90-е: Шоу должно продолжаться 10 (СИ)

— О, точно! — Бегемот захохотал. — Трэшово тогда вышло. Хотя я бы это не считал. Ударные из таза и двух ведер, нда…
— Слушай, ну это, наверное, не считается, — насупился Бельфегор. — Мы же тогда половину песен пели под «Коррозию металла» из магнитофона…
— Наших песен там было как минимум три, — сказал Астарот.
— А я там тогда был зрителем, — Кирилл улыбнулся очень по-детски. — Вы меня еще пускать не хотели.
— Тебя не пустишь, как же! — Бельфегор толкнул Кирюху в плечо.
— В общем, давайте по порядку расскажу, — Астарот упер ладони в колени и подался вперед. — Мы тогда примерно месяц как образовали группу. Но с названием еще не решили, а после этого концерта стали «Ангелами Сатаны». В подвале на Мичурина собирались разные неформалы, с ними еще Велиал договорился.
— О, точно! — Бельфегор хлопнул в ладоши. — Это же были Фрамуга и его компания. И потом мы с ними не общались совсем.
— Да потому что сначала мы думали, у Фрамуги себе место для репетиций устроить, — сказал Бельфегор и скорчил недовольную рожицу. — А он после концерта начал как-то мутно на деньги намекать и вообще повел себя как мудак. Ой, наверное, неправильно такое в камеру говорить?
— Я вырежу, продолжайте, — подал голос из-за камеры Витя. — Сколько человек было на этом концерте?
— Там было, наверное, человек двадцать, — задумчиво сказал Астарот. — Сидели прямо на разложенных на полу матрасах.
— Блин, а ведь кажется, так давно это было! — удивленно сказал Бегемот. — Как будто в прошлой жизни.
— Ну, страна-то была другая, — важно пожал плечами Астарот. — Макс, а ты тогда в «Пинкертонах» уже играл?
— Нет еще, — Макс покачал головой. — Да на меня-то не смотрите, тут же не про меня разговор.
— Тут про всех разговор! — возмутился Бельфегор.
— А я хорошо все помню, — сказал Кирилл.
— Может все-таки правильнее будет считать первым не этот… гм… это мероприятие? — Бегемот захохотал. — Вы вообще, помните, чем тогда все закончилось?
— Ну, там пришла скандальная тетка и всех разогнала, — криво усмехнулся Бельфегор. — Все по классике. Кстати, а с Фрамугой-то что, кто-нибудь знает?
— Ничего хорошего, — буркнул Астарот. — Потом расскажу, это не надо на камеру.
— А, ну ладно, — Бельфегор посмотрел на меня. — Слушайте, я тут подумал! Мне Велиал показывал идею клипа насчет психушки. А может концерт в таком духе устроить?
— В психушке? — снова заржал Бегемот.
— Ну типа того! — Бельфегор вскочил на ноги. Витя встрепенулся за камерой и попытался сделать ему знак сесть обратно, но тот не обратил внимание. — Слушайте, я тут кино смотрел! «Полет над гнездом кукушки», мне одна знакомая кассету дала. Так вот, там такие психи садятся в круг и по кругу всякое рассказывают. А если… Витя, да останови ты запись! Мы уже все рассказали про этот дурацкий концерт. Я вообще про него вспоминать не хочу, мне там один из Фрамуговских нос разбил, я потом думал, что всегда буду гундосить!
— А что за знакомая? — заинтересовался Бегемот. — Дашь посмотреть кассету?
— Ты не знаешь, она знакомая мамы, — отмахнулся Бегемот. — В общем, там такой фильм про одного мужика, Макмерфи, который психом только прикидывался. И там еще медсестра такая, Милдред Рет…
— Рэтчед, — подсказал я.
— О, точно! — Бельфегор прошелся вдоль первого ряда туда-сюда. — И вот прикиньте! Пантеру нарядим в медсестру, Астарот будет в роли этого Макмерфи, остальные тоже типа в кругу сидят, на групповой терапии… И рассказывают. Под песню.
— О, тогда еще надо, чтобы была другая история! — подключился Кирилл. — Типа, вот такие психи что-то выдумывают, а вот мы же, но уже в сценических костюмах, на сцене… Можно знаете какую песню так снять? Про призрака!
— Давай-давай, мертвый поручик? — спросил Бельфегор.
— Ага, — кивнул Кирилл.
— Эй, мы же еще этот клип не досняли! — вмешался Астарот. — Мы тут интервью снимаем, вы помните?
— Да-да, извини, Витя, — Бельфегор вернулся на свое место. — Фух. Блин, мне так идея нравится, я уже почти это вижу!
— Я записал, не отвлекайся, — я помахал Бельфегору блокнотом, куда я честно добавил несколько строчек насчет отсылок к фильму «Пролетая над гнездом кукушки».
  
