За пределом (СИ)

По крайней мере я очень надеялся, что больше мне не придётся работать ночью. Или буду всё спирать на то, что пошёл к другу с ночёвкой.
Может это и выглядело странно на тот момент, но был одно важное замечание — я был несовершеннолетним, и возможности разгуливать, где хочу, при этом с гордо поднятым носом, говоря, что это не их дело, я не мог. Во-первых, по-свински, во-вторых, порядки семьи — мне бы просто такого не позволили делать. Папа был в этом отношении очень строг.
Мне только недавно исполнилось шестнадцать, и пропадать вот так было, естественно, не совсем правильно. Каким бы взрослым я себя ни считал, официально я до сих пор был под крылом у родителей, и отношение оттого ко мне было соответствующее.
А на следующий день ко мне вновь подошёл Алекс. Хотя не совсем подошёл — он в принципе сидел со мной за одной партой.
После ночной прогулки в богатых районах, где дома выглядели как хоромы, после посещения заводов, где всё блёклое, серое и грязное, и бара местного клана, который немного давил своей гнетущей атмосферой бандитизма и незащищённости, светлый класс под лучами солнца казался другим миром.
Я словно не был здесь месяц. Смеющиеся одноклассники, разговаривающие между собой и ни о чём не знающие, беззаботность, спокойствие — у меня возникало ощущение, что я побывал в другом мире. Они не знают, что творится с обратной стороны этого города, а я теперь знал. Чувство было странным, словно вернулся туда, где давно не бывал, хотя я только вчера был на уроках.
Здесь было слишком светло и беззаботно…
— Что, от вчерашнего не можешь отойти, да? — толкнул меня в бок Алекс.
— Дело не в этом. Я даже не спал сегодня. Так что кошмары меня не мучали.
— А чего тогда такой грустный?
— Просто… устал.
Не стал ему ничего объяснять. А как объяснить, что я сейчас смотрю на свой класс, школу, где даже намёка нет ни на что такое, и потом вспоминаю сегодняшнюю ночь, где грязные заводы, взломы сейфов и… те фото. Я словно смотрю на два разных мира. Или…
Или, правильнее будет сказать, смотрю на красивую постановку, а потом вижу все эти декорации изнутри, где красивые виды с обратной стороны грубо сцеплены между собой, все в подпорках и пыли. Снаружи и внутри.
Я знаю, что привыкну к этому, но первое впечатление точно буду помнить до конца своих дней.
Действительно, два мира — этот, светлый класс и беззаботность, и тот — тёмные улицы, насилие, смерть.
— Кстати, Руд, тебя сегодня Малу хотел видеть.
— Чего ему нужно? — спросил я, не глядя.
— Говорит, что надо тебе кое-что показать.
— Что бывает с предателями?
— Да нет, — усмехнулся Алекс. — Что бывает с предателями, ты и сам вчера видел. Скорее, просто научить тебе кое-чему.
Методом исключения это или водить машину, или держать в руках оружие. Больше меня, в принципе, и нечему обучать.
— Окей, — пожал я плечами. — Надо, так надо.
— Вот и отлично. Кстати, Изуми видишь? — кивнул он на одну из девушек.
Она стояла среди четырёх своих подруг, образовав своеобразную группку, и о чём-то весело общалась с другими. Всё, что я о ней знал — жизнерадостная, немного шебутная, весёлая, любит поговорить. Хорошая, как человек, девушка.
— Ну и?
— Она стриптизёрша.
— Э?
Кажется, этого Алекс и добивался. Я вновь посмотрел на неё, однако уже другим взглядом, пытаясь представить её себе голой. А ведь даже и не скажешь. Я бы предположил, что она после уроков сидит дома с плюшевым зайчиком и делает уроки или же занимается спортом. Но стриптиз…
— А тебе откуда знать?
— Я однажды видел её там. Более того, она танцевала мне, — а потом заговорчески наклонился ко мне и прошептал. — Абсолютно голой. Правда, попросила никому не рассказывать, чтоб к ней толпы одноклассников не повалили.
— А мне ты рассказал, — посмотрел я на него осуждающе.
— Так мы же друзья.
Она была самой старшей в классе, так как позже поступила в школу. И когда остальным семнадцать, — а я самый младший, мне шестнадцать, — ей было уже восемнадцать. Совершеннолетняя, другими словами.
