Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья
Сплошные вопросы. А драконы? Им самим каково это положение вещей?
Почему-то после странного видения во время моей отключки мне не кажется, что драконам тоже оно по душе. Ну не могут эти мудрые существа с удовольствием брать всех подряд, лишь бы невинных и с магией.
Дракон был такой… мудрый. И как будто я уже не первый раз его видела.
Мелькает какая-то мысль, но я стараюсь выкинуть ее из головы.
Лира поит меня чаем из смородиновых листьев, который, по ее словам, поддерживает уровень магии. А потом, убедившись, что я больше не собираюсь падать в обморок, уходит в огород.
– Ну что, Чес, – говорю я, глядя на цветок, который я поднимала с пола, но уже в новом горшке, – я думала потянуть, но после приезда Рудвера нам нужно как можно быстрее разобраться с бумагами. Может, тут у кого-то из соседей есть свой нотариус?
Понятия не имею, как устроено все в этом мире, да и у Адалии в памяти я ничего не нахожу, но разобраться сейчас жизненно необходимо.
– Да кто его знает… Чтобы это узнать, надо добраться до соседа. А чтобы он всерьез принял тебя, нужно бумаги или чего-то добиться, – похрустывая печенькой, отзывается мышонок.
Понятно, замкнутый круг. Естественно, я сейчас точно не в том виде, чтобы показываться перед соседями. Надо себя в порядок привести, да и платье поприличнее бы… Все же в этом мире ярко выражены сословия: чтобы приняли как свою, нужно дать понять, что ты “своя”.
И снова одно цепляет другое, и совсем непонятно, с чего начать.
Нужно начать с самого начала, то есть с земли. Ее надо засеять, вырастить и собрать первый урожай. Если бы племянник мог отобрать у тетки землю, он бы это уже сделал. Но, видимо, нет нужных связей или положения в обществе. Значит, и ко мне просто так не сунется. Думаю, запас времени у меня есть.
Да, дракон неплохо со мной расплатился, но это не повод свободно тратить монеты направо и налево и не оглядываться. Нужно и особняк восстанавливать, и работников нанимать, и поля засеять, а для этого закупиться зерном. Но тут нужно понимать, что лишнего у крестьян сейчас нет – они сами уже засеяли свои наделы. Это опять либо к соседу, либо в ближайший город. Либо… втридорога.
И тут меня осеняет.
Глава 18
Это именно та идея, та мысль, которую я никак не могла поймать за хвост, пока смотрела на любимые цветочки Лиры и когда Чес говорил мне про семена, которые нашел.
Я выхожу к Лире, которая подвязывает плети огурцов.
– Тетушка Ли, а зачем тебе два короба семян подсолнухов? – спрашиваю я.
Она разгибается, придерживаясь за спину, совсем как моя бабушка. Хотя, если сказать честно, бабушка у меня вообще не могла разогнуться, оттого и ходила с палкой.
– Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь. Я собираю все семена на всякий случай, – говорит она. – А то вдруг не вырастет, вдруг на солнышке совсем изжарится или в тени, наоборот, загнется.
– И ты больше никак их не используешь?
– Да продавать одно время пыталась, да кому они нужны? – она странно смотрит, словно я вообще ерунду какую-то спрашиваю, и тем самым подтверждает мои мысли. – Все больше розы любят, пионы. А я, бывает, в вазу на стол ставлю, и в комнату словно лучик заглядывает. Я ж хотела на въездной арке и название написать “Солнечный цветок”, да так и не получилось.
– Все ясно! – с улыбкой говорю я, чем еще больше ввожу в недоумение тетушку Ли. – Тогда мы будем удивлять людей.
Похоже, что никто выращиванием подсолнечника тут не занимается. Это неплохой шанс, в том числе для того, чтобы обосноваться: подсолнечник быстрее, чем злаковые, дает урожай, а на этой земле так вообще, наверное, будет почти моментальный результат.
Да вон даже на цветы Лиры посмотреть, прелесть же!
– Может, сначала удивишь меня? – она берет трость, прислоненную к заборчику, и выходит ко мне.
