту собирается, потому что для того, чтобы эта фантазия стала реальностью, нужно чтобы Снежинка была моей во всех смыслах.
В какой-то миг мне кажется, что она по глазам читает мысли в моей голове, хотя это невозможно. Но девушка так резко краснеет и начинает дышать чаще, что я допускаю вероятность того, что она догадалась.
— А мозно я буду называть тебя папой? — не получив чёткого ответа про "ещё детей", Ася резко переводит тему.
— Я буду очень счастлив, принцесса, если ты будешь называть меня папой.
Да я, млять, охренеть как буду рад!
Ассоль сначала стучит пальчиками по подбородку, затем тянет руку ко мне и кладёт ладонь на мою щёку.
— Папа... а ты маму мою любис?
  
52 глава
 
Снежана
— Папа... а ты маму мою любис?
От этого вопроса появляется острая боль где-то между лопаток, а руки мгновенно покрываются мурашками. Я смотрю на Асёнка, которая трогает своими крохотными пальчиками Лёшу за лицо, и не могу поверить, что она додумалась спросить его о таком. Хотя, наверное, это неудивительно, ведь маленькому ребёнку вряд ли может быть понятно, что мама и папа вовсе необязательно должны любить друг друга. Вот и моей зайке хочется знать, существует ли между мной и её отцом любовь.