Эффект Плацебо (СИ)

Киллиан
С момента появления Адама Линдермана на моей территории прошло чуть больше недели. Конечно, у меня не было шанса отказаться, поэтому на следующий же день, заручившись поддержкой близких, я связался с ним. Тиффани до последнего была не в восторге, потому что не понимала, что от него ожидать, но других вариантов у нас не имелось. Я видел, как она переживает, но не мог позволить, чтобы с ней снова что-то произошло, поэтому цеплялся за любую возможность.
Барлоу вышла на мужчину, с которым последние годы жила ее мать, Рона, и в лоб спросила про Итона. Тот поклялся, что ничего не знал об этом. Пообещал помочь. Тиф договорилась, что Рон лично посетит Дублин и побеседует с теми людьми, которых я приметил в прошлый приезд. Никому из нас сейчас не стоит светиться, чтобы не навлечь ещё большие подозрения, а Рон — идеальная кандидатура для этого дела.
Наша семья же, в свою очередь, пыталась отыскать иголку в итоге сена. Ни отец, ни кто-то из нас троих ни на йоту не приблизился к разгадке того факта, что представляет из себя этот Габриэль Ривера. У нас даже не было зацепок. Никаких, мать его, ниточек, чтобы размотать этот грёбаный клубок.
Но жизнь не стояла на месте. И именно в этот день она сделала ещё один крайне неожиданный поворот, чтобы привести к очень эмоциональной встрече.
Чарли позвонил мне полчаса назад и попросил вернуться с заднего двора, где Тиф занималась верхом, а я жадно наблюдал за потрясающей грацией и выносливостью своей женщины. Ничего толком не объяснив, он как-то сумбурно выдал свою просьбу, хотя это на него абсолютно не похоже.
— В чем дело? — Тиф останавливается возле меня, заметив сведённые вместе брови. — Киллиан?
Машинально глажу морду Сириуса, белого коня, который является любимчиком Барлоу. Он и меня признает: каждый раз тычет носом в мою ладонь в надежде, что я погляжу его.
— Чарли попросил прийти. Он какой-то всполошенный.
Тиф резво соскакивает с седла и приземляется рядом со мной. Пышные волосы собраны в хвост, щеки раскраснелись от прохладного вечернего воздуха и ветра. Снова невольно засматриваюсь на ее красоту
Девушка спешно отводит Сириуса в стойло, после чего цепляет меня за ладонь и чуть ли не бегом тащит к дому.
— Воу, Солнце, притормози, — легко смеюсь, послушно следуя за ней, — ты уже с лошади слезла, а все галопом несешься.
— Мне неспокойно.
Всего два ее слова, и я замолкаю. Ускоряю шаг, ровняясь с женской фигурой, и вижу машину, заезжающую во двор. В груди что-то неприятно екает от волнения. Тиф тоже замечает гостей. Бросает на меня нервный взгляд и рывком открывает заднюю дверь.
Добираемся до гостиной за считанные секунды. В поместье непривычно тихо. Знаю, что все дома, но разбрелись по собственным территориям. Все, кроме Чарльза, который нервно вышагивает по помещению.
— Что случилось?
Обнимаю Тиф и останавливаюсь перед братом. Подмечаю его взволнованный вид. Вижу, как он бесконечно трет подбородок — ещё один жест, указывающий на мужское беспокойство.
— Думаю, тебе лучше присесть, Тиффани.
Таак, это мне вообще нихрена не нравится. Чувствую, как Барлоу жмется к моему боку и мотает в разные стороны головой.
Все словно в какой-то замедленной съемке происходит. Недоумевающе смотрю на брата, который как-то странно косится на дверь гостиной.
— В чем дело, Чарли?
Голос Тиф звенит от раздирающего его напряжения. Я плавно запускаю ладонь в копну вьющихся в высоком хвосте кудрей, нахожу в их густоте тонкую шею и слегка сжимаю, давая сигнал о том, что я рядом. Но Тиффани не реагирует — она не сводит пристального взгляда с проема, в котором через каких-то несколько секунд появляется мужчина.
Высокий брюнет оглядывает комнату, лишь слега цепляя меня темными зрачками, после чего стопорит все свое внимание на моей женщине. Не оглядывает с ног до головы, не рассматривает фигуру, а исключительно топит ее глаза в своих.
