Эффект Плацебо (СИ)
— Они постоянно кусались с сетрой, но ближе друг к другу, чем эти двое, я никого в жизни не видела. Один и в правду будто кожей ощущал, что происходит со вторым. Диана вечно подкалывала Дерека за его зазнайство, а он называл ее заучкой. Я говорила, что они были двойняшками? — рассеянно качаю головой, продолжая обнимать Тиф. — Да, она маленькая, как я, а он здоровый, как ты. Инь и Янь. Уильямс, но такие разные, и в то же время очень похожие характером. Я и познакомилась с ними в очередную их перепалку. И полюбила обоих. Его как мужчину, ее как сестру, — она сглатывает, затихая на мгновение, а затем снова продолжает рассказ. — Я бы вышла за него, Кил… Тогда я просто испугалась. Мне нужно было время, чтобы взвесить за и против. Но я бы вышла за него замуж. А сейчас я понимаю, что его семья никогда меня не простит за то, что произошло."
— Вижу, что говорит, — Тернер так же опустошает стакан за один раз, а затем снова протягивает Чарли. — Диана все эти два года ждала вестей, что Тиффани нашлась. Для нее твоя женщина не просто связь с братом. Она ее любит как члена семьи.
— Тиф в этом не уверена.
Снова пересекаюсь с темными, почти черными зрачками гостя. Поднимаюсь с дивана и подхожу ближе, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Все, что произошло тогда, оставило на ее психике очень весомую отметину.
Ухмылка, больше похожая на оскал, исказила лицо Тернера.
— Уж, поверь, мою жену случившееся потрясло не меньше, — киваю в знак согласия, на мгновение представив, что одного из моих братьев убили бы на моих глазах. Джеймс замечает, как меня передергивает лишь от одной этой мысли. — Я знаю, что ты хочешь защитить Тиффани. Ты такой же, как и я, когда дело касается любви. Но им обеим это нужно. Уверен, ты это понимаешь.
Ничего не отвечаю, потому что в этом нет необходимости. Мы дадим им столько времени, сколько потребуется.
— Джеймс, — Чарли поднимается из-за стола и подходит ближе, — сможете остаться подольше? Двери моего дома всегда открыты для вашей семьи. С кем дети?
— С бабушками, — Тернер закатывает глаза и странно морщится. — Готовься, друг, когда родится твой наследник или наследница, эти женщины, которые являются вашими матерями, сойдут с ума. Мне иногда кажется, что они готовы близнецов сожрать.
— У вас тоже близнецы? — под смешки Чарли вскидываю брови и оборачиваюсь к Тернеру. — Мальчик и девочка?
— Да, двойняшки, если быть точнее. Мэтью и Хлоя, — смотрю, как меняется выражение лица мужчины, когда он рассказывает о своих детях. С сосредоточенного и серьезного оно в момент расплывается в улыбке и безусловной благодарности. И именно в эту минуту, глядя на человека, который похож на меня во многих аспектах, я безоговорочно понял, что хочу ребенка от женщины, которую люблю.
— Сколько им? — хриплю, выдавая свое волнение. И Чарли это замечает. В удивлении поднимает бровь, но деликатно ничего не озвучивает.
— В августе полгода будет. После всего, что мы пережили, эти ребята для меня — подарок судьбы.
Тернер замолкает. Прикрывает глаза, погружаясь в свои воспоминания. Во что-то очень личное, что все внутри на дыбы поднимает. Ни я, ни брат не нарушаем тишины, которая образовалась в кабинете. Каждый просто переваривает то, что произошло, пытаясь собрать собственные эмоции в кучу.
Теперь уже я разливаю виски по трем стаканам и протягиваю мужчинам. Осушаю одним глотком, пытаясь услышать хоть что-нибудь из того, что происходит в соседней комнате.
— На самом деле, — Чарли обращается ко мне, — у Джеймса в разработке новый проект. Я бы хотел выступить инвестором. Но, — он многозначительно поднимает брови, — думаю, что тебя тоже заинтересует.
— И что же это?
— Сеть бойцовских клубов, — Тернер опустошает бокал. — США, Европа, Россия. Все легально. Чтобы молодое поколение официально могло выпустить пар, а не воротить всякой дичи на улицах.
На раздумия мне потребовалось не более пары секунд.
— Я в деле. Предлагаю обговорить все сейчас, потому что времени, как я понимаю, у нас вагон.
