Мне больно от твоей любви 2 (СИ)

Знаете, это очень больно - осознавать, что любимый человек тебя ненавидит. И, наверное, заслуженно. Ведь в том, что случилось с Кристиной, есть и моя вина. 
Крис! 
Одно только ее имя вызывает болезненный спазм. От чего слезы против воли появляются на глазах. 
Сережа тоже отстранен, смотрит в одну точку, облокотившись на руль. Он сжимает его с такой силой, что костяшки на пальцах побелели.  Мартынов старается не показывать своих чувств, но я знаю, что сейчас ему адски больно. Ведь Крис ему нравилась, а может быть, даже он в нее влюблен. С тех пор как вышли из больницы, мы не произнесли друг другу ни слова. Да и о чем разговаривать? Когда в грудной клетке, словно гранату разорвали. 
- Юль, ты иди, ладно. Я чуть позже к вам зайду. 
- Хорошо. Я оставлю дверь открытой. 
Он кивнул. 
- Сереж, если что-то станет ясно о … 
- Я скажу. А сейчас иди. – С нажимом произнес он. Да вот только голос был тихий и надломленный, словно ему что-то мешало произносить слова. 
Я поспешила покинуть автомобиль, понимая, что он хочет остаться наедине со своими мыслями. И уже около подъезда обернулась на друга. Сережа все еще сидел в машине, зажав ладонью рот. Его глаза были закрыты, но по содрогающимся плечам можно было понять то, что он плачет. 
И пусть говорят, что мужчины не плачут, да вот только сегодня никто не в силах удержать слезы. За эту ночь я видела их и в глазах Кирилла, и в глазах Захара, и даже в глазах Глеба. А еще в ушах до сих пор стоит его душераздирающий крик. Никогда не забуду то, с каким надрывом Грачевский кричал имя сестры, вырываясь из рук полицейских. Кажется, все то, чему мы стали свидетелями около лицея, не один год будет преследовать в кошмарных снах. Я даже представить не могу, какого сейчас Фроловой. Сможет ли она вообще после всего этого нормально спать? 
Дома была тишина. Прошлась по квартире, заглянув на кухню, в комнаты братьев и даже в родительскую спальню. Все они были пустыми. 
Понимая, что нахожусь одна, зашла в ванную, где стянула с себя грязное, липкое и насквозь промокшее от дождя платье. Меня бил озноб, и, стоя под горячими струями, никак не могла отогреться. Хотя все же вода дарила небольшое облегчение и возможность пусть и ненадолго, но забыться. Из душа выходить не хотелось, однако все-таки пришлось, потому как вспомнила, что к нам должен подняться Мартынов. Я не взяла во что переодеться, и пришлось укутаться в полотенце. Электричества еще нигде не было, и даже душ принимала, включив фонарик на телефоне. Открыв дверь в свою спальню, вскрикнула от неожиданности. Почувствовав там чье-то присутствие. 
- Прости, не хотел напугать. – На полу около окна сидел Марк. 
- Просто не ожидала тебя здесь увидеть. 
- Да, конечно. Прости, не должен был заходить в комнату в твое отсутствие. 
- Отвернись, пожалуйста, я оденусь. 
Брат выполнил мою просьбу. Я быстро натянула на себя шорты и майку. А после подошла и опустилась в кресло напротив него. 
Несколько минут мы просто сидели в тишине, и никто из нас не решался начать разговор. Я не знала, в курсе ли Марк о том, что случилось с Кристиной, но и сказать или спросить об этом не решалась. 
- Юль, я чем угодно готов поклясться. Но поверь, я не спорил на Крис. Я бы никогда с ней так не поступил, понимаешь. Да, возможно, сейчас тебе в это сложно поверить, но это так. Эта девочка очень мне дорога! И наш с тобой сегодняшний поцелуй позволил мне в этом окончательно убедиться. – Он усмехнулся. - Еще месяц назад я бы душу дьяволу продал за то, чтобы ты сама попросила о поцелуе. А сегодня, когда это произошло, понял, что мне это не нужно. Сам не знаю, как так получилось. Прости меня, Юлька. Да, я люблю тебя. И ты даже представить не можешь, сколько раз мечтал тебе об этом сказать. – Горько рассмеялся. -  А сейчас, когда ты рядом и нам, по сути, ничего не мешает, до меня вдруг доходит, что Кристину я люблю больше. И чтобы, сука, это осознать, мне нужно было ее потерять! Черт! – Ударил кулаком о стену позади себя. -  Да как так, а! Где эта гребаная справедливость?! Клеймо на мне какое-то что ли? Почему никогда не могу быть с теми, кого люблю? И, парадокс - всегда из-за Грачевского. Вот скажи, а, какого хрена он туда сегодня приперся? У меня из-за этого урода даже шанса с ней поговорить и объясниться не было. 
 
Из его груди вырвались странные звуки. И было непонятно, то ли сводный смеялся, то ли плакал. 
Все освещение в спальне - это зажжённая Марком аромасвеча, стоящая на письменном столе. Брат сидел так, что видеть его лица в данный момент не могла, собственно, как и он моего. И была даже этому рада, потому как он не мог видеть тех слез, что бесконечным потоком скатывались из моих глаз. Я смотрела на Марка, на то, как сильно дрожали его руки, которые он время от времени сжимал в кулаки, пытаясь успокоить дрожь, и не знала, как сказать о Кристине. Понимала, что это нужно как-то сделать, но не могла. Слова застревали в горле. А после его признания мне было стыдно за то, что мы поцеловались. Чувствовала себя настоящей предательницей по отношению к Марку и Кристине. Осознавая, что была то не нужное звено, что мешало им соединиться и построить отношения. И от этих мыслей вновь получила болезненный удар в сердце. 
