Солнечная пыль (СИ)

— Тэхён!!!
Хосок не унимался. Тряс капсулу, словно мог сдвинуть ее с места.
Чонгук.
Мысль стрелой пронзила насквозь, заставляя собраться и включить мозги. Тэхён дотянулся до кнопки герметизации, ударил по ней кулаком и вывалился наружу, судорожно закашляв.
— Слава небесам! — Хосок подхватил его за плечи. — Давай, скорее, Тэхён. Поднимайся! Ну, смотри на меня, смотри, черт возьми!
Тэхён отхаркнул кровью и заставил себя поднять глаза. Хосок резво достал из кармана шприц и всадил его в бедро Тэхёна.
— Это адреналин. Синхронизируйся с Чимином. Немедленно, — четко выговаривая каждое слово, произнес Хосок. — Ты меня слышишь? Синхронизация. Чимин. Тут до хренища «шептунов», ты должен синхронизироваться с Искрой! Ну же.
— Чонгук…
Хосок бросил взгляд в сторону капсулы.
— Черт…
Хосок бросился в капсулу, вытащил тело Чонгука, приложил пальцы к шее.
— Жив, — сообщил быстро, нажал на микрофон в ухе. — Джун, что делать с Гуком? Он… он в отключке, — с долей паники произнес он.
Тэхён готов был истерично засмеяться. Что толку они тащились на этот шаттл, если Чонгук не сможет синхронизироваться с Искрой? Его мозги разлетятся на куски, стоит только «шептуну» подлететь ближе. А они и так почти на границе чужих, они почти в паутине, и выбраться им в этот раз точно не дадут.
Молчание на том конце медленно убивало.
— В криокамеру его, — отдал приказ Намджун. — Выставляй параметры комы, выключим его из энергетической сетки корабля. Поторапливайся. Долго маневрировать в таких условиях мы не можем. Я вам, блять, не первый пилот, вообще-то!
— Понял, — отрапортовал Хосок.
Тэхён, унимая головокружение, заставил себя подняться. Они в спешке потащили Чонгука к биокамере, расположенной под лестницей от спутников.
— Я справлюсь дальше, иди в кабину пилотов, — бросил ему Хосок, вставляя в камеру шланги подачи кислорода и кристаллизации пара. Его движения были быстрыми, но четкими и продуманными, профессиональными.
Хосок больше не был тем веселым, добродушным хёном, который мог поднять настроение хорошей шуткой и разрядить атмосферу парой слов. Сейчас он выглядел настоящим опытным бойцом, способным не терять голову в условиях полной катастрофы.
Тэхён мог доверить Чонгука такому человеку. Он кивнул ему и побежал в сторону лестницы, с десяток ступеней и коридор. Он ворвался в кабину пилотов, удивляясь присутствию Намджуна за штурвалом.
Тэхён, подавляя головокружение и тошноту, сел во второе кресло.
— Боюсь даже спрашивать, кто летит в нашем экипаже, — нервно сглотнув, Тэхён натянул на голову наушники, выстроил на панели данные, подключаясь к полету.
— Кроме нас троих — никого, — ответил Намджун тихо, едва слышно. — Чимин держит наш корабль. У меня не было времени собрать экипаж, пришлось доверить нашей Искре, который на другом, черт возьми, корабле. Хуже ситуацию и не придумаешь.
Намджун напряженно сжимал штурвал, видно было, что для него это непривычное действие, но справлялся он с ним неплохо.
— Тэхён? — раздался из динамиков голос Чимина.
— Все в порядке, — выдавил Тэхён из себя. — Гук в криокамере. Я на месте.
— Хорошо. Синхронизируйся со мной, — потребовал Чимин. — И с Юнги. Мы… мы на другом корабле, и я не знаю, насколько это все сработает, но Юнги говорит, что сможет тоже.
— Никогда не думал, что Искра и бортинженер могут управлять двумя кораблями, — произнес в эфире Бобби.
— Теоретически все шаттлы представляют собой звенья одной энергетической системы, — пояснил Намджун. — Но на практике такое еще никому не удавалось.
— У нас нет времени на объяснения, — вмешался Ханбин. — «Шептуны» приближаются.
Тэхён не был уверен, что у него сейчас хоть что-то может получиться. Он был в полном разладе с самим собой, выжат почти досуха, и мысли скакали бешеными, напуганными тараканами.
— Ты нужен нам, — мягко произнес Чимин.
