Скорость. Назад в СССР (СИ)

Но я уже успел познакомиться и прочувствовать характер девушки, и понимал, что она не из тех, которые ломаются при первом же возникшем на пути препятствии, врубают заднюю и отказываются от своей цели.
Её так же, как и меня трудности заставляли становиться ещё более активной, искать новые способы и методы решения проблем.
Мы горели своими идеями и страстями.
Вот и со мной она ухватилась за возможность начать тренироваться. Она знала, что князь Трубецкой, находясь в почти безвыходном положении, не откажет ей.
Насколько я понял, Трубецкому очень нравилось, то, что мы так горячо любим машины и оба желаем тренироваться, чтобы стать чемпионами.
Судя по всему, очень любил молодых людей с большими амбициями, только он почему-то это называл амбиции потенциалом.
Может, потому, что слово амбиции было почти ругательным?
В нашей стране сложилось негласное правило, которое приравнивало тех, кто лез со своими личными инициативами к выскочкам.
Молодёжи типа нас с Сашей, следовало двигаться вперёд, только вместе с коллективом, не высовываться и ждать, когда коллектив заметит наши заслуги и выдвинет нас туда, где мы хотели бы себя видеть.
У некоторых на это уходили годы и даже десятилетия. Они переставали быть «молодёжью», а были и такие, кто вовсе не дожидался.
Это немного подбешивало меня. Я понимал, что человеку нужно время, чтобы зарекомендовать себя с лучшей стороны, доказать свою надёжность и полезность.
Всё так. Но соперники, время, а самое главное решение о будущем финансировании команды «Академии Наук» совсем не ждали нас.
Когда я об этом думал, мне почему-то казалось, что жизнь проносится мимо, как идущий на полной скорости экспресс.
И все-таки тот факт, что князь прожил часть жизни за границей, помогал мне с Сашей.
В мире, где хватка и желание победить, добиваться успеха собственными усилиями ценились не меньше, чем тот же коллективизм и умение помогать своим товарищам в СССР, молодым доверяли немного больше и давали возможность себя проявить чуть чаще.
Трубецкой сразу, почти без разговоров, согласился тренировать Дзюбу. Она сияла от счастья, когда получила его одобрение и согласие. Я тоже не мог упустить эту возможность, пока единственную на сегодняшний день, и нагло попросился на тренировки вместе с ними.
Трубецкой мне не стал отказывать.
Я отлично помнил, что вначале Саша и слышать не хотела о передаче её машины нашей команде. Я знал, что послужило спусковым крючком, изменившим её решение на сто восемьдесят градусов.
Таким катализатором явилась фамилия Махарадзе. Она что-то замыслила.
По договорённости с Сашей, я пока не стал ничего рассказывать Трубецкому. Очень боялся, что узнай он об истинных мотивах этой смелой девушки, князь откажется принимать машину и тренировать Сашу.
Сама Саша тоже прекрасно понимала, что, как только старик узнает о её скрытом желании участвовать в гонке последним соперником и врагом её отца, то он тут же выразит своё несогласие с дальнейшим сотрудничеством.
Может, это было слишком самонадеянным и я много на себя брал, но я пребывал в уверенности, что пока контролирую ситуацию.
И если возникнет риск новой конфронтации между Дзюбой и Махарадзе, будь то на треке или в жизни, то я разрулю ситуацию, открыв все карты пред князем Трубецким.
Я не собирался отдавать Давида Махарадзе этой симпатичной девчонке. У меня, у самого куча вопросов к нему.
Надо сначала всё про него и его братца разузнать. Уже понятно, что с наскоку голыми руками его не возьмёшь.
Как минимум два случая аварий с тяжёлыми последствиями — это его рук дело. Наш Коля и отец Саши Дзюба. Нужно хорошенько проштудировать и изучить историю его заездов.
Не зря Михалыч из девятого таксопарка сказал, что он «охамел». Возможно есть и другие гонщики, которые сталкивались с ним на трассе.
Еще, я пока ничего не говорил Трубецкому, но я собирался быть не просто учеником автослесаря, но и планировал занять место за гоночным рулём «Сокола».
Игорь Николаевич уже бросил клич в федерации и среди руководителей других команд, о том, что «академики» ищут опытного гонщика.
