Тирамису для одинокого детектива (СИ)

– Ну а разве за время вашей службы не было ничего подобного?
– Нет. На моём жизненном веку работы в органах такого не было. Хотя ты знаешь, в начале девяностых говорят, такое часто практиковали те, кому было что прятать и скрываться самим. Но в последние годы я такого не припомню.
– А фамилии вы их не помните?
– Погибших?
– Да.
– Ну, фамилия управляющего такая, что забыть её просто невозможно. Иванов. Да, и на слуху она тогда была у всех. А вот начальника службы безопасности не скажу. Помнил раньше, да с годами стёрлась из памяти. Сложная она у него какая-то. Да и без надобности она мне, потому что какой-то охранник мне не интересен. Он кстати был за рулём в момент столкновения. Говорят, что Иванов использовал его периодически и в качестве водителя.
– Ясно, что ничего не понятно.
– Воропаев не мучай ни себя, ни других. Поверь, никто тебе больше не скажет по этому делу, так что лучше не суйся, а то навлечёшь к своей персоне повышенное внимание со стороны органов ФСБ и лишишься вмиг возможности своей дальнейшей детективной деятельности. Непростое это и запутанное дело, а такие, лично я, предпочитаю обходить стороной. Знаешь, я давно в разводе, но дети и внуки у меня есть, так что предпочитаю не рисковать. Чего и тебе желаю.
– Спасибо за совет.
– Обращайся, а теперь извини, но я спать. У меня завтра с утра ковёр у руководства.
– Что так?
– С дураками приходится работать, ведь молодняк сейчас никудышный пошёл, желторотый и глупый. Прежние то ведь кадры разбежались в бизнесмены, телохранители и частные детективы, а мне старому менту пыхтеть до пенсии с этими сопляками пустоголовыми.
– Могли бы, и вы уйти в своё время из органов. Кто вам не давал?
– Ты ещё, пацан, учить меня будешь, что мне делать! Я по другую сторону баррикад и никогда не стану помогать, а тем более гнуть свою шею и подставлять спину за тех, кто давно в нашу картотеку просится. Так что я уж лучше ещё послужу закону, в отличие от вас перерожденцев. Ладно, пока! И помни о том, что я сказал тебе в отношении дела Елагина. Не суйся!
– Постараюсь. Спасибо, Иван Николаевич! До свидания!
– Пока!
Воропаев отложил телефон в сторону и задумался.
Легче от полученной информации не стало и прояснения, которое он ожидал тоже. Впервые столкнулся в своей частной практике с тем, что практически был в тупике. Не было основы, на которую можно было опереться. Не было никакой информации о прошлом человека, которого ему требовалось найти.
Он перевёл взгляд на папку, лежавшую на столе и, открыв её, извлёк оттуда несколько фотографий этого человека и положил их перед собой. Пристально всматриваясь в снимок мужчины крепкого телосложения в форме егеря, силился понять, зачем простому начальнику службы безопасности банка было нужно вступать в сговор со своим работодателем.
Обычно таких людей, как он в случае аврала просто убирали за ненадобностью. Они ведь пешки, обслуживающий персонал, ищейки которые достают нужную информацию и прикрывают от пуль тело своего хозяина, но здесь… Кем был этот человек и какую роль сыграл во всём этом деле?
Воропаев обхватил голову руками и прикрыл глаза. Мысли разрезали черепную коробку на части. Он понимал, что ещё ни на что не согласился и завтра у него есть возможность просто вернуть папку Елагину, отказаться от этого дела и спокойно уехать домой.
Но тот охотничий азарт в отношении этого дела, что жгучей патокой плавился у него в крови, уже не позволял ему этого сделать. И дело было не только в тех деньгах, что пообещал Елагин за работу. Ему захотелось докопаться до истины и понять, что же произошло действительно тогда девять лет назад.
Он решил поговорить со своим потенциальным работодателем рано утром, но прежде неплохо было бы узнать и о нём все подробности.
Воропаев снова открыл директорию и интернет подборки. Благо здесь информации было предостаточно. И уже через три часа он, наконец, знал в полной мере, с кем имеет дело.
