Перчинка для мажора (СИ)

Где же Блейк?!
Его нет на диване… Куда же он делся, мать его, когда он так мне нужен!?
Понимаю, что несмотря на угрозы Вейну, я никогда не смогу признаться в своём позоре брату… Нет. Тогда он уже никогда не посмотрит на меня как прежде… Блейк — единственный по-настоящему любимый человек, что остался у меня в этом мире! И даже такая желаемая месть Вейну не заставит меня признаться брату в том, что его любимая младшая сестрёнка кончила от порки, как самая порочная шлюшка!
— Блейк! — с отчаянием в голосе зову его я. — Блейк, где ты?
Прохожусь по второму этажу, хаотично заглядывая в пустые комнаты… Его нигде нет…
Когда я захожу в последнюю спальню с небольшим балконом и не обнаруживаю его там, то просто прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю по ней на пол…
Удивительно, но мне кажется, что за этот вечер я будто стала старше лет на десять.
Глупые мечты о нашей с Вейном романтической любви рассыпались в прах…
Опускаю лицо в руки и кладу их на колени, наконец, разрешая себе, забыться в рыданиях.
Однако вскоре лёгкий хлопок двери заставляет меня встревоженно поднять голову.
Несмотря на полумрак комнаты, я тут же узнаю зашедшего и быстро вскакиваю на ноги.
— Ты… — испуганно выдыхаю я, пятясь к балкону.
Из приоткрытой двери меня обдувает приятный ветерок.
— Постой, Кари… — голос парня кажется глухим и надломленным.
— Не называй меня так! — яростно шиплю я. — Не смей…
— Малышка, — Вейн выступает из тени, и в лунном свете, льющимся через окно в комнату, я вижу черты его красивого лица.
Он хмурится, и его чувственные губы напрягаются, превращаясь в тонкую линию.
— Нам надо поговорить, — тихо говорит он.
— Я не хочу с тобой разговаривать! — продолжаю я на повышенных тонах.
Чувствую себя абсолютно беззащитной перед ним. Не только и не столько физически… Гораздо хуже то, что он вырвал у меня это чёртово признание… Признание в любви. Это было последней каплей моего сокрушительного падения…
— Прекрати, — он делает шаг вперёд, тесня меня к балкону. — Я хочу извиниться.
— Извиниться?! — с сарказмом переспрашиваю я. — За что именно, позволь узнать? За порку? За унижение? Или за то, что разбил мне сердце?!
— За всё, — он понуро опускает взгляд.
— Ты правда думаешь, что твои извинения мне хоть как-то помогут?! — снова чувствую, как в горле встаёт противный, не проглатываемый ком.
— Послушай, Кари, — он снова пытается приблизиться, но я выставляю вперёд руки, не подпуская его. — Ты очень дорога мне, малышка, — его слова звучат до странного нежно. Что-то в груди предательски дрогает, и я поднимаю взгляд.
— Я не хотел, чтобы всё вышло именно так, — быстро продолжает он. — Я мечтал подарить тебе всю свою нежность… — Вейн касается моей ладони и ласково пробегается по ней пальцами. — Это была ревность, малышка. Я должен был сдержаться, но не смог… Знаю, что не заслуживаю твоего прощения…
— Но всё равно просишь простить тебя? — еле слышно шепчу я, забывая, как дышать от его внезапной близости.
Пальцы любимого быстро поднимаются выше по моей руке. Тело отзывается острыми колышками мурашек…
— Да, — просто говорит он, когда его лицо оказывает очень близко к моему.
Набираю в грудь побольше воздуха, чтобы послать его куда подальше, но не успеваю ничего сказать, потому что его мягкие губы быстро касаются моих. Ласково, но очень страстно…
Тело отзывается безумной волной дрожи, и, вместо того, чтобы оттолкнуть его, я… закрываю глаза.
  
Глава 16
 
Карен
Он прижимает меня к себе так крепко, что становится нечем дышать.
Резко втягиваю носом воздух, и голова начинает кружиться.
Боже… как сладко…
Его язык плавно движется в моём рту. Ласкает, забавляется с моим язычком, дразнит чувствительные места. После того, что произошло между нами десять минут назад, я бы ни за что не подумала, что Вейн может целовать вот так. Трепетно. Нежно. Завораживающе…
Его ладони целомудренно лежат на моей талии. Прикосновения волнуют кожу… Сильные пальцы поддевают низ топика и забираются под ткань, слегка массируя спину.
 