  
К нам действительно могли перейти те, кто уже вылетел в этом сезоне, а также те, кто годами дожидался своей очереди в заводских командах.
Эти ребята просиживали штаны во вторых и третьих составах, и иногда среди них попадались неплохие профессионалы.
Осмотрев и протестировав новую машину, мы пришли к выводу, что она была в идеале. Отец Саши потрудился, что называется на славу
Единственным дополнительным усовершенствованием, которое стоило бы непременно использовать — это сдвоенные карбюраторы Вебер, как на нашем предыдущем Жигуленке.
— Ну что, Александр, вы уже проявили чудеса находчивости и даже сумели раздобыть в очень короткие сроки, по приемлемым ценам амортизаторы Koni.
Трубецкой улыбался.
— Может быть, вам и в это раз повезёт, и вы сумеете купить карбюраторы?
— Есть каталожный номер запчасти и какую сумму мы можем себе позволить?
— Я знал, что в вас сокрыто много талантов, Александр.
Он назвал мне сумму. И полез сверять информацию в справочник.
Через несколько минут я уже звонил Юрку.
— Серёг, привет. А есть у тебя кто-нибудь на «болотах», кто с карбюраторами?
Я стоял в телефонной будке и диктовал ему цифры из каталога.
— Да. Вебер. Почему немецкие? Нет, это итальянская фирма. Они на Фиат поставляют и ещё двум десяткам автогигантами во всём мире. Да, очень крутые. Самые лучшие. Хорошо, перезвоню.
Он попросил перезвонить ему через полчаса.
— Сань есть, но продавец со странностями. Он ломается.
— Что значит ломается?
— Говорит, что уже кому-то пообещал, но на самом деле врёт. Цену себе набивает.
— И что в таких случаях делать?
— Да ты не дрейфь, Академик, всё будет тип-топ. Он просто хочет в ресторан на халяву сходить.
— На халяву? В ресторан? — недоумённо повторил я. Что за люди. Ведь этот продавец наверняка вполне сам может оплатить ужин в любом ресторане, — Вот он жлобяра, когда?
— Жлобяра мало сказано. Говорит, что сегодня.
— Юрок, сегодня никак не могу, — на вечер у меня было назначено первое свидание с Сашей, — давай завтра?
— Почему не можешь? Завтра не получится. По его словам он в отпуск на Юга уезжает.
— Не могу, потому что с девушкой сегодня встречаюсь, встречу отменить никак не могу.
— О! С девушкой? Ты завёл себе подружку?
— Пока нет, пока только коллегу.
— Не говори мне, что на тоже мечтает стать гонщиком…
— Угум, что-то типа того.
Серёга засмеялся:
— Каменев, ты больной на всю голову. Хоть красивая?
— Очень.
— Ну вот и отлично, тогда тащи её вечером в ресторан, а я свою подругу возьму. Девчонкам вместе будет веселее. Мы с тобой этим типом по-быстрому перетрём, а потом с дамами посидим, пофестивалим. Кстати, я тебе как раз за последний Москвич денег отдам.
В новом для меня взрослом мире я себя неплохо чувствовал. Я уже успел получить аванс и раздать все долги.
В этом помог пошив двух заказов по Серёгиным выкройкам. Один на Волгу двадцать четвёртую, другой на Москвич четыреста восьмой.
Мне полагалось за работу сто рублей. Пятьдесят я планировал отложить для погашения долга перед отцом.
Пока я раздумывал, стоить ли потратить вторые пятьдесят на поход в ресторан, Серёга развеял мои сомнения.
— Не будем шиковать на широкую ногу, посидим скромно. Выйдет примерно по пять-десять рубликов с носа. Я помню, что ты на тачку отцу копишь. Но чтобы деньги лучше зарабатывались, их иногда нужно тратить.
— А вдруг она не согласится?
— Отставить нерешительность, боец! Только вперед! Ты парень видный, конечно же, она согласится.
Серёга тут же продолжил:
— Ты не подумай, я это, расходы по твоему карбюраторщику в ресторане беру на себя, раз такое дело.
— Ну нет, так мы не договаривались, я сам заплачу.