Мне больно от твоей любви 2 (СИ)
А Грачевский?
Я никогда, наверное, не забуду этот его взгляд. Которым он ударил меня сильнее, чем это сделал бы кулаком.
Про Кристину я вообще молчу!
Даже представить невозможно, что она сейчас чувствует. А я, вместо того, чтобы быть рядом с ней, стою и пытаюсь разобраться: верю или не верю сводному брату? Серьезно? Нет! Это неправильно! На это еще будет время. А сейчас я нужна подруге.
Максим сидел на скамейке, держа на руках свою девушку, устало уткнувшись лбом ей в плечо, и тихо что-то шептал, а она кивала.
- Макс, я Крис попробую найти.
- Хорошо. – Не поднимая головы, произнес он.
У входа в ресторан столкнулась с испуганной Наташкой.
- Юлька, ну славу Богу. Кто-нибудь вообще может мне объяснить, что случилось?
- Трындец случился, Фролова! - Ты разве не видела?
- Нет, я вообще с родителями разговаривала. Пришла, а вас никого нет! Выхожу в холл, а там парни тестостероном друг на друга брызгают. И Грачевский с разбитой бровью. Кто это его так?
- Марк!
- Что ж, давно пора. – Улыбнулась подруга.
- Да ты просто Марка не видела. Там вообще копец.
- Они что, подрались?
- Фролова, прошу тебя, давай потом, нам нужно срочно найти Крис!
- Да что случилось то?
- Потом. Все потом.
Кристины не оказалось ни в здании ресторана, ни в уборных, ни на территории вокруг. Мы пытались ей дозвониться, но свой телефон она оставила в сумочке на столе. Даже Кирилл, что отправился за ней практически следом, не нашел ее. Тогда мы с друзьями решили разбиться на небольшие группки и разделиться.
Поиски продолжались уже больше часа. Тогда я на себе испытала, что именно чувствовали друзья, когда искали меня этой весной. Я буквально с ума сходила, не зная, где она и что с ней. Ведь я, наверное, больше других понимала ее состояние и знала, что в такие моменты можно наделать глупостей.
И как мантру читала про себя:
Боже, пожалуйста, пусть с Кристиной все будет хорошо.
Не помогло!
Мы С Максом и Софой обходили ближайшие дворы, когда нам позвонил Захар и сообщил, что Кристину, нашли.
А дальше наступил сущий ад…
Кажется, на несколько секунд я даже потеряла сознание. Но сводный брат быстро привел меня в себя, ударами по щекам.
Потом помню все лишь урывками: то, как бежала к нашей школе, упорно отказываясь принимать произошедшее. То, как на ходу сбрасывала туфли и неслась как сумасшедшая босиком по ледяным лужам. Не замечая никого и ничего. Ни ветра, ни темноты, ни крики Макса. Что пытался нагнать меня, но все же отстал, бросив мне в спину несколько нецензурных ругательств. То, как бесконечно кричала имя подруги, словно это могло что-то изменить.
А дальше…
Дальше - полиция, скорая, реанимация и несколько долгих часов, проведённых в молитвах под дверью, около нее.
Кирилл, словно оцепеневший, сидел на полу, до боли вцепившись пальцами себе в волосы. Кажется, таким образом он пытался удержать себя в реальности. Но внутренне Назаров явно находился где-то далеко, потому что ни на что не реагировал. И вроде бы он даже не шевелился и лишь изредка моргал. Захар укачивал на своих руках, как маленького ребенка Наташу, которой, как и мне, уже ввели дозу успокоительного. Но Фроловой было куда сложнее все пережить, чем мне. Ведь именно она первая заметила на крыше школы подругу. Захар и Кирилл уже неслись к лестнице в тот момент, когда Кристина спрыгнула, упав на мешки с удобрением буквально в 15 метрах от Наташки. Наверное, если бы не эти мешки, что работники не успели убрать в подсобные помещения из-за торжественных мероприятий, у Крис бы не было ни единого шанса на жизнь. И все бы закончилось прямо там. Но они смягчили падение.
Травмы подруги были довольно серьезные, и сейчас она находилась на операционном столе. Я всем сердцем надеялась на то, что врачи обязательно отвоюют подругу у смерти.
Кристина должна выжить! – Произносила я одними губами, уже, наверное, в тысячный раз, беззвучно плача, и впечатываясь спиной в холодную стену, словно пытаясь ее сдвинуть. Ну или хотя бы с ней сравняться.
