90-е: Шоу должно продолжаться 10 (СИ)

И следующий кадр — я сижу в комнате с мягкими стенами, завернут в смирительную рубашку. На лице — дебильное выражение, рот приоткрыт и из него капает слюна. На столе передо мной — тарелка с хрючевом бурого цвета. И неопрятная санитарка прилаживает на мою голову высокий картонный колпак. И приговаривает: «С новым годом тебя, яхотнотовый…»
Или может так? Банкин протягивает мне руку, чтобы попрощаться. Я ее жму, и тут он в меня вцепляется мертвой хваткой, повисает как клещ. Его зубы начинают клацать в сантиметре от моего горла. Я зову санитаров, отбиваюсь, он орет, все орут. Потом у него во рту вырастают клыки, которые и впиваются мне в шею как раз в тот момент, когда на нас набегают сотрудники этого скорбного места. Темнота. Следующий кадр — я сижу за столом, завернутый в смирительную рубашку…
Я присел на крыльцо дома и заржал, прикрыв лицо руками. Отчасти нервно, но уже больше вполне искренне. Очень уж живо и карикатурно я себе все это представил.
Парочка младшего пенсионного возраста даже шарахнулась от меня в сторону.
— С Полевой сбежал… — вполголоса сказала дамочка своему благоверному. И они ускорили шаг почти до бега.
Я посмотрел им вслед, и тут мне подумалось, что ведь эти все сцены, которые я только что так красочно нарисовал в своей голове — это же готовая идея видеоклипа! И среди моих знакомых даже есть вот такой вот тип, с козлиной бородкой и безумными глазами. Помнится, когда Иван меня возил на загородное мероприятие, там как раз был такой дядька. Феликс его, кажется, звали. Причем он даже психиатр…
Я торопливо полез во внутренний карман за блокнотом и ручкой. Это только кажется, что идея настолько яркая, что ее хрен забудешь. На деле же такие вещи выветриваются из головы буквально через несколько часов. Так что…
Я тезисно набросал идеи клипа по «клюквенной» психбольнице. Оглянулся, посмотрев на краснокирпичное здание выходящего на Полевую диспансера. Вряд ли, конечно, нас пустят снимать в настоящую психушку. Но это и не нужно. Просто найти подходящее по виду «казенное» помещение. А что касается мягких стен…
— Молодой человек, у вас какие-то проблемы? — дверь за моей спиной открылась, На крыльцо выглянула молодая женщина.
— А? — встрепенулся я. — Нет, ничего такого. А почему вы спрашиваете?
Я убрал блокнот и ручку обратно в карман.
— Вы сидите на крыльце магазина, — строго сказала девушка. — И мешаете тем, кто захочет войти!
— Простите, — я развел руками. — Случайно получилось! Вдохновение накатило, нужно было срочно записать.
— А вы музыкант? — с интересом спросила девушка.
— Почти, — хмыкнул я. — Но с музыкой связан. Вот, держите на память. В компенсацию за несанкционированное использование вашего крыльца.
Я вытащил из кармана кассету «Ангелов С» и протянул ей.
— Ангелы… — прочитала она и посмотрела на меня. — Никогда не слышала. Это наша группа?
— Хорошего дня! — я подмигнул, улыбнулся, помахал ей рукой и направился в сторону проспекта Ленина.
«Веду себя как будто герой романтичной мелодрамы», — подумал я.
Осталось только купить ворох роз и раздать в случайном порядке встречным девушкам.
* * *
— А как хоть клип-то получается, ты видел? — нетерпеливо спросил Бельфегор. Он примчался в «Буревестник» самым первым сегодня. Я договаривался с «ангелочками», чтобы они подошли примерно часа в три. И тогда же должен был подойти Витя со своей камерой. Он позвонил вчера вечером и так долго и многословно извинялся за беспокойство, что я даже не сразу понял, кто мне звонит и зачем. Только когда он упомянул про клип, я вспомнил, что ведь точно. Мы же снимали в парке ВДНХ. И договаривались, что интервью потом запишем, чтобы Витя мог свой зачет сдать.
Договорились, что поснимаем в антураже «Буревестника», благо он был практически весь в нашем распоряжении. Без инструментов, зато со сценическими костюмами и гримом.