Тэхён попытался расслабиться и отыскать хоть кого-то. Сделать это на расстоянии, через преграды и разрывы между кораблями было и правда нереально, но отступать было некуда. Им не дадут вырваться, не дадут сбежать. Они окружены целойнами и… выхода нет. Блуждая в пустоте, он по традиции уже первым нашел Юнги. Почему-то скользить к его надежной энергии было необходимостью. Юнги окружил его собой сразу, принял в ментальные объятия, успокаивая и придавая сил, давая возможность хоть на короткий миг перевести дыхание и осознать: о нем позаботятся, его не бросят, не оставят одного.
 
Следом Чимин. Яркое солнышко в реакторном отсеке. Мощное, опасное для врагов, но такое ласковое с ним.
— Я тебя вижу, — тихо прошептал Чимин в наушнике.
— Я тебя тоже, — улыбнулся Тэхён слабо.
Хосок нашел его сам, и Тэхён впустил без сомнений. Намджун тоже подсоединился к ним главным звеном, вошел в связку без проблем.
 — Отлично. Послушай, Тэ. Мне нужно подняться на капитанский мостик, чтобы выяснить обстановку в целом.
— Иди. Я тут справлюсь сам.
— Уверен? — с сомнением покосился на него Намджун.
— Да.
— Внимание! — прервал их разговор механический голос экстренной линии связи. — Говорит капитан шаттла «Эксодус» Ким Джунмён. Всем эскадрильям авиабазы Гвардии приготовиться к центровой атаке на «шептунов».
Чего? Да он смеется, что ли?
На линии образовалась гнетущая, пугающая тишина, а следом вновь голос капитана «Эксодус».
— В квадрате тридцать семь, слоем выше, замечена Королева. Повторяю. В квадрате тридцать семь замечена Королева. Ее окружает десять «шептунов» ранга «А»…
И каждый экипаж, находящийся в небе в этот момент, понял: им всем пришел конец.
========== Глава 26 ==========
Поздняя осень на удивление выдалась теплой и спокойной, будто от тягот войны освободилась и сама природа. Безоблачное голубое небо приносило умиротворение и тихую грусть потери.
— Бабушка! Бабушка, давай быстрее! — Неугомонная девочка носилась по пустынной аллее, которая ранним утром была еще пуста.
— Иду я, иду.
Сухён тяжело вздохнула и крепче сжала букет белых цветов. Она не думала, что доживет до конца войны, что настанет время, когда все человечество будет без страха смотреть на небо и засыпать без слез. Правительство все силы бросило на восстановление страны, дав возможность вздохнуть полной грудью и посмотреть в будущее с надеждой.
— Ичи, не беги, — Сухён с тревогой смотрела на свою маленькую внучку. Что теперь с ней будет? И как они справятся после смерти ее отца? У них никого больше не осталось, и, несмотря на то, что правительство выделило большую компенсацию как семье Героя, все равно одолевало беспокойство.
Девочка замедлилась ненадолго, бросая через плечо нетерпеливые взгляды. Она держала за одно ухо своего плюшевого зайца, которого год назад подарил ей отец. Последний подарок. Кто же знал, что та встреча окажется последней.
Сухён поравнялась с внучкой и взяла ее за маленькую ладошку. В больших карих глазах отражалось чистое небо. Когда впереди на постаменте замаячил большой черный мемориал, Сухён почувствовала, как в глазах мгновенно защипало. Пальцы ребенка сжались крепче, словно Ичи все еще надеялась, что это ошибка, что ее отец жив и что он вернется к ним. Ведь война закончилась, заработали школы и фабрики, люди выползали из своих убогих нор и пытались вернуться к прежней, довоенной жизни. Дети бегали по улицам, играли в борьбу с цейлонами, притворяясь членами знаменитых экипажей, что освободили мир от инопланетной угрозы.
— Бабушка, там кто-то есть, — произнесла девочка, дергая за руку.
Сухён прищуренно всмотрелась в площадку перед мемориалом, замечая сидевшего на корточках перед постаментом одинокого сгорбленного юношу. Весь его вид кричал о скорби.
Парнишка услышал их шаги и быстро поднялся, утирая рукавом слезы.
— Рё! — девочка, узнав его, рванула сразу вперед.
Рыжий парень развернулся к ней и, широко улыбнувшись, поймал ребенка в объятия, сразу поднимая на руки.