Лазутчик

– И почему эта сестра даже не заехала к ней в деревню, а только на вокзале они виделись? Ты ведь точно видел женщину, похожую на Людмилу Терентьевну? Да? – Спросила я.
– Точно. А сейчас думаю ещё про одну странность. Про бутылёк, который она тебе показала. Опиши-ка мне его подробнее.
Я описала ему бутылочку с остатками красной жидкости, которую она вытащила из комода.
– Ну, точно, это он! Тебе она сказала, что это подкормка, а мне, что сама не допила. Зачем она мне соврала? Я вообще даже и не спрашивал про него!
– А тебе она соврала про него потому, что в деревне никто ещё не знал, что у неё на огороде растёт необычное растение. Она не хотела его рассекречивать.
– Знаешь Оля, похоже, что нити ведут к её сестре. Звони Сакатову. Узнаем, что он про всё это думает.
Сакатов был вне зоны доступа, наверное, уже в пути. Я позвонила Анне. Рассказала, что мы узнали с Иваном.
– Оля, мы с Алексеем Александровичем узнали мало, но есть одна зацепка. Есть такие существа, из породы мелких бесов, кто называл их лешими, кто хранителя подземных сокровищ. Очень похож ваш Лазутчик на такое существо. Правда, там прямо не написано, что они из семечка вырастают. Но то, что их старались заполучить те, кто в этом разбирается, это точно. И ещё, они не безобидны. И ни один человек, который с ними сталкивался, не встретил счастливую старость. Завтра у вас будет Алексей Александрович, он вам всё подробно расскажет. И привезёт связные камни, так что я смогу с вами встретиться. Будьте осторожны. Пусть вас не смущает его малый рост. Злобы у него на медведя с лихом. Поняли?
Да, мы поняли. Но у Ивана с собой ружьё, и какой бы злобной тварь не была, против ружья у неё мало шансов. А ещё Иван взял с собой тонкие и крепкие нейлоновые сетки. И нам с Дениской выдал по одной. Наши мнения по поводу места засады разделились. Я предлагала дежурить возле дома Людмилы Терентьевны, или прямо в её доме, на чердаке. А у Ивана была схема маршрутов Лазутчика, которую он составил со слов очевидцев и пострадавших. И центр его похождений был возле дома Метелькова. Немного поспорив, мы всё-таки пошли к дому Метелькова.
Так как хозяин дома, дядя Саша Метельков, был глухим, то мы, не достучавшись до него, перелезли через забор и расположились за его огуречной грядой, удачно заросшей с одной стороны густой калиной. Дениску посадили к углу бани, чтобы видно было магазин. Я села за кучей травы, и просмативала магазин с другой стороны. А Иван залез на навес, рядом с грядкой, и видел и улицу, и огород. Мы очень дальновидно поступили, намазавшись средством от комаров. Их были тучи! Мы сидели молча, не двигаясь. Где-то смеялась молодёжь, наплевав на страхи всей взрослой части населения деревни. Потом чей-то голос сердито заставил всех разойтись по домам. Возле магазина был фонарь, поэтому улица нам была хорошо видна.
Мне показалось, что от стены бани отделилась тень. Я насторожилась. Ни одного шороха не было слышно. Тень снова продвинулась. Неужели Дениска это не видит, он же рядом! Но очень уж медленно тень двигается, совсем не похоже на то, что рассказывали о резвом прыгуне Лазутчике. Тень ещё раз дёрнулась, и я увидела, что это чёрная кошка. Тоже, похоже, в засаде. Только на мышей.
– Оля! – Раздался тихий голос Ивана – Иди к магазину!
– Что?
– Не бойся, мне его отсюда хорошо видно.
Я не знала, что за план созрел у Ивана, но не стала спорить, вылезла из своего укрытия, снова перелезла через забор и вышла под пятно фонаря. Я прошлась немного по улице влево, потом вернулась к магазину, потом прошла вправо, и вернулась обратно. Потом снова повторила свой маршрут. Я боялась далеко уходить от фонаря, думала, что Ивану не будет видно меня. Когда я ещё пару раз так походила, я услышала шаги. Я моментально взлетела на крыльцо и прислонилась спиной к дверям магазина. Из темноты показался человек. Когда он подошёл поближе, я узнала Радика Егорова. Он был с ружьём. Увидев меня, он удивлённо спросил:
– Ольга Ивановна? А Вы что здесь делаете?
– Мы с Иваном в засаде. А ты?
 
– Я обхожу деревню, убью эту сволочь, если увижу. Ладно, раз вы здесь караулите, то я пройду по своей улице ещё разок.
