Право на дочь (СИ)

– Заснула? – проехав последний поворот, Борцов паркует машину напротив нашего подъезда и оборачивается.
– Да. Сегодня день был слишком для неё насыщенный. И она дневной сон пропустила. Я её обычно как раз примерно в это время укладываю, – бросаю взгляд на наручные часы. – Я её сейчас разбужу, подожди минутку.
– Снежан, не надо, – Борцов выходит из машины и, открыв дверь с Асиной стороны, аккуратно расстёгивает на ней ремни безопасности. – Давай я её на руках отнесу. Зачем мы будем ребёнка будить?
Поджав губы, смотрю на Лёшу, который уже мягко подхватывает нашу дочь на руки. Не просыпаясь, она тут же сворачивается клубочком и кладёт голову Борцову на плечо.
– Хорошо, –выдыхаю. Подхожу к подъезду и, достав из сумки ключи от домофона придерживаю Лёше дверь.
Глава 50
– Это что? – Борцов выгибает бровь, смотря на подкову, висящую прямо над входной дверью.
Я вижу, как уголки его губ едва дёргаются в улыбке, которую он старательно пытается подавить.
– Подкова, Борцов, разве не видно? – шиплю, кидая взгляд на сопящую у него на руках Асю.
– Действительно, и чего я вообще удивляюсь? Странно бы было, если б её тут не висело. Снежан, ты вообще не меняешься.
Всё-таки не сдерживается и в голос усмехается, от чего я тут же становлюсь пунцовой.
Ничего смешного в этом нет! Да, я до сих пор верю в хорошие приметы. Человек должен во что-то верить. В нашем мире без этого бывает чертовски сложно жить. Но Борцову я это объяснять не собираюсь.
– А где божьи коровки?
– Какие ещё божьи коровки? – бурчу себе под нос, стаскивая сапоги.
– Как это какие? Ты что, разве не знаешь, что божьи коровки в квартире приносят удачу и успех?
Закатив глаза, игнорирую его последнюю реплику, сказанную с явным подколом.
На подоконнике у меня в спальне стоят две статуэтки божьих коровок. И ещё одна на тумбочке возле кровати. Но ему об этом знать не обязательно.
Да, и ещё у Аси есть постельное бельё с божьими коровками. Как хорошо, что вчера я ей его поменяла на другое, с феями...
– Куда её нести? – спрашивает, озираясь в прихожей. – Она спит с тобой или у неё своя комната?
– Своя. Направо по коридору, – кивком головы указываю в сторону Асиной спальни и тут же сама прохожу вперёд, снова придерживая Лёше дверь.
Почему-то испытываю неловкость, впуская Борцова в нашу квартиру. А в тот момент, когда мужчина заходит в комнату и аккуратно укладывает Асёнка на кровать, она только усиливается.
У Ассоль очень простая спальня. Также как и вся наша небольшая квартира. Я бы, конечно, очень хотела оформить комнату дочери так, как она того заслуживает. Сделать из неё настоящий дворец принцессы. Столько раз я представляла эту детскую в своих фантазиях. А мышление дизайнера расписывало это всё в моей голове в ярких красках.
Большое панорамное окно с видом на город. Кровать со столбиками и балдахином. Шкаф и комод в виде замка. Я такие видела в одном интернет-магазине. Игровая зона с большим махровым ковром...
Но подобного рода мебель стоит очень дорого. Пока что я не могу себе её позволить. Но обязательно смогу в будущем. В лепёшку расшибусь, но у Асёнка всё будет. И когда-нибудь мы с ней будем жить в своей квартире в Питере, которую я обставлю по своему собственному дизайн-проекту.
Я знаю, что уже сейчас делаю всё для этого. И всё равно мне как матери тяжело думать о том, что в данную секунду я не могу дать своему ребёнку всего, что она заслуживает. То, что другие дети получают ещё при рождении.
Особенно тяжело вспоминать о том, как прошёл первый год Асиной жизни, который нам пришлось провести в общежитии. Я так благодарна нашей комендатше Марии Николаевне за то, что она позволила мне остаться там с ребёнком, прикрывала во время проверок. Без неё даже не знаю, что бы мы с Асёнком делали.
– Ты... будешь чай? – аккуратно стащив с Аси куртку и ботинки, кладу рядом с ней игрушечного медведя и поворачиваюсь к Борцову.