— Да-да, хорошо, — Бельфегор выдохнул. — Может, другой дубль запишем?
— Да, давайте лучше другой, — вздохнул Витя. — И, может, все-таки не про подвальный концерт, а про школьный?
«Ангелочки» снова расселись по местам. Со второго раза история вышла более связной. Я слушал с любопытством. Все-таки, речь шла о тех воспоминаниях Вовы-Велиала, которых в моей голове не было. Загадочный Фрамуга, судя по оговоркам и гримасам, кончил как-то не очень хорошо. Не то наркотики, не то клей они там в своем подвале взялись нюхать. А концерт в школе тоже прошел не без приключений, потому что учителя, которые дали на него добро, как-то не потрудились полюбопытствовать, о чем будут песни. И наша сатанинская тематика изрядно всех выбесила.
— Вова, — Кристина подергала меня за рукав. — Мне сейчас нужно будет незаметно уйти, прикроешь меня?
— Так все вроде заняты, в чем сложность? — пожал плечами я. — Встала и вышла, делов-то.
— Нет, надо не так, — Кристина склонилась ко мне и зашептала мне на ухо. — Давай мы вместе встанем и выйдем, типа обсудить что-то важное, чтобы ребятам не мешать.
— Во что это ты меня впутываешь? — усмехнулся я. Глаза Кристины азартно блестели в полумраке. Мы были в той части зрительного зала, куда свет не падал. Ярко освещены были только «ангелочки». Витя в очередной раз остановил запись и принялся заново их рассаживать. Теперь Бельфегора, Астарота и Надю посадил в кресла, а Макса, Кирюху и Бегемота — на ступеньки.
Кристина помолчала, дожидаясь, пока «ангелочки» снова начнут шуметь, и ее слова никто не услышит. Потом опять повернулась ко мне.
— Сам знаешь, — фыркнула она и дернула плечом.
— Ты смотри, мне Астарот нужен живой и не в депрессии, — вполголоса сказал я.
— Все будет нормально, босс, — сказала Кристина. — Просто немного посмеемся. Ну пожалуйста, подыграй мне! Давай выйдем из зала, и я тебе все снаружи расскажу!
  
Глава 10
 
«Нда, такой реакции она явно не ожидала…» — думал я, глядя как Астарот радостно обнимает Кристину.
Так-то я ей сразу сказал, что идея дурацкая. Но спорить не стал. В конце концов, ничего такого убийственного. Вытащив меня из зала, она с азартом и горящими глазами сообщила мне, что скажет Астароту о своей беременности. Мол, не верила, сдала анализы, узнала результаты и теперь не знает, что делать, все такое. Пусть, мол, попсихует, поуговаривает ее сделать аборт и почувствует себя законченной сволочью. А потом, когда градус нервяка достигнет точки кипения, она ему скажет, что просто все придумала, чтобы позлить.
Астарот выскочил минут через десять нашего отсутствия. И судя по взрыву смеха в зале, у них там как раз настал технический перерыв в съемках.
Кристина всхлипнула, потерла сухие глаза, чтобы по-быстрому размазать тушь и сделать их красными. И уткнулась мне лицом в грудь.
— Ну-ну, — сказал я и погладил ее по волосам. Подыграл как мог, фигли.
— Что тут такое происходит? — Астарот посмотрел на эту сцену со смесью тревоги и ревности. Явно пока не решил, как реагировать на обнимашки его девушки с его другом и продюсером.
— Саша… — Кристина шмыгнула носом и еще раз потерла глаза. — Я должна тебе кое-что сказать… Я думала, что… В общем…
— Да что случилось-то? — нахмурился Астарот и вопросительно уставился почему-то на меня. Я пожал плечами.
— Саша, я беременна… — убитым голосом сказала Кристина. — Я… сегодня узнала только. Анализы сдала. Не знаю, что теперь делать. Хотела с Вовой посоветоваться, но он сказал, что это надо с тобой обсуждать. И вот я…
— Погоди, — Астарот взял Кристину за руку. — Ты беременна?
— Да! — воскликнула Кристина. — И я совершенно не представляю, что теперь делать…
— Офигеть! — лицо Астароту вдруг просияло таким незамутненным счастьем, что кажется даже в сумрачном холле «Буревестника» стало светлее. — Кристи, это же круто!