И вдруг тишину ночи разорвал крик. Сомнений не было, кто-то увидел Лазутчика.
– Это там! – Радик побежал в темноту, на крик, я за ним.
Я слышала, как позади меня, Иван с Дениской спрыгнули с забора и побежали за нами. Крик прекратился. Мы повернули на улицу, которая выходила на дорогу к железнодорожной станции. Эта была улица, где жили Людмила Терентьевна и Тамара.
В доме у Людмилы Терентьевны горел свет. Свет включился и в соседних домах. На улицу выбежала Тамара, а из дома напротив выглянул пожилой мужчина. Мы начали стучать в ворота к Людмиле Терентьевне, но нам никто не отвечал. Иван перемахнул через ворота, щёлкнула щеколда, и он открыл их. Возле крыльца валялись какие-то палки и топор. Иван побежал к крыльцу, и остановился на пороге, опустив ружьё. В узеньких сенях, прямо у двери лежала в луже крови Людмила Терентьевна, горло у неё было разорвано, и из него всё ещё бежала кровь. Иван пощупал пульс и покачал головой.
– Оля, оставайтесь с Дениской здесь! – Иван повернулся к нам – Радик, побежали через огороды.
Они с Радиком побежали в открытую калитку, ведущую на огород. Во двор зашла Тамара и мужчина из соседнего дома. Тамара вскрикнула.
–Тётя Оля, надо посмотреть в доме, вдруг он ещё там. – Тихо сказал Дениска.
– Нельзя, Дениска. Мы наследим. Лучше давай закроем дверь.
– Хорошо, что он не ест людей. – Тихо сказал мне Дениска.
– Может, не успел?
Мужчина позвонил участковому. Слышно было, как в трубке тот чертыхнулся.
– Сейчас Сергей приедет. Он в Ощепково живёт. Минут двадцать ему на дорогу. – Сказал мужчина, убрав телефон.
Вдали послышался резкий свист, потом крики, потом всё стихло. Я спросила Тамару:
– А Вы не видели Людмилу Терентьевну после того, как мы с Вами от неё ушли?
Тамара вытерла уголком платка глаза и горестно покачала головой:
– Нет, я была в огороде, пока не стемнело, а она больше не выходила. Я только помылась, домой зашла, телевизор включила и услышала крик. – Она снова склонила голову и вытерла глаза – Если бы я только знала!
 Я подумала, что мы тоже, если бы только знали, то караулили бы возле её дома. По улице шли Радик и Иван, оба взмокшие, и тяжело дышали. Рядом с ними бежал Полкан.
– Мы видели его. – Сказал Иван – Он сидел на воротах у Анатольевичей, увидел нас и засвистел. А потом скрылся в два прыжка на огороде у них. Полкан даже не тявкнул! Ничего не понимаю! Он же любого зверя, знаешь, как чувствует! Я ещё никого не вижу, а он уже уши навострил. А тут для него этот Лазутчик, словно невидимка. Мы с Радиком забежали во двор, Полкан там спокойно сидит, на нас смотрит. Я его отпустил, кричу ему: «След!», а он смотрит на меня, хвостом крутит, даже землю не обнюхал!
– Он же на репейники всякие не лает у тебя, видать, и этого Лазутчика так же воспринимает. – Сказала я.
– А может, Лазутчик какие-то феромоны вокруг себя распыляет, что его не возможно было унюхать! – Дениска подошёл к Полкану и погладил его – Вы же сами говорили, что ни одна собака на него не лает.
Мы сидели во дворе и ждали полицию. Все молчали, никто не расходился. Вдалеке послышался шум машины, потом мы увидели свет фар, несущийся к нам. Приехали двое полицейских, и с ними участковый Сергей. Нас попросили выйти со двора, остался с ними только Иван. Слышно было, как хлопали двери, полицейские переговаривались, минут через пятнадцать вышел молодой сержант, и всех нас опросил. Потом нас с Дениской и Тамарой отпустили, мы пошли по домам, а Радик и Иван остались.
Мы шли по ночной улице. Кругом была темнота, деревня спала, не зная ещё, какая трагедия разыгралась в одном из её домов.
– Дениска, тебе надо уехать! – Сказала я – Здесь опасно, и не спорь.
– Никуда я не уеду. Что я, трус что ли?
– Сейчас здесь будет полиция отлавливать этого Лазутчика, может даже нам не придётся дежурить. Скорее всего, его завтра уже отыщут. Они ведь не чета нам, они профессионалы.