Солнечная пыль (СИ)

Двигатели натужно закряхтели, останавливая падение, и Тэхён, пошатываясь, вбежал на лестницу мимо механического отсека, где из мертвого бортинженера вытекала кровь. Сдерживая тошноту, Тэхён на дрожащих ногах стал подниматься наверх, в кабину пилота, моля всех святых, чтобы Чонгук был жив.
До порога кабины пилотов он почти доползал из-за скачков давления, тряски и искрящейся разломанной проводки. Выдвинув дверь кабины, Тэхён застыл на пороге. Он чувствовал, как его затрясло при виде кровавой дорожки, тянувшейся от кресел. Профиль Чонгука он узнал сразу, но не мог в первые секунды сделать и шагу, ноги словно приросли к полу. Заставив себя силком двигаться, Тэхён на деревянных ногах подошел к креслу первого пилота и прижал дрожащие пальцы к сонной артерии парня. Из-за собственной паники и страха он никак не мог ничего прощупать. Выдохнув, он попробовал снова, прислушался и почувствовал пульс.
Слабый, едва ощутимый, но пульс.
От облегчения он чуть не разревелся, но, прикусив губу, собрался и заставил себя действовать. Он не мог сейчас сдаться.
Чонгук жив. Пока жив. И его срочно нужно вытаскивать отсюда. Но как?
Тэхён не знал, куда кидаться и за что браться.
— Шаттл «Николь», говорит капитан Ким Намджун, вы меня слышите? — раздался до боли знакомый голос из динамиков, перемешанный с шипением и кряхтением помех.
Вой «шептунов» за иллюминаторами усиливался, от него дрожали стены и, казалось, начинали лопаться сосуды в голове.
— Хён, — пытаясь настроить систему связи, беспомощно выдохнул Тэ в микрофон сломанных наушников. Он держал палец на шее Чонгука, опасаясь потерять его пульс, но от слабости и страха руки дрожали. — Хён… — повторил он в отчаянии, умоляя, чтобы его услышали. Хоть кто-нибудь.
Им нужна помощь. Чонгуку нужна помощь. Он…
— Тэхён, — пробился сквозь шипение облегченный вздох Намджуна. — Я недалеко от тебя. Кто живой есть рядом с тобой?
Послышались звуки взрыва ракет, они заставили встряхнуться.
— Ч-чонгук. Он… он без сознания, но дышит. Он… Хён, помоги, — умоляюще прошептал Тэхён, сжимая поломанный передатчик. — Пожалуйста…
— Успокойся. Все хорошо. Мы вас вытащим, но для этого ты должен помочь мне, — голос Намджуна звучал напряженно, но без паники, собранно, уверенно. И это вдохнуло надежду.
— Да, — Тэхён вытер слезы, которые не переставали литься из глаз. От близости «шептунов» его выворачивало наизнанку, но тут Чонгук, и сдаваться никак нельзя. — Я в порядке. Ч-что мне делать?
— Выбираться из шаттла. Используйте спутники.
— Но… я не рассчитаю траекторию. Не могу… я…
Тэхён не мог выдавить из себя очевидную истину — шаттл разваливается на куски, и управлять им ментально почти невозможно. Это и так чудо — то, что они все еще парят в воздухе.
Очередной взрыв где-то неподалеку, ракетная очередь. Тэхён не совсем понимал, что происходит там, но сейчас это было совсем неважно.
— Просто забирайся и выпрыгивай, мать твою! — рявкнул Намджун. — Тут еще два «шептуна» приближаются, — добавил он тише. — Не успеешь сейчас — не будет больше никаких шансов.
Тэхён прикусил губу, соображая, что делать. Путь до спутников — это пролет вниз. Уцелела ли хоть одна капсула? Хватит ли энергии для выпуска спутника? Как перенести парня без сознания? Не сломано ли у него что?
Тэхён стал вытаскивать Чонгука из кресла, с трудом справляясь. Ноги скользили от количества крови на полу. Тэхён крепче подхватил парня, запрещая себе думать о том, что Чонгук может не выдержать. Этот парень. Он же сильный, черт побери. Он еще дышит.
Тэхён полз к выходу, вытаскивая Чонгука в коридор, чувствуя безумие, пропитавшее шаттл. Сжимая в ладони передатчик, Тэхён тянул бессознательное тело к лестнице. Чонгук не подавал признаков жизни, казалось, он и вовсе мертв, окончательно и бесповоротно. Слезы обжигали. Смотреть на него было невыносимо. Повсюду кровь, искрящиеся провода, покореженные стены.
