Перчинка для мажора (СИ)

Моя грудь бешено вздымается… я извиваюсь от нестерпимо острого удовольствия и…
Внезапный, дикий спазм скручивает моё тело, выгибая меня дугой.
Я бьюсь под ним и кричу, что есть силы… впиваюсь в его голову и извиваюсь, не переставая конвульсивно вздрагивать от каждого его движения.
Не знаю, сколько это длится… я теряю счёт времени… теряю себя… и полностью растворяюсь в нём… в моём любимом и самом желанном на свете мужчине…
  
Глава 18
 
Карен
— Детка, ты как? — нежный голос выводит меня из забытья.
Открываю глаза и вижу его. Вейн нависает надо мной. Взволнованно улыбается и смотрит так, словно видит меня впервые. Наверное, и я смотрю на него также. Мы оба заново знакомимся с телами друг друга.
Всё ещё неспособная связанно мыслить, и уж тем более говорить, я просто киваю. Хочется, чтобы любимый понял меня без слов. Угадал моё счастье, что так трепетно бьётся в груди, лишая лёгкие кислорода…
Вейн опускается на бок, справа от меня. Нежно водит по телу своими длинными пальцами, заставляя нервные окончания сладко отзываться и желать большего.
Смотрю в таинственную черноту неба. Сияние звёзд кажется ещё более ярким… Всё вокруг наполняется красками. Вселенная меняется вместе со мной.
— Хочешь, чтобы я отвёз тебя домой? — хриплым от возбуждения голосом спрашивает меня лучший друг брата.
Оборачиваюсь к нему. Мой затуманенный взгляд выхватывает его образ из ночного сумрака. От предложения Вейна в груди ноет разочарование. Домой? В тот холодный пустой особняк моего отца, который я почему-то обязана считать своим домом?
— Нет, не хочу, — тихо говорю я, проводя ладонью по его слегка отросшей щетине.
— Чего же ты хочешь, малышка? — он коварно улыбается.
Кажется, его глаза черпают загадочную порочность ночи. В них отражается всё то запретное, но такое желанное, что происходит обычно под покровом чернильного неба.
— Я хочу тебя, — шепчу я, отрезая все пути к отступлению.
В душе всё буквально кричит об этом желании. Я ждала слишком долго. Мечтала. Не смела надеяться… и вот, когда теперь я держу свою мечту в руках, ни за что не позволю себе испугаться её воплотить. Я не просто хочу, чтобы Вейн стал моим первым мужчиной. Я хочу, чтобы он был моим единственным…
— Ты уверена в этом? — его широкие брови приподнимаются. Он обольстительно улыбается, а на его щеке появляется эта чертовски привлекательная ямочка.
Вместо ответа я тянусь к нему всем телом и тоже поворачиваюсь на бок.
Губами прикасаюсь к его лицу. Целую всё, что попадается на пути — нос, подбородок, губы, щёки… Мне так мало его. Хочу больше и больше…
Его ладони ложатся на мою талию, слегка массируют рёбра. Сжимают всё сильнее — словно тиски. Мне нечем дышать, но мне нравится это чувство. Будто я принадлежу ему. А он — мне.
Вейн снова оказывается сверху. Обхватываю ногами его бёдра. Прижимаю его к себе плотнее. Его поцелуи становятся всё более требовательными. Вейн жадно кусает мои губы, потом спускается на шею. Ласкает кожу, прикусывает и посасывает. От его ласк у меня точно останутся следы, но сейчас это мне даже нравится. Хочется физических доказательств того, что эта ночь не приснилась мне. Что она — не мираж, а самая настоящая.
Исследую каждый сантиметр его мощного, прокаченного тела. Мышцы рук и груди кажутся каменно-напряжёнными. Спускаюсь ниже и чуть царапаю кубики пресса. Он прижимается ко мне — обнажённый и горячий, и я снова чувствую, как всё внизу сводит от возбуждения.
Пальцы взволнованно касаются ремня на его джинсах. Я расстёгиваю его в одно движение. Дёргаю вниз ширинку. Накрываю его твёрдость и слегка сжимаю пальцами.
Вейн стонет от удовольствия, пока я поглаживаю толстый член. Помню, как раньше пыталась подглядывать за ним в душе. Щёки краснеют от тех постыдных воспоминаний. Впрочем, мне никогда не удавалось разглядеть ничего интереснее кубиков пресса, когда мы купались у бассейна.
И вот теперь, я, наконец, получила полный доступ к его шикарному телу. Такого богатство необычайно пьянит мой и без того нетрезвый разум.
 
