За пределом (СИ)
— Так где ты был? — минут через пять спросила она, когда я поставил перед ней кружку. Её голос уже был спокойнее, чем до этого, однако сердитые нотки всё равно проскакивали. Но вызывали внутри меня лишь улыбку, так как она была сейчас похожа не на старшую сестру, а на маленькую обиженную сестрёнку, которую хочется потискать.
Как можно не любить такое создание? Да, иногда надоедливая до ужаса, но на то она и родной любимый человек, чтоб принимать её вместе со всеми минусами и пороками.
— Я гулял.
— Шесть утра.
— Да, я знаю.
— Брат, — вот, уже на брат перешла, значит, успокаивается, — мне волнений хватает и о Наталиэль, которая до этого так же не могла понять, почему ты пропал и не берёшь трубку. Ей нельзя волноваться, знаешь же. А теперь и ты пропадаешь ночью. Да, всего один раз, но ты должен понимать. А если родители узнают, они вообще изведутся. Маме и так хуже становится, словно она вместе с Наталиэль болеет.
Она тяжко вздохнула и отхлебнула кофе.
— Завтра я всё ей объясню, хорошо? Чтоб успокоить. И ты не волнуйся. Я просто работаю.
— Что ж это за работа такая?
— Обычная. Однако… мне нужна твоя помощь.
Тут же оживилась. Вот прямо вижу, как она подтянулась, словно почувствовав себя в своей стихии, где надо кому-то чем-то помочь. Только, боюсь, её не сильно обрадует моя проблема.
— С чем тебе нужна помощь? — спросила она голосом старшей сестры-наставницы.
— Деньги.
— Деньги? — вскинула она брови.
— У меня есть деньги, — я положил на стол купюры, некоторые из которых были как из пятой точки. — Я хочу, чтоб ты сказала родителям, что это твои деньги.
— Мои деньги? Подожди-подожди, а откуда они у тебя? — он взяла их и быстро пересчитала. — Здесь четыре тысячи! Откуда у тебя такие деньги?
— Вот именно потому что родители зададут мне такой же вопрос, я хочу, чтоб ты сказала, что это твои деньги.
— Но откуда они у тебя? Это месячная зарплата папы! — она до сих пор не могла поверить в это. — Тут две моих зарплаты, если уж на то пошло!
— Послушай, это для Наталиэль. Ма и па не поверят, что эти деньги заработаны честным путём, и потому будут всячески артачиться. Папа так вообще упрётся, и его не сдвинуть.
— Я тоже не верю, что они заработаны честным трудом, — скрестила она руки на груди. — Ты меня за дурочку не считай.
— Но они заработаны честным трудом, — настойчиво произнёс я.
Потому что я их честно заработал при разбойном нападении на богатый дом одного из маньяков.
— Лжёшь.
— Даже если так, почему ты не можешь сказать, что это тебе повысили зарплату или ещё что?
— Потому что это грязные деньги, — отодвинула она их от себя. Но именно этой фразы я и ждал, так как собирался изначально бить по уязвимым местам Натали, как бы это низко ни было.
— То есть ты не хочешь их брать из собственной прихоти? Получается, ты предпочтёшь собственную прихоть жизни нашей сестры? Неужели убеждения стоят её жизни?
— Не начинай, — поджала Натали губы. — Не надо, брат, пожалуйста.
— А в чём я не прав? Ты не хочешь брать их, так как почувствуешь себя грязной, неправильной. Это будет перечить твоим убеждениям. Но разве не ты говорила, что на всё готова ради сестры? Я пошёл на многое, чтоб заработать эти деньги. Мне не в радость то, что пришлось сделать, но я вышел за пределы собственных желаний и убеждений ради сестры.
— Дело не в этом…
— А в чём? Я их действительно заработал честным, пусть и не совсем легальным путём. Тебе просто надо соврать, и всё. Неужто перешагнуть через себя ради сестры будет для тебя невозможно? Или твои убеждения важнее жизни Наталиэль?
Оборона моей сестры пала очень быстро. Я добился нужного эффекта. Натали заплакала. Это было подло и низко, но я был вынужден сделать это. Наша семья готова на всё ради сестры. На всё, кроме того, чтоб перешагнуть собственные убеждения. Особенно отец. Потому… Я делаю это только во благо нашей семьи, только ради неё. Я готов пользоваться самыми низкими методами ради цели, перешагивать себя и собственные убеждения, если это поможет.