Тэхёну казалось, что он единственный выживший в мире человек. Что война уже давно проиграна, что человечество уничтожено. И он один в космосе. С мертвыми телами. Страх въедался под кожу, захватывая в плен сердце.
 
— Ты обещал мне свидание, сволочь! — проорал он, втаскивая тело на лестницу и таща его за куртку вверх. Ноги Чонгука волочились по лестнице, оставляя после себя дорожку крови. Силы покидали. Голова кружилась. — Не смей умирать, кролик. Не на моих руках, — стиснув зубы, процедил Тэхён.
Набрал полную грудь воздуха и продолжил тянуть парня из последних сил. Каждое движение давалось с трудом, он уже почти и сам терял сознание, но тащил, держась скрюченными пальцами за передатчик и чужую куртку.
Не обращая внимания на взрывы и шум по ту сторону, Тэхён добрался до отсеков со спутниками, приказал мысленно кораблю открыть отсек и запустить программу диагностики. Стеклянный забор поднялся, но программу запустить не удалось — более восьмидесяти процентов всей электроники вышло из строя.
— Да плевать. И без тебя справлюсь, дурацкая машина, — прихрамывая, Тэхён двинулся к ближайшей капсуле. — Хочешь похоронить нас вместе с собой? Выкуси, сука.
Ногой ударив по панели блокировки, Тэхён разворошил пульт управления и нашел рабочую капсулу. Аккуратно положил Чонгука на пол и поспешно вытащил из капсулы все ультразвуковые устройства, освобождая место для двоих.
— Хён, ты еще живой? — рукавом стерев побежавшую из носа кровь, нервно спросил Тэхён.
— Я на связи. Нашел капсулу?
— Да, — со скрипом ответил Тэхён. — Что дальше? Мы вылетим в открытый космос без всяких координат.
— Знаю. Доверься мне.
— У меня и выбора-то нет, кэп, — сев в капсулу, Тэхён приложил усилия и загерметизировал капсулу.
Это было чистое самоубийство. У Тэхёна не было ни одного здравого объяснения, почему он слушается своего капитана и идет на этот шаг. Но другого выхода и правда нет. Только вот… кто способен поймать капсулу без расчетных данных, в небе, при таком давлении со стороны цейлонов.
Тэхён отдал последний приказ шаттлу выпустить спутники, и связь оборвалась. Их выбросило в небо со скоростью разрывной пули, и все, что успел увидеть Тэхён в последнюю секунду, — это падающий вниз шаттл «Николь», прямо в группу личинок, что стервятниками набросились на мертвое уже железо. Тэхён нашел безжизненную руку Чонгука и сжал его ладонь в своей, зажмуриваясь до побелевших пятен под закрытыми веками.
Теперь все в руках Намджуна.
Бешеная скорость, давление воздуха, и в капсуле довольно быстро стал заканчиваться кислород. Тэхён уже мысленно успел попрощаться с жизнью, но жесткий удар обо что-то выбил все мысли. Открыв глаза, он увидел шаттл категории А, знаменитая «сушка», и буквы, что шли сверху вниз.
B.
Т.
S.
Тэхён в немом ступоре смотрел на невозможный финт, выполняемый пилотом этого самого шаттла. Удерживать скорость и маневрировать крыльями при вертикальном подвесе? Кто-то, кто сидел в кабине пилотов там, наверху, пытался подогнать отверстие под капсулу и у него, черт возьми, это получалось!
Пара секунд, и их внесло в открывшийся люк ударной волной одного из двигателей. Ювелирная работа, требующая не только смекалки, но и опыта, и чистой удачи.
Капсула без центровой силы проехалась по рельсам, снесла несколько фиксаторов. Их швырнуло о стенку кабины. На стекле появились трещины, но вращение остановилось. Перед глазами потемнело.
— Тэхён! — кто-то молотил по стеклу с той стороны. — Тэхён-а! Очнись!
Удар. Еще удар.
Громко.
И дышать так тяжело.
Но Тэхён лишь сильнее сжимал пальцы в руке. Холодные пальцы.
Он медленно поднял веки, слушая звон в ушах. Видел человека по ту сторону капсулы. Даже узнал его. Хосок барабанил кулаком по стеклу, бил открытой ладонью и выглядел таким серьезным и испуганным. Он что-то кричал, но звуки не доходили. Он указывал на что-то рукой, но Тэхён ничего не понимал.
В голове стало слишком пусто и тихо. У него совсем не осталось сил. Он хотел спать, закрыть глаза и больше не открывать их. Он так устал.