Бремя победителя (СИ)
— Обез… боли… ваю… — прохрипел я, но договорить так и не смог.
— Обезболивающее, — догадался Ролдан. Схватил перевязь, выдернул из кармашка шприц, откупорил иглу и вонзил ее мне в плечо.
Обычно, когда игла входит в кожу, ощущается легкая боль. Но я ее не ощутил, потому что все мое тело и без того полыхало от жуткой боли.
— Может регенератор еще вколоть? — едва слышно спросил Ролдан.
Я ничего не ответил. Снова заглянул в нейроинтерфейс. Разные показатели жизнеобеспечения мигали красным, крича о том, что дела мои плохи. Посмотрел на состояние моего здоровья и ужаснулся. Оно составляло 33 %. Черт, неужели протокол не сработает?..
Боль набирала обороты, я снова завыл. Обезболивающее, похоже, не оказало никакого эффекта, либо его доза оказалась слишком скудна.
У меня болело все: кости, мышцы, кожа, все органы. Болело даже то, что не могло болеть по определению. И я понял, что скоро сойду с ума. Лучше умереть, чем терпеть все это.
— Ролдан! — Я схватил напарника за запястье и сжал, насколько хватало сил. — Убей… меня…
— Что?.. Ты рехнулся, мать твою? — Он отпрянул от меня, как от заразного больного. Я слетел с койки и упал на пол. Но боли от удара о твердую поверхность не ощутил.
— Черт, Шой, я не хотел. — Он попытался меня поднять, потянул за руку.
— Боль… — проскрежетал я, и Ролдан снова опустил меня на пол. — Не могу… больше…
Ролдан отпрянул от меня еще сильнее. В глазах сиял испуг. Что-то прокричал. Похоже, кого-то позвал.
Прошло еще несколько долгих мучительных секунд, и меня окружили остальные напарники. Начали что-то говорить, даже кричать, но слов я уже разобрать не мог. Снова заглянул в нейроинтерфейс в раздел «Состояние здоровья». 13 % явно говорили о том, что шансов на выживание у меня почти не осталось.
Меня попытались поднять втроем. Подняли, снова положили на койку. Я хрипло закричал. Услышал злорадный смех Айрекса, ругань Ролдана, поучительный тон Виллиса. Перед глазами все плыло и скакало.
А потом резко пришло облегчение. Боль не пропала, но начала понемногу утихать.
Не сразу, но позже я обнаружил сообщение в нейроинтерфейсе:
Внимание! Автоматическая активация протокола «Избавление» завершена
Повреждение внутренних органов составляет 5 %
Повреждение зрения составляет 8 %
Повреждение слуха составляет 9 %
Повреждение головного мозга составляет 3 %
Избавление от «Covit-19» все же не прошло бесследно…
Сознания я не потерял, но ощущал сильную слабость. Зрение начало восстанавливаться, я вперился взглядом в одну точку на потолке, которой могло быть что угодно — от какого-нибудь насекомого до объектива камеры. Но меня это не волновало. Боль отступала — и это все, что сейчас меня беспокоило. Я лежал и тупо смотрел в потолок.
Виллис пощелкал пальцами у меня перед глазами, позвал меня по имени, что-то еще сказал. Слова я слышал отчетливо, но смысла их не уловил.
— Не знаю, что с ним случилось, но все жизненные показатели медленно восстанавливаются. Надо оставить его в покое. Пускай отдыхает, — распорядился Виллис.
Напарники согласились с ним и ушли. Я же продолжал лежать и смотреть в одну точку.
Когда немного полегчало, я снова полез в нейроинтерфейс. Состояние здоровья восстановилось до 23 %. А еще я обнаружил в своем организме очень интересную особенность: исчезло упоминание о Т-бактериях. Делать какие-то вывод было рано, но все сводилось к тому, что, похоже, «Covit-19», перейдя в активную фазу, уничтожил их. Мне от этой мысли стало даже грустно.
Через время боль полностью отступила, но слабость никуда не делась. Так я и пролежал, пока веки сами не сомкнулись, и я не погрузился в тягучую дрему. Спустя еще немного времени я услышал рядом шорох и сопение. Это мог быть кто угодно — от Ролдана или Виллиса, пришедших проведать меня, до воображаемого моим измученным сознанием Декса.