Потому что в конечном итоге это всё нематериально, в отличие от жизни Наталиэль.
Я вновь обнял Натали, чмокнув в макушку.
— Какой же ты засранец, братик, — пробормотала она.
— Я делаю это только ради дорогого нам с тобой человека. Только из-за этого.
— Значит, ты действительно ввязался во что-то плохое и водишься с плохими парнями.
— Скажу только то, что это всё ради Наталиэль. Если бы не она, то я бы никогда на такое не пошёл, — я отодвинул её голову от себя и заглянул ей в глаза. — Никогда, слышишь.
— Но а если с тобой что-то случится? Не считай себя самым умным. Если бы это всё было так просто, то все бы поголовно этим занимались.
— Я знаю. Но нам нужны деньги.
— Но не такой ценой, — вздохнула она. — Не ценой друг друга.
Глава 12
Она плакала ещё некоторое время, прежде чем успокоилась, утёрла слёзы и сказала:
— Ладно, я скажу это родителям… — она взяла деньги со стола, пересчитала их и вздохнула. Отложила в сторону и посмотрела мне в глаза серьёзным взглядом. — Но и ты должен пообещать мне кое-что.
— Да, — кивнул я.
— Как только всё закончится, ты бросишь то, чем занимаешься. Что бы это ни было. Не убеждай меня, что это не опасно и что тебе ничего не будет, потому что я в это не верю. Просто бросишь всё.
— Да, конечно, обещаю, — кивнул я невозмутимо.
Натали смотрела мне в глаза, наверное, пытаясь понять, обманываю я или нет, слишком уж я быстро согласился. Но она, видимо, не понимала или не до конца верила, что мне самому это не в радость. Я не получаю удовольствия от общения с агрессивными убийцами, которые в приступе ярости могут убить, которые разговаривают как какие-то животные и постоянно пытаются тебя под себя подмять.
Но естественно, я не смогу донести до неё это, потому просто промолчу.
— Ладно, малыш, что кушать будешь? — она слабо улыбнулась мне, показывая, что всё в порядке и можно пока забыть этот разговор, и встала со стула. — У нас тут вроде остался для тебя ужин, сейчас посмотрю. Или приготовлю…
Меня называют малышом ещё с самого детства. Видимо с тех пор, как я родился. Сначала были тщетные попытки заставить их перестать так делать, но потом я просто оставил это. Ну нравится им называть меня так, пусть так и будет. Не оскорбляют же они меня, верно? А ругаться и препираться из-за такой глупости просто нелепо.
Пока она возилась на кухне, я помыл руки и быстро переоделся. Завтра ещё вставать ни свет, ни заря, что просто не могло радовать. Но по крайней мере:
— А родители? Раньше они так допоздна не задерживались.
— Я не знаю. Сказали не ждать их сегодня, — ответила она, суетясь у плиты. — Каждый из них берёт всё больше и больше на себя, от чего я волнуюсь за обоих. Вечно такое они выдерживать не смогут.
— Боишься, что однажды перегорят, — перефразировал я.
— Верно, — вздохнула она и поставила передо мной яичницу. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — пробормотал я.
— И всё же, что ты делал? — села Натали напротив меня. — Я твоя сестра, я могу знать. Обещаю, что не расскажу никому, даже родителям.
— Нет.
— Но…
— Всё равно не скажу, Натали, можешь не надеяться.
— Но ты же никого… — начала она неуверенно.
— Естественно нет, — на этот раз я мягко улыбнулся ей. — За кого ты меня принимаешь?
Вот именно, за кого она меня принимает? Если бы я даже и убил кого-нибудь, она бы узнала это самой последней. А может и вообще бы не узнала, про такие дела не говорят, особенно дома, особенно за столом.
— Ладно… Но постарайся больше так поздно не возвращаться, хорошо? Или предупреждай, чтоб мы так не беспокоились. Наталиэль просидела до часа ночи, ждя тебя.
— Если бы я только мог. Просто там телефон не брал, — пожал я плечами. — Но в следующий раз я обязательно предупрежу тебя. Обещаю.