Закончив работу, Александр отключил компьютер и, потушив свет, вернулся в спальню. Прикрыв сына одеялом, сел на свою кровать и не спеша начал раздеваться. Завтра, вернее уже сегодня планировал встать рано и до отъезда решить все свои возникшие спонтанные вопросы.
 
Откинув рубашку в сторону и сняв брюки, лёг в постель и, потушив прикроватную лампу на тумбочке, попытался заснуть.
Всю ночь ворочался с бока на бок и когда будильник, наконец, прозвенел, стремительно поднялся с постели. Оставив Лёшке записку на тумбочке, закрыл номер на ключ и направился к Елагину, сделав предварительный звонок по телефону.
Огромный президентский номер встретил его дюжиной крепкой охраны и приветливым помахиванием хвоста пса хозяина. Потрепав рукой четвероного питомца по голове, Воропаев прошёл в кухонную зону, где за столом его ожидал Елагин. Он был одет в теннисную форму и с наслаждением пил кофе из крошечной кружечки.
– Доброе утро, господин Воропаев! Присаживайтесь! Завтракать? – он обвёл рукой стол, ломившийся от изобилия для столь раннего часа.
– Доброе утро! Я не завтракаю так рано. Если можно только кофе.
– Вредно живёте… – Елагин махнул рукой одному из охранников. – Кофе и оставьте нас одних, – обратился он к молодому человеку.
Когда чашка с ароматным напитком оказалась перед Воропаевым, он перевёл взгляд на своего собеседника.
Елагин смотрел на него внимательно.
– Вижу, вы пришли сюда не отказываться. Верно?
Воропаев согласно кивнул.
– Но у вас видимо появились дополнительные вопросы.
– Вы правы. И в первую очередь я хочу знать, почему именно я? Почему вы обратились именно ко мне с этой просьбой заняться вашим делом? В Питере полно детективных агентств, и отличных специалистов в этой области. Почему вы выбрали именно меня?
Елагин пристально посмотрел на Воропаева.
– Потому что вы лучший из представителей своей профессии. Я навёл о вас справки. У вас раскрытие многих сложных дел, и я посчитал, что именно вы сможете распутать моё.
– Вы переоцениваете мои скромные возможности. В этом деле практически нет концов, нет прошлого. Дело закрыто под грифом секретности от посторонних глаз и мне ничего не удалось узнать о человеке, которого вы поручили мне разыскать.
– Я и сам о нём мало что знаю. Он тёмная лошадка в нашей игре, а возможно и просто пешка. Но учитывая, что этот человек был правой рукой Иванова и объявлен погибшим вместе с ним, то я полагаю, был также причастен к этому делу и потому, он мне тоже нужен. Я недооценил его значимость в то время, когда всё случилось, а учитывая, как ловко он уворачивается от моих людей последние два года, я думаю, он не так прост, как кажется.
– Я могу узнать фамилию этого человека в прошлом?
– Я вам уже сказал, я не нанимал этого человека на работу и прежней его фамилии не знаю. Есть, только нынешняя.
– А кадровая документация? Ведь она должна была остаться в офисе банка после того, как началось следствие.
– А вам удалось по своим каналам что-нибудь узнать об этом человеке?
– Нет. Я вам уже сказал, что информация о ходе следствия и о людях, причастных к этому делу, закрыта.
– Вот и для меня она оказалась полностью закрыта, и от этого мой охотничий азарт разгорелся с небывалой силой. То, что удалось выяснить моим людям на сегодняшний день, стоило большого труда и огромных денег, но всякий раз этот человек ускользает прямо из моих рук. Он не похож на простого охранника, потому что чутьё у него волчье.
– Вы думаете, он имеет отношение к органам?
– Да, я именно это и имею в виду и от того хочу с ним встретиться, как можно быстрее, пока другие не опередили. А теперь, господин Воропаев, если вы определились, мне хотелось бы, приступить к делу. Итак, ваш ответ! Вы берётесь за это дело?
Воропаев немного помедлил и снова поднял глаза на Елагина.
– Берусь.
– Отлично. Вадим!
Через минуту на пороге появился охранник, наливавший кофе и протянул в руки шефа папку синего цвета с документами и ключи от машины.