Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья

– Новая хозяйка поместья, – говорю я спокойно. – У вас есть ко мне какие-то вопросы?
– Ты… Ты…
– Вообще-то, “вы”, – поднимаю бровь. – И советую хорошо подумать, прежде чем мне что-то сказать. Потому что вы сейчас у меня в гостях. Да, именно в гостях. Но привечать у себя нахлебников я не намерена. Если вы хотите здесь жить, как заявляли об этом, то вам придется работать. Но вам очень повезло, работы тут много, я найду вам подходящую.
Теперь краснеют не только глаза Рудвера, но и все лицо, и даже шея. Он, наконец-то, опускает руку и переключает все внимание на меня.
– Откуда ты взялась, пигалица тощая? Да я тебя сейчас…
Ну да, я поняла, решать проблемы мы умеем только рукоприкладством и никак больше.
– Выметайся с моей земли, иначе прокляну! – я опускаю подбородок и прищуриваюсь.
Это сбивает его пламенный настрой, он даже притормаживает, чуть ли пятиться не начинает.
– Не надо меня пугать, – говорит он, но что-то не слышу я в его голосе уверенности. – И не таких вруний видел.
– А ты уверен, что я вру? – изгибаю губы в ухмылке. – Смотри.
Я снимаю Чеса с плеча и заглядываю ему в глаза, мысленно прося подыграть.
– Абра-кадабра! Ахалай-махалай! Сим-салабим! – кладу мыша на руку и протягиваю под нос племянничку.
Чес начинает изображать, что корчится в муках, пищит, дрыгает лапками, а потом заваливается на бок без чувств. Ох, артист!
В глазах Рудвера мелькает первобытный ужас. Он пятится, роняет стул, а потом чуть ли не бегом выскакивает на улицу. Там тут же кидается к коню, которого кучер, высокий косматый дядька с окладистой бородой, как раз собирается увести. Я следую за ним, проверяя, чтобы улепетывая племянничек ничего не прихватил.
Но тому явно не до этого. Он выхватывает поводья и пытается залезть в седло, но в первый раз промахивается ногой мимо стремени.
– Я это так не оставлю! – чтобы как-то сгладить свой провал, он начинает истерично угрожать. – Я подам жалобу! В городе! Мэру! Нет! Самому дракону! Уж он-то на тебя, ведьму, управу найдет! И на безумную старуху тоже!
Во второй раз у него получается, и он пытается направить коня, хотя тот как-то явно не горит желанием оставаться под этим седоком.
– Гнать таких, как ты, поганой метлой надо! – с чувством произношу я.
И тут происходит то, чего ни я, ни кто-либо другой не ожидаем. Из рук кучера, который совсем не понимая, что происходит, смотрит на нас, вырывается метла, поднимается в воздух и, хорошенько замахнувшись, бьет пару раз в спину племянничку.
Рудвер орет, конь встает на дыбы, а потом пускается в галоп, унося от нас подальше этого дармоеда.
После этого метла успокаивается, спокойно опускается на землю, и мы все, включая Лиру, которая тоже вышла на крыльцо, удивленно переглядываемся.
– Вот это да… – присвистывает Чес в моих руках.
Это было феерично, однако.
Кучер ухмыляется в бороду, качает головой, поднимает метлу и салютует мне ею, а потом уходит в свою сторону.
– А он правда глухой? – спрашиваю я.
– Наверное, – пожимает плечами тетушка Ли. – Он не говорит и не слышит. Или делает вид, что не слышит.
– И давно он тут у тебя? – мы заходим в дом, прикрывая за собой дверь.
– Да… уже не один год, – вздыхает Лира, глядя на разбитый горшок и цветок с рассыпанной землей. – Так у тебя, значит, магия возвращается. Ты бы поаккуратнее сейчас, после того как дракон ее забрал.
Я чуть прислушиваюсь к своим ощущениям.
– Вроде бы все хорошо, – отмахиваюсь я, выпускаю из рук мышонка и присаживаюсь к цветку.
Я не нахожу в памяти Адалии ни намека на то, чтобы она хоть раз пользовалась магией. Она знала, что она у нее есть. Мало, но есть. Но использовать – никогда. Да я и сейчас не поняла, что произошло…
– Я все же сделаю тебе настой из листьев смородины, – стуча тростью, Лира уходит на кухню.
Собираю осколки, подгребаю ладонью рассыпавшуюся землю в кучку и, взяв в руки комок с растением, поднимаюсь. Голова начинает резко кружиться, в глазах темнеет. Я слишком хорошо знаю это ощущение. Я падаю в обморок.
   
