Бремя победителя (СИ)

— Черт, — буркнул я, глаза стали медленно и неохотно открываться. — Уже нет.
Передо мной стоял Декс. Черт, опять… Хотя он меня уже не пугал, я даже начал привыкать к его внезапным появлениям.
— Шой, можешь мне помочь? — спросил он с тревогой в голосе и присел на койку.
Выглядел он как настоящий. Прямо точная копия себя живого. Такие же серые глаза и худощавая фигура.
Я сначала хотел закрыть глаза и попытаться откинуть навязчивый образ, но вдруг понял: делать этого не стоит, ведь это мой шанс поговорить с ним — получить тот самый интересный опыт.
Я чуть приподнялся и огляделся. Никого из напарников рядом не наблюдалось. Слышался лишь голос Перка в отдалении.
— Что случилось, Декс? — негромко спросил я и пристально посмотрел на фантома. В глубине души ощущал себя идиотом, потому что отдавал полный отчет, что разговариваю с воображаемым спутником.
— Я не понимаю, что происходит, — покачал головой он, нахмурившись.
— А что происходит?
— Я… я не могу объяснить. Все ведут себя так, как будто меня не существует. Только ты иногда обращаешь на меня внимание, но даже в таком случает я чувствую, что ты как будто недоволен мной, — он снова покачал головой, опустил взгляд, вздохнул и опять посмотрел на меня: — Скажи, что происходит? Что с ними со всеми? И что с тобой?
Мурашки запрыгали у меня по спине, сердце защемило, а рука вмиг похолодела. Что, черт возьми, я такое слышу? Декс погиб несколько часов назад, и все, что я вижу сейчас перед собой, — плод моей поврежденной психики. Он мертв. Иначе быть не может!
Или может?
— Шой, прошу, не молчи. Скажи хоть что-нибудь, — умоляюще попросил фантом. В голосе снова пробился хрип.
Разум отчаянно пытался придумать объяснение. Но его не появлялось. Выходило, что каким-то образом Декс из второй реальности проник в первую. Как такое вообще возможно?..
Я быстро успокоился. Вдохнул и медленно выдохнул.
— Декс, — негромко произнес я. — Дело не в нас, и не во мне. Дело в тебе, Декс.
— Что значит во мне? — нахмурился он.
— Все просто. Тебя не существует. Ты погиб на прошлом уровне. Разбился, упав со скалы.
— Ты издеваешься? — он посмотрел на меня как на психа. Черт возьми, а я ведь, похоже, реально псих, раз разговариваю с призраком.
— Нет, Декс, — покачал головой я.
— Но я же здесь, живой! — он ударил себя ладонями по груди. — Как я мог умереть, если сейчас нахожусь здесь?
— Я сам ни хрена не понимаю, но это так, Декс. Прости, но я не спас тебя. Не успел.
— Чушь! Я не погиб, — он начал злиться. — Я живой!
Он резко поднялся с койки и выпрямился. Направил на меня указательный палец, прищурился и с угрозой в голосе произнес:
— Вы все это специально делаете, да? Разыграть меня решили?
Я поморщился. А потом у меня вдруг возникла гениальная — или сумасшедшая, это смотря как посмотреть — идея. Я решил воспользоваться «Телепатией». Но меня ожидало фиаско, потому что пси-импульс, призванный проникнуть в сознание Декса, пронзил пустоту. Значит, все это происходит у меня в голове. Простой мой поврежденный разум выстроил цепочку логичных поведений напарника, основанных на его повадках и манерах.
— Почему ты опять молчишь? — повысил голос фантом, глаза его гневно блестели.
Я открыл было рот, чтобы ему ответить, как вдруг ощутил, словно мою голову что-то сжало изнутри, а потом в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:
Внимание! Производится автоматическая активация протокола «Избавление».
Время для завершения активации: 5 минут.
Черт! Началось!
Не отдавая себе отчета в своих поступках, я вскочил на ноги. Давление на голову усилилось, но боли как таковой я не ощущал. Я открыл в нейроинтерфейсе раздел «Состояние здоровья». Все показатели были в норме, однако я заметил, что значительно участился пульс — до 134 ударов в минуту. А еще начало расти давление, как кровяное, так и внутричерепное.
Я сделал глубокой вдох, потом — выдох. И сел на койку. Быстро взял себя в руки и начал успокаиваться.