Моё дыхание вновь сбивается. Я вся трепещу от сладкой неги, что разливается по телу. Мысли в голове путаются, не давая мыслить трезво.
Низом живота, плотно прижатого к телу парня, я чувствую нечто твёрдое и горячее, что рвётся наружу из его штанов. Щёки вспыхивают, когда я понимаю, что именно сейчас вжимается в мой пупок. Неужели он так сильно хочет меня? Меня… не такую-то другую девчонку, не опытную Кэтти с огромной грудью, а меня…
Ощущение незримой власти над Вейном ещё больше пьянит рассудок. Почему-то хочется дотронуться до его твёрдости, почувствовать его силу и мощь… быть может даже, ощутить, каков он на вкус?
Эти странные, такие запретные и порочные мысли будоражат воображение.
Моментом забываю о своей ненависти к Вейну, забываю об унижении, которое он заставил меня испытать… Всё это сейчас кажется таким незначительным, неважным. Ведь сейчас он тут, рядом со мной. Он тоже хочет меня… Быть может, тоже любит?
Кладу дрожащие ладони на широкую грудь. Впиваясь пальцами, исследую твёрдые мышцы его такого не похожего на моё тела. Ладошка скользит всё ниже и ниже — по точёному прессу, по ложбинке между кубиков на животе… постепенно я приближаюсь к полоске волос, что прекрасно прощупывается под тонкой тканью футболки. Знаю, что она убегает вниз, туда, где топорщится его стоящий колом член. Да, я не вижу, как там у него всё устроено, но воображение прекрасно дополняет пробелы в зрительной информации.
Секундное колебание, и я, всё же, решаюсь дотронуться. Накрываю самую верхушку твёрдого стояка ладошкой и обхватываю её пальцами прямо через плотную ткань брюк.
Вейн поражённо стонет мне в рот и слегка отстраняется.
— Малышка Кари… — хрипит от желания он. — Ты что творишь?
— Мне интересно… — так же сипло отвечаю я. — Я ещё никогда не… — слова даются мне с трудом. Смущаюсь. — Никогда не трогала мужчин там… внизу.
Стыдливо опускаю ресницы.
Вейн берёт моё лицо в свои ладони и заставляет поднять его, посмотреть ему в глаза.
— Так я у тебя первый? — требовательно спрашивает он. Зрачок в его глазах почти полностью вытеснил радужку. От этого взгляд обычно таких светлых глаз кажется диким, почти сумасшедшим…
— Да, — еле слышно шепчу я. Отчего-то признание даётся мне с трудом. Кажется, что я всё сильнее обнажаюсь перед ним в то время, как его чувства полностью скрыты от меня. — А ты сомневался?
— Нет, — после секунды молчания отвечает он. — Наверное, в глубине души я всегда знал, что буду у тебя первым.
Его слова кажутся мне сказочными. Не могу поверить… Так значит, и он тоже думал об этом? Мечтал, что когда-нибудь займётся со мной сексом?
Улыбка трогает уголки губ, и я не могу сдержать счастье, что рвётся наружу.
— О, Вейн! — я оплетаю руками его широкую шею и прижимаюсь своими губами к его…
Теперь уже сама с жаром целую его, ласкаю языком чувственные губы, впервые в жизни совершенно теряя голову.
Его руки ложатся на мой затылок, наш поцелуй становится глубже и жарче. Будто получив у меня разрешение на что-то более серьёзное, парень моей мечты начинает двигаться в моём рту всё резче и жёстче. Фиксирует голову, не давая отстраниться, вколачивается в меня языком с таким жаром, словно хочет продемонстрировать, как чуть позже будет действовать его другой орган в той дырочке, что располагается гораздо ниже рта.
Не знаю, сколько времени длятся наши страстные объятия, но, когда мы, наконец, отстраняемся друг от друга, чтобы жадно вдохнуть воздух, я вижу в его глазах новый, многообещающий блеск.
— Подожди меня тут, — просит он, — отступая в комнату.
Я киваю, наблюдая за тем, как его широкоплечая фигура ненадолго скрывается в темноте.
Вскоре Вейн возвращается. В его руках два пледа и подушка.