Хлопнула дверь, и мимо меня пронеслись Грачевский и Мартынов. Глеба задержала полиция как раз в тот момент, когда я оказалась около школы. Поэтому его здесь и не было. Я сама лично видела, как его сажали в полицейскую машину. Говорят, он подрался с кем-то из сотрудников, когда его не подпустили к сестре. Но, должно быть, родственники Сережи похлопотали за то, чтобы его отпустили.
Глеб остановился и, на пятках развернувшись, направился ко мне. Я оцепенела от страха, заметив то, как он приближается. Потому что по Грачевскому было видно, что идет с конкретным намерением - ударить меня. Даже зажмурилась. Однако меня он не тронул, а вот стене рядом с моим лицом досталось. Я вздрогнула, когда в нескольких сантиметрах от моего уха раздался глухой стук.
- Ты! – Прошипел он, подавляя меня своим взглядом. – Пошла. Отсюда. Вон! - Цедил он сквозь зубы, явно пытаясь удержать гнев.
- Нет. – Мотала я головой из стороны в сторону.
- Вон! Я тебе сказал! Ты знаешь, детка, что контроль дается мне нелегко. И в следующий раз я могу промахнуться мимо стенки!
- Грач, угомонись! Юлька то здесь причем! – Пытался оттащить его от меня Мартынов.
- А при том! Не появись она, Кит не поступил бы так с Крис! Убирайся! ВОН! И братцу своему, или кто он там тебе передай, что: Он сам подписал себе смертный приговор. И мне плевать, сяду я или нет!
Я уже не могла сдерживаться после его слов и ревела в голос, скатываясь по стене. А ведь Глеб был прав. Это из-за меня он испортил отношения с братом и сестрой, и отдалился от них. Из-за меня он рассорился с Марком.
Это все из-за меня!
Последнее, что я видела перед тем, как скрыться за дверью, это то, как братья Кристины обняли друг друга. А ведь до этого Кирилл ни на кого не реагировал. Не на кого, кроме старшего брата. Общее несчастье стерло все их прежние обиды. И сейчас они искали поддержку друг в друге.
Но, как любит говорить моя бабушка: «Беда не приходит одна».
И, как выяснится уже этим утром в семье Грачевских-Назаровых - это было не единственное несчастье, случившееся в эту ночь. Уже меньше чем через час они узнают, что в автомобильной аварии, не справившись с управлением на скользкой дороге, погибла их мама. А четырехмесячная Полина лишь чудом осталась в живых благодаря закрепленной автолюльке, отделавшись только небольшими ушибами и царапинами.
- Юля! – Окликнул меня Сережа, нагоняя в коридоре. – Где твоя обувь?
- Не знаю. Потеряла.
- Пойдем, отвезу тебя домой. В таком виде тебе опасно даже на такси.
Я пожала плечами. Мартынов подошел ближе и, накинув на меня свою куртку, обнял. Позволяя плакать на своей груди.
- Юлька, не бери в голову слова Глеба. В таком состоянии он может всякого наговорить. А потом будет жалеть. Но такой уж у него характер. Я уверен, он так не думает.
- Нет, Сережа. Он прав.
- Не говори глупости. Поехали. Тебе в горячий душ надо, а мне с твоим старшим братцем кое о чем перетереть.
Я отстранилась.
- Не бойся, я не намерен с ним драться. Хотя и не отказался бы ему двинуть. Но сейчас другие приоритеты. Юля, прошу тебя, помоги. Нам сейчас нужно уговорить Марка, чтобы он уехал. Кто знает, в какой момент у Грача фишка стрельнет. Нельзя им в одном городе сейчас находиться. Понимаешь? В одном Грач тебе не соврал. Ему действительно плевать на себя, когда дело касается близнецов. А значит, решетки он не боится.От автора. Ну что ребятки, поделитесь своими впечатлениями как вы пережили эту главу? Как считаете Марк говорит правду? А может быть он просто хороший актер? Ну и конечно же держим кулачки за Крис.
Глава. 29. Откровенный разговор
Юля.
- Юлька, просыпайся. Мы приехали.
Открыв глаза, не сразу осознаю, где нахожусь. Первое, что чувствую, это аромат парфюма Глеба. Ну конечно! Это же ведь его машина. Да вот только за рулем сейчас находится не он, а Мартынов. Наверное, Грачевский разозлиться, если узнает, что Сережа подвез меня на его BMW.