— С тобой все в порядке? — хрипло спросил Декс, снова появившись рядом. — Ведешь себя странно.
 
— Странно то, что я с тобой разговариваю. А веду я себя нормально, — сказал я.
И тут в голове пробил первый колокольчик — что-то маленькое, но горячее и острое, как раскаленная игла, стало стремительно разрастаться внутри черепа. Боль поползла по мозгу, пронзая его, как червь.
— Черт! — выругался я сжав зубы.
Снова полез в нейроинтерфейс. Пульс снова начал набирать обороты и теперь составлял 159 ударов в минуту. Но меня теперь тревожило другое: показатель состояния здоровья снизился до 93 %. Получается, за эту неполную минуту, как был активирован спасительный протокол, я потерял два процента здоровья?
Стоило мне об этом подумать, как показатель моей жизни снизился еще на один процент. Боль из головы стала снижаться по позвоночнику. Сначала сдавило шею, в горле запершило, потом мне показалась, что чей-то крепкий сапог наступил мне на грудь.
Глянул на состояние здоровья, и в сердце неприятно кольнуло. Теперь оно составляло 87 %.
Боль разрасталась дальше. Не сказать, что она была нестерпимой, но обороты набирала стремительно. От груди колючий скользкий змей пополз в разные стороны. Сначала раздвоившись, а потом разделившись на несколько частей, он устремился в руки и в разные области живота.
Сколько оставалось времени для завершения активации протокола, я не знал, а в нейроинтерфейсе этой информации не было, но по моим ощущением прошло чуть больше минуты.
Боль в груди стала тяжелее, а про голову не приходилось и думать — маленькая иголка превратилась в раскаленный колючий шар, который словно под нагревом увеличивался с каждым мигом. Я ощутил покалывание в глазах и гул в ушах.
Снова заглянул в «Состояние здоровья». Показатели меня совершенно не обрадовали. 81 % явно говорил о том, что мои дела плохи.
Несущий страдание змей дополз до низа живота и пустил свои щупальца в ноги. Грудь уже почти пылала, в горло словно насыпали битого стекла, а голова стремительно распухала изнутри.
Не в силах сдержаться, я снова заглянул в нейроинтерфейс. 69 %! Черт, потеря здоровья ускорилась.
Я привстал, сделал шаг, но внезапно ощутил боль в левом бедре и начал заваливаться на бок. Чудом удержался на правой ноге. Молния боли пронзила голову, перед глазами все поплыло. Я упал на койку на правый бок, ощутив, как новая волна боли накрыла меня с ног до головы.
Черт, похоже, протокол не справляется! Боль уже жгла изнутри раскаленной кочергой. Не хотелось заглядывать в нейроинтерфейс, но я должен был это сделать. 55 %. Не так уж и плохо, как могло бы быть. Шанс еще есть. Призрачный, но есть. Я старался себя убедить в этом.
— Шой, что с тобой? — с тревогой спросил Декс. — Я сейчас. Позову на кого-нибудь на помощь. — И фантом скрылся с глаз.
Да кого, черт тебя подери, ты позовешь? Ты же гребаный призрак!
Внезапно мне стало смешно, и губы растянулись в улыбке. Я начал смеяться, но из горла донесся только невнятный хрип. Я замычал. Снова попытался встать, даже приподнялся на локте, но голова снова закружилась.
«Нужно вколоть обезбаливающее» — вспыхнула мысль. Точно! Только так мне станет легче.
Я опять стал приподниматься, потянулся к перевязи, лежащей на рюкзаке у изголовья. Но поздно осознал, что потянулся левой рукой, у которой не было кисти.
Мне стало еще хуже. Боль уже полыхала во всем теле, ни осталось ни единого свободного участка.
Я завыл.
— Что случилось, Шой? — раздался голос рядом. Опять Декс? Нет, кто-то другой.
Это был Ролдан. Он испуганно смотрел на меня и щурился. Глаза застилал туман, но я все еще мог различить черты лица напарника и его характерный глубокий шрам на левой щеке.
— Мать твою, да ты весь мокрый и бледный! Что ты сделал с собой?
Я не знал, что ему ответить. Лишь указал культей на перевязь с лекарствами. Напарник перевел взгляд на рюкзак, потом опять на меня. В глаза читалось непонимание.