Я уснул, и, возможно, проспал бы до самого утра, но меня разбудило пришедшее в нейроинтерфейса уведомление.
Внимание! Входящее сообщение.
Я открыл глаза. Вгляделся в сумрак. Создавалось впечатление, что зрение немного ухудшилось. Не все черты объектов были так же различимы, как раньше. Впрочем, это неудивительно, ведь после бомбардировки «Covit-19» меня немного покоцало.
Я открыл сообщение. Перед глазами появился текст:
«Ты выжил, УВ839999! Выжил! Признаюсь честно, я не особенно рассчитывал на это. Но у меня получилось! У нас получилось! Все-таки я настоящий гений!.. Хотел бы я сейчас увидеть искореженную в бессильном гневе морду Кроноса. Этот старый говнюк, наверное, места себе найти не может. Мечется из угла в угол и бьется головой об стену. Так ему и надо! Но не будем радоваться слишком сильно, потому что впереди у нас еще много работы.
Я не думаю, что Кронос предпримет еще одну попытку тебя убить. Во всяком случае, не в ближайшее время. До конца турнира осталась всего неделя, и я сомневаюсь, что в его иссохшем мозгу возникнет какая-нибудь интересная идея на этот счет. Слишком рискованно.
Теперь о главном. Ты, наверное, хочешь выжить на Арене? Конечно же, хочешь. И я помогу тебе. Ты, наверное, понял, что я способен на многое. И это так. Но чтобы это случилось, ты должен полностью выполнять все мои требования. Вернее, одну просьбу, которую я озвучу тебе ближе к концу турнира. Не бойся, она вполне выполнима для тебя. Для того тебя, которым ты станешь через несколько дней.
Ну все, УВ839999, на этом мы с тобой временно попрощаемся. Жди от меня следующего сообщения с инструкциями».
Дочитав послание до конца, я задумался. У меня возникло четкое ощущение, что незнакомец собирается меня использовать по полной. Что это за просьба, которую он собирается озвучить в конце турнира? Создатель нейроинтерфейсов уверен, что она вполне выполнима для меня, но значит ли это, что после ее выполнения я останусь в живых?..
Я еще поразмышлял на эту тему какое-то время, а потом меня снова сморил сон. И в этот раз проспал я до самого утра.
Утром я чувствовал себя намного лучше. Слабость прошла, да и состояние здоровья восстановилось до 61 %. Поначалу я хотел вколоть регенератор, чтобы ускорить процесс выздоровления, но потом передумал. Медпрепараты следовало экономить.
За завтраком напарники заваливали меня вопросами о том, что же такое со мной произошло вчера вечером, на что я отвечал, что не имею понятия и разводил руками. В итоге сошлись на предложенной Виллисом гипотезе, что я на предыдущей локации подхватил какой-то вирус, но благодаря нейроинтерфейсу мой организм сумел побороть болезнь. Эту теорию приняли с холодом, но за неимением другой решили остановиться на ней. Впрочем, если разобраться, Виллис в общем и целом оказался прав.
Защитный экран спал, пространство над нами разверзлось, и платформа поползла вверх. Мы оказались на ровной поляне, усеянной невысокой и редкой травой… розового цвета. Равнина простиралась во все стороны, вдалеке виднелись пологие холмы. Оттенки розового — от бледно-пурпурного до ярко-фиолетового — окрашивали всю округу. Светло-серое небо резко контрастировало с общим фоном. Впереди виднелись массивные темно-фиолетовые монолиты, похожие на обелиски, посвященные каким-нибудь героям. Только располагались они в хаотичном порядке и под разными углами, словно тот, кто проектировал их расстановку либо сильно торопился, либо принял на грудь приличную дозу спиртного, поэтому и понатыкал их как ни попади.
— Впервые хочется сказать, что наконец-то нас привезли в по-настоящему красивую локацию, — прокомментировал Ролдан. — Такого на Земле точно не увидишь.
— Неужели ты романтик? — усмехнулся Перк.
— Лучше заткнись, узкоглазая обезьяна, — беззлобно сказал Ролдан.
— И правда красиво, — кивнул Виллис. — Но сдается мне, что не все на этой локации так просто.
— Угу. Скоро мы узнаем, что тут живут какие-нибудь гигантские твари, способные сожрать нас при первой же встрече, — сказал азиат. — Очень мило.