Вейн отстраняется, приспускает боксеры и джинсы. Во все глаза смотрю на его гордо устремляющийся вверх член. Боже… какой он красивый! Когда я раньше слышала от подруг по колледжу оды членам тех парней, с кем им было хорошо, я лишь усмехалась, не понимая, что в них может быть такого хорошего. Но теперь, когда я могу прикоснуться к достоинству предмета моего обожания, меня переполняет от предвкушения. Рот непроизвольно наполняется слюной. Я сглатываю её, чувствуя, как мои глаза открываются всё шире и шире.
Вейн проводит по нему рукой, слегка оттягивая, а потом достаёт из заднего кармана презерватив.
Разрывает зубами фольгированный пакетик и…
— А можно я? — робко предлагаю ему, ощущая, как мои щёки наливаются жаром.
— Ну давай, — усмехается он.
Дрожащей рукой я беру скользкий презерватив и, вспоминая, чему меня учили на уроках сексуального просвещения в старших классах, зажимаю верхушку, а потом ловко раскатываю латекс по его «прибору».
— А ты молодец, — Вейн хвалит меня. — Даже не буду спрашивать, где ты научилась.
— В школе, — без задней мысли отвечаю я, не в силах оторвать взгляд от необычного для меня органа.
— В школе? — Вейн сжимает зубы до хруста. — В смысле? С кем?
Его глаза прищуриваются, а я не могу сдержать смех от его внезапного приступа ревности.
— Училась на банане, — поясняю, и тучи на его лице рассеиваются.
— Ясно, — он приближается ко мне, заставляя снова откинуться на спину. — Как мне повезло заполучить такую прилежную ученицу.
Его голос понижается, переходя в бархатистый шёпот.
Вейн берёт меня за колени и разводит их чуть шире.
Взволнованный трепет проходит по телу. Несмотря на то, что я так давно хотела этого, сейчас, когда дошло до дела, чувствую, как начинаю нервничать.
— Всё будет хорошо, малышка, — шепчет он мне на ухо, словно читая мои мысли. — Я буду очень нежен.
Вейн ласково гладит меня по голове, а потом слегка приподнимает её и кладёт мой затылок себе на ладонь. Так уютно… словно он меня баюкает… Чувствую, как его дыхание становится более тяжёлым и частым. Он касается моих складочек, там внизу. Сперва проводит по ним головкой, а потом утыкается во вход.
Поражённо выдыхаю. Ничего не могу поделать с собой и напрягаюсь, замирая на месте.
— Ты такая красивая, — шепчет он мне на ухо. — Я люблю тебя, Перчинка. Люблю…
Он давит сильнее, и я чувствую, как моя дырочка расширяется под его размер. Новое, очень острое чувство нарастает в точке соприкосновения наших тел. Стараюсь не обращать на него внимания, но через несколько секунд оно становится настолько нестерпимым, что я начинаю скулить и извиваться под его мощным телом. Вейн очень тяжёлый. Придавливает меня к поверхности крыши. На секунду замирает, а потом вдруг резко двигается бёдрами вперёд.
— Ааа! — кричу я от острой боли, что кажется разрывает всё внизу. — Стой! Стой! Подожди!
Чувствую, что на глазах выступают слёзы. Это просто невыносимо терпеть!
Вейн тут же замирает, но не выпускает меня из крепких объятий. Упираюсь ему в грудь руками, почти готовая отстранить. Там внизу всё ноет и болезненно пульсирует. Моя киска так сильно сжимается вокруг его члена, что кажется, в ней недостаточно места, чтобы он поместился там полностью…
— Вейн, я…
— Тихо, тихо, — его шёпот кажется до странного спокойным. — Ты молодец, Кари, ты просто молодец…
Он целует мои пересохшие губы. Так трепетно и нежно ласкает мой язык своим, что на секунду я забываю о боли… Она всё ещё не отступает, но отодвигается куда-то не край сознания, давая простор другим ощущениям.
Вейн аккуратно стирает мои слёзы подушечками пальцев, а потом опускается ниже, дразнит грудь, играет с сосочками. Я снова начинаю постанывать от удовольствия и расслабляюсь.
Тогда он делает плавное движение. Мои ладони тут же сжимаются в кулаки. Зажмуриваюсь и начинаю дышать глубоко и часто. Боль уже не такая сильная, но она всё ещё есть.