Глава 31
Love The Way You Lie — Eminem feat. Rihanna
Тиффани
— Тише… Тише, дорогая… Все в прошлом. Правда, все хорошо. Я так долго ждала встречи с тобой.
Дичайшая дрожь разбивает тело под теплыми маленькими ладонями. Меня колбасит от распирающей горечи и стыда. Эти две эмоции закручивают где-то глубоко внутри такую лютую противоборствующую силу, что дышать физически невозможно. Давлюсь воздухом, словно чем-то инородным. Каждый вдох застревает в горле, вынуждая плакать еще больше.
— Тиффани… — голос человека из моего прошлого меня обезоруживает. Эта девушка не просто какой-то случайный свидетель моего предательства. Она — главный пострадавший. — Не плачь, пожалуйста. Не плачь.
Хотя она сама вся в слезах передо мной. Вижу сквозь свои распухшие глаза такое родное, но давно потерянное лицо, и опять захлебываюсь. Какая-то бесконтрольная, жуткая истерика нутро выворачивает. Цепляюсь за узкие плечи Дианы и притискиваюсь к ней так тесно, что между нами нет ни миллиметра. Мне очень необходим сейчас этот контакт. Не просто необходим, а жизненно важен.
— Ну, вот… — Уильямс гладит меня по волосам, которые выбились в разные стороны из хвоста, пока я реву на ее груди. Чувствую знакомый девичий запах, вдыхаю его полной грудью и снова давлюсь эмоциями. — Тиффани Барлоу, когда ты стала такой плаксой?
— Мно… Много… Много времени пр-пр-прошло, — выдавливаю через силу, вызывая легкий смешок у гостьи. — Я не ве-ве-верю… Что… Это ты… Как ты… Что ты…
— Тише, милая, тише. Мы обо всем поговорим, но сначала успокойся.
Диана отстраняется от меня. На том месте, где раньше было тепло ее тела, в момент образовалась леденящая пустота, будто кричащая о том, что все это мираж. Иллюзия моего больного воображения. Но Уильямс возвращается спустя несколько секунд и протягивает мне большой стакан воды.
— Выпей.
Трясущимися руками забираю у нее посуду и залпом опустошаю содержимое. Дыхание выравнивается, зрение снова обретает фокус, и я, наконец, могу четко увидеть ее. Призрак моего прошлого.
Диана крепко держит мои ладони в своих и широко улыбается, сидя на коленях передо мной посреди гостиной Хоггардов. В карамельных глазах, которые идентичны тем, которые однажды покорили меня, блестят предательские слезы, но девушка лучится радостью. Повзрослела, еще больше похорошела. Стала яркой брюнеткой в противовес своему прошлому образу невинной девчушки. Она всегда была красивой, а сейчас от нее невозможно глаз оторвать. Видно, что Уильямс счастлива.
— Диана… Я… — сжимаю тонкие пальцы в ответ, ища в ее взгляде хоть малейший отблеск осуждения, но не нахожу ничего. Лишь облегчение, тоску и любовь.
— Не надо, Тиф. Не смей извиняться. Ты не виновата ни в чем.
— Но мы обе знаем, что это не так, — слезы снова льются из меня, как из рога изобилия. — Я так сильно виновата перед тобой, перед родителями, перед… Перед ним. Я даже не смогла найти в себе силы прийти на похороны. Что я за человек после этого?
— Дорогая, — девушка обхватила мои щеки и стерла ладошкой соленые капли, — ни я, ни ты не виноваты в том, что так сложились обстоятельства. Отпусти это. Тебе нужно жить дальше.
— Ты смогла?
Устанавливаем долгий зрительный контакт. Ловлю в карамельных зрачках отголоски дичайшей печали.
— Да, но только благодаря нужному человеку. Если бы не Джеймс, то не знаю, чтобы со мной было, — она печально улыбается и заправляет пальцем мне за ухо выбившуюся из хвоста длинную прядь. — Это период навсегда со мной, но если его не прожить и отпустить, то дальнейшые моменты твоей жизни потеряют весь своей свет под гнетом этих обстоятельств. Я здесь, Тиф, для того, чтобы ты смогла простить себя. Потому что ни я, ни мама с папой… Никто тебя не винит, понимаешь? — тихий голос выбивает дух похлеще самого сильного удара. — Мы очень переживали, когда ты исчезла. А сейчас родители безмерно хотят встретиться с тобой, когда вся ситуация прояснится. Мы любим тебя, родная. Ты — наша семья и всегда ею была.