Мы идем с Лирой к подсолнухам, а я рассказываю ей, что кролики – это не только ценный мех. В смысле, что подсолнечник – это очень выгодная культура. Это и масло, и жмых, который можно использовать в корм скоту, и халва с козинаками, и отличные поля для пчел.
Лира недоверчиво воспринимает мои слова, оно и понятно: кто же будет на пустом месте верить, особенно девчонке, которой неоткуда взять такие знания. Но соглашается попробовать и посеять только один короб из двух. Для начала это тоже будет неплохо.
Но, как ни крути, даже с учетом волшебной земли, для роста и созревания подсолнечника потребуется время. И вот это время мы потратим на другие очень важные вопросы.
Солнце уже перевалило через зенит и потихоньку начало опускаться. Насыщенное получилось утречко, однако. Да и я в отключке, похоже, провела не меньше часа, то-то так переживали Лира с Чесом. А я почти и не заметила этого времени.
Мы выходим к особняку и подъездной аллее, где рассажены в клумбах подсолнухи. Кучер выгнал карету, и теперь что-то делает, лежа прямо под ней, чем до жути напоминает мне работников автомастерских, разве что засаленного комбинезона не хватает. Он совершенно не обращает внимания на наше появление.
– Это все прекрасно, Адалия, – хмурится тетушка Ли, рассматривая корзинки подсолнухов, вот-вот готовые опуститься под весом семечек, – но чует мое сердце, Рудвер не успокоится. А что мы можем ему противопоставить? Старуха, девчонка да глухонемой кучер.
– Есть такая мысль, – отвечаю я и выколупываю пару семечек из шляпки, отчего получаю очень недовольный взгляд Лиры. – Но я почти уверена, что с документами у него провернуть ничего не получится. Расписка у меня на руках, а там четко сказано, что “все обязательства передаются по наследству”. То есть, даже если бы земля перешла Рудверу, при предъявлении расписки он должен был бы мне ее отдать.
Лира кивает и вроде бы даже немного расслабляется. Но когда дело касается таких истеричных личностей, как племянничек Лиры, нужно сразу думать о разных последствиях.
– Учитывая, как тут запросто решаются вопросы о дееспособности, мне стоит заранее искать не только независимого нотариуса, но и лекаря, который подтвердит, что я в здравом уме, – потирая лоб я. – Рассказы Рудвера о моем колдовстве могут и не воспринять серьезно, сочтя это бредом пропойцы, но внимание привлечь может. Ведь не зря мачеха трепалась о моем слабоумии.
Вслух не говорю, что самому Рудверу вряд ли хватит мозгов. Но если кто-то свяжет исчезновение буйной дочери трактирщика и злой ведьмы с метлой в поместье, к нам могут заявиться незваные гости.
Тетушка Лира становится еще серьезнее, чем была.
– И местный лекарь в соседнем селе нам не поможет – его слово против валеронского никто даже не услышит…
Мы замолкаем. Я кусаю губы, пытаясь прикинуть, как спланировать так, чтобы все правильно организовать, все успеть и не облажаться.
Проблема в том, что если в части решения вопросов по хозяйству, у меня настрой самый что ни на есть оптимистичный. То в правовом плане я могу сесть в лужу: как попаданка я не знаю местных законов, а Адалия была от этого слишком далека.
Но чтобы я опустила руки? Да ни за что!
– Надо все же задуматься о поездке в Бравален, – серьезно говорит она.
Мысленно отмечаю, что это город раза в два дальше, чем Валерон на восток. И, вроде как по другую сторону реки. Не самая простая и дешевая поездочка предстоит. Да и как оставить поместье… с этим росточком драконова дерева…
– Не надо никуда ехать, – раздается гулкий бас из-под кареты.
Мы оборачиваемся и видим, как кучер, вылезая и вытирая о штаны руки, хмурится и добавляет:
– Есть у меня и нотариус, и лекарь…
Глава 19
Я едва успеваю придержать тетушку Ли, которая чуть не падает от шока из-за такого поворота. Ладно я, еще не успела притереться к этому косматому дядьке, но Лира-то уже давно живет в поместье, привыкла считать, что он ничего не слышит и ни гу-гу. А тут вона как… Не то что говорит, так еще и лекаря с нотариусом раздобыть может.