 
— Просто теперь ты её видеть будешь иначе.
— И зачем?
— Просто, — пожал он плечами. — Ведь прикольно же, до этого она была обычной милой одноклассницей, девушкой, которая хорошо учится и о которой даже не подумаешь такого. А теперь ты знаешь, что она стриптизёрша, и смотришь на неё другим взглядом.
Алекс, сам того не зная, сейчас только что описал мои чувства. Видишь всё под другим углом.
Что за человек…
Позже, после уроков, я поехал к Малу домой. Вернее, в дом, где мы всегда встречались.
Там он меня ждал с небольшой сумкой.
— О, пришёл, — он пожал мне руку, когда открыл дверь. — Ну чо, по коням тогда. Сирень, ты где там?!
— Сейчас! — раздался её голос откуда-то из коридора.
— Опять срёт, — пробормотал он. — Вечно срёт, сколько же в ней говна.
— А почему её зовут Сирень? — поинтересовался я.
Малу оскалился.
— На первом деле со мной она так перепугалась и ей так живот от волнения скрутило, что пердела всю дорогу. Дышать было нечем. Но так как засерей называть её не хотел, чтоб не обижать, решил немного сгладить и назвать Сиренью. Она до сих пор думает, что это из-за её прекрасного запаха.
— Да ты настоящее чудовище, — восхитился я.
— Спасибо, — после чего повернул голову к коридору. — Сирень, харе срать! Поехали!
— Хватит! Прекращай! — раздался недовольный смущённый визг. — Мы же ждём Тару!
— Так он уже здесь! — радостно объявил он о моём прибытии.
— Ублюдок! Ты грёбаный говнюк, Малу! Чтоб у тебя член отсох! — в её визге слышались слёзы унижения.
На мой немой вопрос он лишь отмахнулся.
— Всё в порядке, мы всегда так подшучиваем. Сирень, вытирай жопу и выходи, мы тебя в машине ждём!
— ПОШЁЛ НАХЕР!
Смеясь, Малу закрыл дверь.
— Так куда мы идём? — спросил я, когда мы спустились к машине.
— Стрелять умеешь? — задал он встречный вопрос.
— Только в теории.
— Стрелок в теории? Неплохо, — усмехнулся он. — Значит, теперь попробуешь на практике. В будущем это пригодится. Я одолжил несколько стволов, так что будет возможность попробовать.
— За городом?
— Ну а ты хочешь по людям в городской черте? Знаешь, за сколько приезжает полиция на стрельбу?
— Десять минут? — подумав, предположил я.
— Верно, — кивнул он. — В Ханкске полиция прибывает примерно от пяти до десяти минут в зависимости от расстояния от участков, от центра и их желания встревать в разборку.
— Значит, в таком районе, как здесь, десять минут?
— Примерно да, бери лучше семь, если только тебе не повезёт нарваться на патруль. Тут уж как пойдёт — или они встрянут, или сделают вид, что никогда там не проезжали. В том же Сильверсайде всё зависит от твоего положения. В Нижнем городе могут вообще не приехать, только через час, чтоб трупы забрать. В Верхнем городе примчаться могут быстрее, чем за пять минут, и обязательно натянут тебе яйца на уши. Поэтому их всегда надо учитывать.
— А что такое Нижний и Верхний город? — задал я может быть банальный вопрос. Всегда считал, что не знать не зазорно. Зазорно делать вид, что знаешь.
— Районы Сильверсайда. Нижний — это старый, ещё около порта располагается, верхний же почти весь центр, жилые районы и так далее. Это надо увидеть, сразу поймёшь разницу. И почувствуешь.
— И ты раньше там жил?
— Скорее работал. О, вон и Сирень идёт, — он быстро свернул тему, видимо, не горя желанием рассказывать более подробно. А я не стал допытываться дальше, ценя чужую частную жизнь.
Мы выехали за пределы города и углубились в леса по дорогам, которые густо окружали его. Но чем дальше отъезжаешь, тем меньше их становится. Часть из них становилась грунтовыми, а часть уже поросла до такой степени, что и дороги видно не было. Некоторые, даже асфальтированные, использовались настолько редко, что покрывались пылью и грязью, а в трещинах появлялась трава.