— Джеймс, — Чарли переключает гостя на себя, заставив разорвать зрительный контакт. Мужчина расплывается в улыбке и крепко обнимает брата, но все в его поведении буквально кричит о том, как он напряжен. — Где она?
 
Джеймс оборачивается на дверь, где уже показался хрупкий силуэт, после чего в комнату осторожным шагом бесшумно проскользнула миниатюрная девушка. Вот тут-то и началось то, чего я никак не мог ожидать.
— Господи… — чувствую, как нежная кожа девичьей шеи больше не греет мою ладонь и понимаю, что Тиффани упала на колени рядом со мной. — Господи…
Растерянно поднимаю взгляд на мужчин, которые, в свою очередь, не сводят глаз с развернувшейся картины. И Чарли, и Джеймс напряжены настолько, что невооружённым взглядом видно, как скрипят челюсти у каждого из них. Судя по всему, я единственный, кто не понимает, что здесь происходит.
— Тиф, — опускаюсь рядом с Барлоу и, наконец, замечаю мокрые дорожки, омывающие бледные щеки. Слез столько, сколько я не видел у нее никогда. Эта сильная женщина не любит показывать слабость, но сейчас из нее все эмоции наружу хлещут безостановочным потоком. Тяну руки, чтобы обнять и успокоить, но меня опережают — хрупкие ладони обхватывают трясущиеся плечи Тиф, крепко обнимая. В своей растерянности я не сразу заметил, как новоприбывшая гостья оказалась рядом и опустилась на один уровень.
— Тише… — слышу дрожащий шепот брюнетки, который все внутренности в узел завязывает. — Тише, дорогая… Все в прошлом. Правда, все хорошо. Я так долго ждала встречи с тобой.
Оборачиваюсь к Чарли в надежде, что мне хоть кто-то что-то объяснит. Брат молча кивает головой, давая мне знак оставить девушек наедине. Они сплелись в какой-то невообразимо тесный клубок на ковре в отцовской гостиной, который при желании разлепить сейчас было бы невозможно. Обе плачут так громко и горько, что всем присутствующим здесь становится неловко наблюдать за столь личной сценой.
Поднимаюсь с колен и подхожу к мужчинам. Оборачиваюсь и понимаю, что Джеймс не сводит взгляда с брюнетки. И в его глазах столько боли, которую он хочет с ней разделить, что сразу становится ясно — он такой же, как и я: хищник, которого когда-то приручили. Таких видно. Их чувствуешь нутром.
Медленно, один за одним, мы покидаем гостиную, предоставляя девушкам необходимое уединение. Следуем за Чарли в отцовский кабинет. Молча проходим в темное помещение, так же, не говоря ни слова, располагаемся, а брат достает коллекционный виски и с грохотом ставит на рабочий стол Ричарда.
— Не знаю, как вы, — он разливает бурбон по стаканам и продвигает в сторону каждого из нас, — но мне нужно выпить после увиденного.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что тут, черт возьми, происходит? — протягиваю ладонь за роксом и залпом опрокидываю в себя содержимое.
— Киллиан, позволь тебе представить Джеймса Тернера, моего партнера и по совместительству друга.
Гость поднимается из кресла и протягивает руку. По комплекции и росту не уступает нам с братом. Весь его облик источает колоссальную уверенность.
— Джеймс, это Кил, мой старший брат, — Чарли ухмыляется. — Ты о нем уже достаточно наслышан.
Закатываю глаза и отвечаю на рукопожатие.
— Девушка в комнате — моя жена. Ее зовут Диана, а девичья фамилия — Уильямс. Тебе это о чем-то говорит?
Резко вскидываю взгляд и впиваюсь в темные зрачки. В голове всплывает давний разговор, который намертво засел в моей памяти.
"— Ты сильно любила Дерека? — осторожно начинаю опасную тему, проводя ладонью по обнаженной женской спине, которая моментально вздрагивает. Пауза между нами затягивается. — Можешь не отвечать, если не хочешь. Просто эта часть твоей жизни важна для меня.
— Да, я сильно его любила. Знаешь, — Тиф переворачивается и обнимает меня за шею, утыкаясь носом в мое плечо. Она прячется, и я прекрасно понимаю это, но даю такую возможность. — Он меня с первого взгляда покорил… Прям как ты.
Чувствую, что она улыбается. Глажу шелковистые волосы, рассыпавшиеся по хрупкой фигуре, тяну ноздрями их запах, а сам слушаю, затаив дыхание.