Нейромант. Трилогия «Киберпространство»
– Что это тут за вонь? – спросил он у Молли, сморщив нос.
– Трава. После стрижки газонов всегда так пахнет.
Армитидж и Ривьера пришли, когда Кейс с Молли допивали кофе. Они странным образом напоминали конвоира и конвоируемого им преступника – отставной полковник в строгом, защитного цвета костюме и иллюзионист в дорогой, но удивительно похожей на тюремную робу блузе из серого, с легкой рябинкой, льняного полотна.
– Молли, лапочка, – заговорил Ривьера, не успев даже сесть, – выдай мне еще одну порцию. Я уже по нулям.
– А если я вдруг откажусь? – одними губами улыбнулась девушка.
– Не откажешься, – сказал Ривьера, стрельнув глазами в сторону Армитиджа.
– Дай ему, – кивнул Армитидж.
– Это сколько ж ты в себя вгоняешь? – Молли вынула из кармана плоский, завернутый в фольгу пакет и бросила через стол; Ривьера поймал его на лету. Молли взглянула на Армитиджа: – Он угробит себя.
– Сегодня у меня пробное выступление, – примирительно заявил Ривьера. – Я должен быть в наилучшей форме.
Он взял пакет в сложенные чашечкой ладони и улыбнулся. Из пакета вылетел, чтобы тут же раствориться в воздухе, рой крошечных блестящих насекомых. Ривьера опустил пакет в карман рябой блузы.
– У тебя, Кейс, сегодня тоже репетиция, – сказал Армитидж. – На буксировщике. Сходишь в магазин космического снаряжения, подберешь себе скафандр, проверишь его и вернешься на корабль. Три часа на все.
– А как это вышло, что мы тащились сюда в ржавой ассенизационной бочке, а вы, парочка голубков, раскатывали в джей-эй-эловском такси? – поинтересовался Кейс, стараясь не встречаться взглядом с Армитиджем.
– Так посоветовали сиониты. Неплохое будет прикрытие, когда приступим к делу. У меня тут есть большой корабль, но стоящий про запас буксировщик – самое то.
– А как насчет меня? – поинтересовалась Молли. – Есть какие-нибудь задания?
– Я хочу, чтобы ты прогулялась на дальний конец веретена и потренировалась в невесомости. Вполне возможно, что завтра тебе придется пройтись в противоположную сторону.
«Блуждающий огонек», – подумал Кейс.
– Когда? – спросил он, глядя в бесцветные глаза.
– Скоро, – сказал Армитидж. – Шевелись, Кейс.
– Быстро привыкаешь, брат, – похвалил Мэлком, вытряхивая Кейса из красного скафандра «Саньо». – И Аэрол говорит, ты быстро привыкаешь.
Аэрол ждал у одной из пристаней для спортивных судов, у самого конца веретена, где отсутствовало тяготение. Сначала Кейс опустился на лифте до самой оболочки, а затем поехал на миниатюрном индукционном поезде. По мере сужения веретена тяготение уменьшалось; где-то здесь, решил он, лазит по горам Молли, располагаются велосипедный трек и стартовое оборудование дельтапланов и сверхлегких авиеток.
Аэрол довез его до «Маркуса Гарви» на скелетном скутере с химическим двигателем.
– Два часа назад, – сообщил Мэлком, – очень вежливый японец на яхте, очень красивой яхте, привез для тебя товары из Вавилона.
Освободившись от скафандра, Кейс осторожно, боясь сделать неловкое движение, подтянулся к «Хосаке» и кое-как привязался к страховочной сетке.
– Ну что ж, – сказал он, – давай посмотрим.
Мэлком достал белую пенопластовую коробочку размером чуть меньше головы Кейса, выудил из кармана потертых шорт пружинный нож с перламутровой рукояткой, привязанный для верности на зеленый нейлоновый поводок, аккуратно разрезал упаковку и протянул Кейсу прямоугольный предмет:
– Это что, брат, часть какой-нибудь пушки?
– Нет, – ответил Кейс, разглядывая предмет, – но все равно это оружие. Вирус.
– Только не на этом буксировщике, брат, – твердо заявил Мэлком и потянулся за стальной кассетой.
– Это программа. Вирусная программа. Она не заразит ни тебя, ни даже программы корабля. Пока я не загружу ее через деку, она вообще ни на что не сможет воздействовать.
– Да, этот японец, он сказал, что эта твоя «Хосака» скажет тебе все, что нужно знать.