Глава 17
 
Тишина наполняется шепотом волн и криками чаек. Лицо обдувает приятный ветерок, приносящий свежий аромат с реки.
Мне настолько легко, что я даже не сразу понимаю, где я и что со мной. Хотя нет, даже поняв, что я где-то на берегу плавной, широкой реки, где, кажется, я уже была, а вот что со мной, все равно не понимаю.
Надо мной проносится огромная крылатая фигура, заставляя вскинуть голову и проследить за ней взглядом.
Дракон. Угольно-черный, с бархатно блестящей на солнце чешуей. Он делает большой круг и приземляется рядом со мной, закапываясь своими когтистыми лапами в мягкий влажный песок.
Он необъятно большой, я рядом с ним кажусь себе просто букашкой, но мне не страшно. Мне кажется, он даже улыбается, если, конечно, драконы умеют это делать.
Крылатый ящер склоняет ко мне свою массивную голову, покрытую чешуей и роговыми выростами. Ноздри дракона трепещут, словно он улавливает тонкие оттенки запахов вокруг. Нет! Он словно с удовольствием… вдыхает мой запах.
Я делаю шаг к нему, а внутри меня поселяется странное, приятное ощущение. В огромных золотых озерах глаз плещется беспокойство и забота. Я подхожу ближе, протягивая руку и касаясь его чешуйчатой морды. Невероятно, но я ощущаю волны нежности, исходящие от этого могучего существа.
Мы стоим так несколько мгновений, погруженные в тишину и умиротворение. Мне кажется, что дракон пытается передать мне что-то важное, и я невольно улыбаюсь.
“Арион идиот, если не чувствует этого”, – слышу в голове рычащий голос, а потом меня накрывает светом.
– Ты пришла в себя!!! – оглушает меня, как только я открываю глаза.
– И незачем так орать, – с трудом произношу я и морщусь от яркого света.
Чес без зазрения совести прыгает на моей груди, мотыляя своим хвостом. Меня как-то перетащили на кровать. Может, кучера позвали? В любом случае, я ощущаю благодарность, потому что это приятнее, чем очнуться на полу.
Никак не могу отойти от видения: хочется вернуться к этому дракону.
Так. Мне вон дракон уже подкинул свинью… Точнее, семечко, которое еще непонятно, чем мне обернется, учитывая, что благодаря земле оно пошло в рост. Так что хватит с меня драконов.
– Ну наконец-то, – с облегчением произносит Лира, вставая со стула около моей кровати. – Вот ты меня напугала. А я ведь говорила, чтобы ты поостереглась с магией: драконы забирают много. Если при недостатке еще и использовать лишнего, то тратятся уже жизненные силы. Ты-то вон какая худенькая, откуда они у тебя.
Я аккуратно приподнимаюсь на локтях, а потом сажусь. Вроде бы комната не кружится, дышится хорошо, голова не болит. А то было бы весело: мало того, магическое истощение, так еще и сотрясение мозга.
– Драконы вообще отлично устроились, – ворчу я. – Им надо силу восстановить, так вынь да положь ему девушку.
Тетушка Ли замолкает и сосредоточенно смотрит на свои кисти, сжимающие трость.
– То, как с тобой поступила мачеха – это свинство, – жестко говорит она. – Но ты же знаешь, что жители нашей страны очень обязаны драконам. Если бы не они, то нам никогда бы не удалось отстоять независимость в борьбе с горными орками. Когда драконам нужно было восстанавливать магию, король решил, что девушки – это не такая высокая цена за безопасность страны.
Да естественно, не свою же дочь ему отдавать.
– Угу, замечательно, – я встаю, переплетаю косу. – Только девушкам как потом жить?
– Спокойно, – вздыхает Лира. – Ты же знаешь, что они хорошо платят за ночь. Всегда находится та, что не против отдать себя и больше не знать бед. А с хорошим приданым их и после этой ночи берут в жены.
У меня все равно это не укладывается в голове. Почему тогда Августа решила Адалию под дракона подложить? Не проще ли было в городе найти согласную невинную девушку в городе? Почему Августа сказала Эренции, что если бы дракон не согласился на Адалию, то пришлось бы ей?