Да зачем я вообще сюда переехала? Ведь если бы осталась жить у бабушки, все бы было по-другому. Парни бы продолжали дружить. Кирилл никогда бы не рассорился с братом. А Грачевский продолжал бы встречаться с Викой. Да и Кристина наверняка бы была счастлива рядом с Марком. Но появилась я и, сама того не желая, поломала им жизни. 
- Марк …– начала я, но оборвала фразу и лишь судорожно набрала в легкие воздух. 
Нет. Пусть ему скажет кто-нибудь другой. 
- Мм-м. 
- Расскажи мне все. – Попросила, зная, что что-то все-таки нужно сказать. - Если ты говоришь, что на видео не ты, тогда кто? 
- Я не знаю. Сам понять не могу. Но Кристина точно не из тех девчонок, что будет прыгать по койкам. Хотя на монтаж это тоже не похоже. 
- Но у вас же с ней что-то было, да? 
Кивнул. 
- Так получилось. 
- Так получилось? –Вскинулась я от накатившей злости. 
Как же все-таки у парней все просто! 
- Блин, Марк! Ты говоришь так, как будто это случайность! Словно ты просто поскользнулся и упал на нее. 
- Юль, не кричи! – Прикрикнул, он. - Мне и так фигово. 
- Я не кричу! Но если ты хочешь, чтобы я тебе поверила, говори все так, как оно было. Правду! 
- Что, фотоотчет тебе предоставить? Так, извини, не составил. Можно, конечно, еще конспект в деталях написать… – Он впервые так резко со мной разговаривал. 
Мы оба были на эмоциях, но все же… Все же было обидно. 
Я подскочила на ноги в желание уйти и оставить его одного. 
- Да плевать я хотел, кто мне верит, а кто нет! Главное, чтобы она поверила!  Однако, Юля, это все-таки неприятно. Ладно, они! Ну ты то! Разве я тебе хотя бы раз соврал? Или у тебя был хотя бы один повод во мне усомнится? 
- Н-нет. 
- Тогда почему тебе недостаточно моих слов? 
- Достаточно. Я верю, что ты не спорил на нее. Просто хочу понять, почему так все вышло. 
Всхлипнула, и Марк, осознав, что я плачу, подошел и прижал к себе. Наверняка решив, что это из-за него. 
- Прости за то, что накричал. Просто… Просто мозг уже кипит от всей этой ситуации. И вроде бы ничего и не делал. Ладно, почти ничего. Но все равно чувствую себя редкостным ублюдком. Хочешь, чтобы я все рассказал. Расскажу. Только пообещай больше не плакать, хорошо?
- Угу. 
Он отстранился, стер большими пальцами слезы с моего лица и усадил обратно в кресло. Сам же опустился рядом, облокачиваясь спиной на окно. Теперь мы отчетливо видели друг друга. 
- Это произошло примерно недели две назад. Мы тогда с Артемом в баре напились, а ты же знаешь, что перед отцом пьяным не появляюсь. Мне проще заночевать в не дома, чем слушать его нравоучения. Поэтому снял номер в гостинице. Так вот, Крис как-то узнала, где я нахожусь. Хотя, наверное, найти меня не так-то сложно.  Я же всегда останавливаюсь в «Авроре». Короче, она позвонила и сказала, что ждет внизу. Честно был удивлен, ведь мы договаривались больше не видеться. А тут вдруг сама захотела встретиться. Наверное, если бы она не плакала, то просто бы посадил на такси и отправил домой. Но в таком состоянии оставить ее не мог. Кристина вела себя странно. Не могу это объяснить, но казалось, что была чем-то напугана.  Несколько часов пытался разузнать, что случилось, но без толку. Она молчала и просто плакала. Так ничего не добившись, уложил ее спать и сам вырубился. Потом проснулся, почувствовав, что она меня целует. Когда она начала расстёгивать мой ремень, я попытался ее остановить. Но Крис снова заплакала и начала нести какую-то чушь, что-то типа: «Помоги мне, я хочу узнать». Обещала, что о нашей близости никто не узнает и что это будет всего один раз. В общем, я был пьян, а она настойчива. И это случилось. Она шептала мне, что хочет, чтобы я был ее первым. Только не знаю, зачем соврала. Юлька, Кристина не была девственницей. Поверь, не зависимо от своего состояния могу отличить первый ли я у девчонки. Конечно, не стал на этом акцентировать. В конце концов, это ее дело. Да вот только ревность пиздец как душила. Хотя и понимал, что не имею на это право.  Мне тогда еще нужно было задуматься: С чего я вдруг стал ее ревновать? Но сослался на обманутые ожидания.   Хотел утром с ней поговорить. Но она сбежала, пока я спал. Оставила записку с просьбой забыть о том, что было между нами. Как в каком-то дурацком кино. Хочешь, могу показать тебе ее. Даже не знаю зачем сохранил. Не раз пытался с ней встретиться и поговорить за эти дни. Но она игнорировала меня, и везде в черный список закинула. И сегодня избегала оставаться со мной наедине. А в ресторане, когда мы танцевали, просила все забыть и больше не поднимать эту тему. В итоге мы немного поссорились. Я психанул. Вышел на веранду, а там ты. А дальше Грач приперся.