Честно говоря, в клип этого парня я уже как-то не очень верил. Очень уж он какой-то нерешительный. Даже перед тем, как попросить сценические костюмы прихватить, так долго извинялся, что пришлось самому это предложить, а то он бы до полуночи к этой просьбе не перешел.
  
— Я не видел пока, — пожал плечами я. — Закончит — посмотрим. Сырой материал не все любят показывать, а этот юноша прямо очень нерешительный.
— Эх, а любопытно же! — Бельфегор заерзал. Мы с ним сидели на первом ряду пустого зрительного зала. — Там со статуями должно быть очень прикольно… Слушай, а может быть…
— Ну что ты замолчал? — я посмотрел на Бельфегора. — Нерешительностью от Вити заразился?
— Да нет, — мотнул головой Бельфегор. — В общем… А может мы запишем песню с Ларой?
— С моей сеструхой? — удивился я.
— Ну да, — покивал Бельфегор. — Она так давно об этом мечтает, просто скромничает. На днях мне показала свой текст, на самом деле там неплохо… Я бы даже подыграл ей на поливоксе. Макс согласится. И Стаса попросим записать видео. Прямо из студии. Ну, такое, когда за стеклом, в наушниках. А на переднем плане — пульт.
— Вместе с «Ангелами»? — спросил я.
— Необязательно, — Бельфегор снова помотал головой. — Там попсовая такая песенка, про любовь, синтезатора будет достаточно. Она хочет, чтобы на выпускном, ну… это…
— Выпендриться? — усмехнулся я. — Думаю, можно. Использовать личные связи в нашем деле — нормальная практика.
— О, супер! — Бельфегор облегченно выдохнул. — А то я боялся, что ты не согласишься.
— С чего бы? — удивился я.
— Ну просто… — Бельфегор пожал плечами. — Она говорила, что ты никогда в нее не верил. Мы же в бэквокалистки взяли Надю, а не ее.
— Так Надя, в отличие от нее, пришла на кастинг, — хмыкнул я.
«Ангелочки» подтянулись практически одновременно. Витя в обнимку со своей спортивной сумкой, маскирующей камеру, пришел последним. Сразу следом за Астаротом с Кристиной, которые выглядели прямо на удивление счастливой парой — пришли, держась за руки, смотрели друг на друга влюбленными глазами и вообще старались друг от друга не отходить.
— Вов, я подумал вот как… — Витя присел рядом со мной на краешек стула и говорил полушепотом. — Сначала посадить их всех вместе, чтобы они говорили как бы по очереди, но все вместе. А потом записать отдельное интервью с каждым на разных фонах. Чтобы, например, Астарот сидел на краю сцены, Бельфегор стоял я фойе… Ну и так далее. Это можно устроить, или долго?
— Мы дольше с тобой тут разговариваем, — засмеялся я. — Эй, орлы! Давайте все сюда!
Я рассадил «ангелочков» в художественном беспорядке на краю первого ряда и на боковых ступеньках, ведущих на сцену. Вопросительно посмотрел на колдующего за камерой Витю. Тот покивал. Я оттащил Кристину, которая возилась с расческой над волосами Астарота, в сторону.
— А кто будет вопросы-то задавать? — спросил Бегемот, развалившись в кресле.
— Я! — неуверенно ответил Витя.
— Может Иру позовем? — предложил Бельфегор. — Она очень уверенно держится перед камерой.
— Нет-нет, не нужно никого постороннего! — запротестовал Витя. — Извините… В общем, сейчас я подам знак, что включаю камеру. И спрошу про ваш самый первый концерт. Ну, когда вы на сцене выступали. А вам нужно отвечать по очереди, вспоминая разные… ну… смешные случаи, может быть… И чтобы вы еще как будто спорите. Понятно?
— Ну, более-менее, — кивнул Астарот. — А если не получится, можно будет другой дубль снять?
— У меня только одна кассета… — извиняющимся тоном сказал Витя.
— У меня есть еще несколько, — сказал я. — Не парься.
— А… — Витя высунулся из-за камеры. — Ну тогда ладно… Хорошо. Давайте. Снимаем первый дубль!
— Первый концерт? — задумчиво проговорил Астарот, сделав значительное лицо. Этакий уставший от своей популярности олд-рокер, не меньше. Это же, наверное, когда мы в школьном актовом зале выступали? На двадцать третье февраля?
— Нет-нет! — воскликнул Бельфегор. — Это был уже второй. Первый — это в том подвале, на Мичурина.