– О’кей. Этим я сейчас и займусь, а вы, ребята, не отвлекайте меня, хорошо?
Мэлком быстро уплыл за пилотский пульт и принялся конопатить щели.
Кейс поспешно отвернулся, чтобы не глядеть на лохмы прозрачной замазки. По не совсем ясной причине их вид вызывал у него тошноту.
– Что это такое? – спросил он «Хосаку». – Есть там сопроводительный текст?
– Франкфуртская компания «Бокрис системз» извещает шифром, что в кассете находится программа вторжения «Куан» одиннадцатого уровня. Далее сообщается, что интерфейс с «Оно-Сэндай-Киберспейс-семь» обеспечивает полную совместимость и оптимальные проникающие способности – особенно в отношении существующих военных систем…
– А как насчет ИскИна?
– Да, в отношении военных систем и искусственных интеллектов.
– Боже милостивый. Как ты его назвал?
– «Куан» одиннадцатого уровня.
– Китайский?
– Да.
– Отбой.
Приматывая скотчем кассету с вирусом к «Хосаке», Кейс вспомнил рассказ Молли о поездке в Макао. Армитидж ходил тогда через границу в Чжуншань. Все это было очень интересно.
– Прием, – сказал он, передумав. – Есть вопрос. Кто владеет этой франкфуртской лавочкой, «Бокрисом»?
– Для межорбитальной связи требуется время, – сказала «Хосака».
– Закодируй сообщение. Стандартным коммерческим кодом.
– Сделано.
Кейс нетерпеливо постукивал пальцами по «Оно-Сэндай».
– «Рейнгольд сайнтифик АГ», Берн.
– Повтори запрос. Кто владеет «Рейнгольдом»?
Потребовалось еще три прыжка вверх по иерархической лестнице, чтобы добраться до Тессье-Эшпулов.
– Дикси, – сказал он, включаясь в матрицу, – что ты знаешь про китайские вирусные программы?
– Да считай, ни хрена.
– Слышал когда-нибудь о проникающей системе типа «Куан», одиннадцатого уровня?
– Нет.
Кейс вздохнул:
– Я получил китайский вирус с дружественным интерфейсом, в кассете одноразового использования. Люди из Франкфурта утверждают, что он может взломать ИскИн.
– Да, возможно. Если он военного образца.
– Похоже. Выслушай меня и скажи, что ты об этом думаешь, Дикс, хорошо? Насколько я понимаю, Армитидж организует рейд на ИскИн, принадлежащий Тессье-Эшпулам. Машина стоит в Берне, но она связана еще с одним ИскИном, который в Рио. С тем самым, который вырубил тебя в первый раз. Похоже, они связаны через «Блуждающий огонек», главную базу «Т-Э», расположенную в конце веретена, и мы вроде бы должны проломиться туда при помощи китайского ледокола. Так что если все это придумал Уинтермьют, то он платит за то, чтобы мы его же самого и взломали. Он хочет себя взломать. И в то же самое время нечто, называющее себя Уинтермьютом, пытается сыграть на моих лучших чувствах, подбивает меня кинуть Армитиджа. Ну и как же все это понимать?
– Мотив, – сказал конструкт. – С мотивом этих ИскИнов не враз и разберешься. Они же не люди, понимаешь?
– Ну, в общем-то…
– Никаких «ну». К этим нелюдям не знаешь, откуда и подступиться. Я, к примеру, тоже не человек, но я реагирую как человек. Понимаешь?
– Подожди секунду, – сказал Кейс – У тебя есть сознание?
– Понимаешь, старик, я чувствую, будто оно у меня есть, ну а по правде, все это только записи в постоянной памяти. Скорее всего, тут встает один из самых философских вопросов.
И снова эта жуткая волна пробежала по позвоночнику Кейса – смех конструкта.
– Во всяком случае, очень сомнительно, чтобы я стал писать стихи. А вот этот самый твой ИскИн – он может, вполне может. И все равно он ни на вот столько не человек.
– Так что же, ты считаешь, нам не понять его мотивов?
– Он принадлежит сам себе?
– Гражданин Швейцарии, но базовые программы и железо принадлежат Тессье-Эшпулам.
– Здо́рово, – сказал конструкт. – Ну вроде как твой мозг и все, что ты знаешь, принадлежит мне, а вот мысли твои имеют швейцарское гражданство. Здо́рово. Вот уж счастье так счастье.
– И потому он готов себя взломать?