Всё это время я чувствовала на себе его взгляд. Настолько осязаемый, что от него у меня горела спина.
 
– Не откажусь.
Мы выходим из Асиной комнаты. Я прикрываю дверь, по привычке оставляя для неё небольшую щёлочку. Всегда так делаю, когда укладываю дочку спать, чтобы ей было не страшно.
– Садись, я сейчас сделаю, – указываю Лёше на небольшой кухонный уголок. – Есть хочешь?
Поворачиваюсь к мужчине спиной, включаю чайник и тянусь к верхней полке за двумя чашками.
Снова на меня накатывает это чувство неловкости за наши с Асей жилищные условия. Квартира, которую мы снимаем чистая и уютная. Но небольшая и совсем-совсем простая. Из мебели только самое необходимое.
Я никогда не видела, где живёт Борцов, но уверена, что наша съёмная квартирка и в сравнение не идёт с теми апартаментами, которые может себе позволить владелец дизайн-студии, расположенной в самом сердце северной столицы.
– Нет, только чай. Снежан, а что у тебя с полами в коридоре?
Поджимаю губы, вытаскивая из коробки чайные пакетики. В ту же секунду мои щёки начинают полыхать как красные стяги.
– У нас кран прорвало в ванной. Полы затопило и ламинат вздулся. Я скоро отремонтирую, я уже отложила деньги...
На душе становится гадко. Не хочу, чтобы Борцов думал, что я не в состоянии справиться со своими проблемами. Знаю, что я ни перед кем не обязана оправдываться. И тем более перед ним. И тем не менее, я всё равно не хочу, чтобы Лёша считал, что я плохо забочусь о нашем ребёнке.
Этот комплекс во мне появился почти сразу после рождения Аси. А с годами стал только расти. Комплекс того, что я недостаточно хорошая мать, раз не в состоянии дать дочери всё, чего бы ей ни хотелось.
Слышу скрип стула позади себя, после которого следуют тяжёлые мужские шаги. Моя спина машинально напрягается, когда Борцов подходит ко мне вплотную и встаёт сбоку.
– Почему ты мне не сказала, что вам в квартире требуется ремонт? – сверлит меня взглядом. – Снежан, о таких вещах я должен узнавать сразу!
– Что значит должен? – тут же вскидываюсь. – Может, я ещё обязана отчёт тебе давать обо всём, что в моей жизни происходит?
– Да, обязана, – давит интонацией. – Обязана, Снежана, если это касается моего ребёнка. А, как ты понимаешь, вы с Асей друг от друга не отделимы. Соответственно, всё что касается тебя, касается и моей дочери. И об этом я должен знать!
Резко разворачиваюсь и задираю голову, сверля Борцова взглядом. Моё сердце ускоряется, а грудь горит от частого дыхания.
Какого чёрта он вообще себе позволяет?
– Борцов, я, конечно, очень рада, что у Аси наконец-то появился папа, – шиплю, переходя на повышенный тон. – Но это не значит, что теперь тебе позволено влезать в мою жизнь и устанавливать в ней свои правила. Свои проблемы я сама в состоянии решить.
– Я заметил, Снежан, – кивает в сторону прихожей со вздутыми полами и снова возвращает на меня хмурый взгляд.
– Я. Скоро. Всё. Исправлю, – цежу сквозь зубы, стискивая в руках проклятые чайные пакетики.
– Значит так, –Борцов выдирает у меня их из пальцев. Бросает в чашки и сам заливает кипятком из чайника. После чего вталкивает одну чашку мне в ладони. – Завтра поедем к подрядчику, который сотрудничает с нашей студией. Выберешь полы и на следующий день бригада приступит к укладке.
– Не надо. Я уже договорилась с Дороховым. Он дал мне номер телефона своего знакомого, который занимается ремонтом. Сказал, что с меня возьмут только за себестоимость материалов.
Не знаю зачем я это говорю. Ни с кем я ни о чём не договаривалась. Точнее, Александр действительно предложил мне помощь, но воспользоваться ей я не планировала.
Наверно, меня просто вывел из себя приказной тон Борцова. Он только недавно узнал о том, что Ася его дочь, а уже позволяет себе управлять моей жизнью. Что будет потом? Потребует, чтобы я за каждый шаг перед ним отчитывалась?
– Так ты, значит, продолжаешь общаться с Дороховым? – Брови Борцова взлетают вверх, а взгляд темнеет.