Эффект Плацебо (СИ)

— Красиво кончаешь."
Двигаюсь. Заполняю Тиф до основания, с каждой фрикцией выбивая из нее сладкие стоны. Чувствую ее руки и губы на теле, ощущаю ее сладкую кожу под своим языком, ее попку под ладонями, ее до одури обжигающую тесноту мышц вокруг меня. И этого хватает, чтобы разорвало. Кончаю так громко и бурно, что колени подкашиваются. И Тиффани не отстаёт. Кричит настолько сильно, что нас, кажется, слышно в крыле Чарли.
Как только последние волны оргазма стихают, Тиф обмякает в моих руках, утыкаясь лбом в плечо и крепко обнимая за шею. Я по-прежнему впиваюсь пальцами в ее ягодицы, что, скорее всего, на них останутся пятна. Боюсь, что если ослаблю хватку, то она исчезнет из моих рук, как мираж.
— Родная? — хриплю на пониженных, снова возвращая наш зрительный контакт. Барлоу поднимает голову и смотрит так проникновенно, что мое сердце, раздробленное и измученное, снова в надежде оживает. — Красиво кончаешь.
Нереальная улыбка, по которой я охренеть как соскучился, озаряет ее лицо. Она тоже вспоминает. Я знаю. В прошлый раз эта женщина зарядила мне по морде после аналогичных слов, а сейчас крепко обнимает, оставляет поцелуй на подбородке, после чего перемещается к губам и проникновенно целует.
— Люблю тебя, Киллиан Хоггард. Я очень сильно тебя люблю.
— А я тебя сильнее, моя Заноза, — крепче обхватываю девушку в своих руках и выхожу из душа, чтобы продолжить начатое в кровати. — И сейчас собираюсь тебе это доказывать.
  
Глава 27
 
Numb — Linkin Park
Тиффани
Размеренно дышу, уютно устроившись поверх широкой спины Киллиана, и вывожу пальцами витиеватые черные узоры переплетающихся линий татуировки.
— Тебе не тяжело?
Наклоняюсь к красивому лицу. Кил лежит левой щекой вниз, повернув профиль ко мне. Глаза блаженно прикрыты после марафона, который состоялся между нами. Не смотря на долгое воздержание у меня откуда-то взялись силы, но сейчас ноги с трудом соединяются вместе. Тело болит, а душа, напротив, голосит во все горло от счастья.
— Шутишь? — Хоггард приоткрывает один глаз, вытягивает губы трубочкой, требуя поцелуя, а после того, как получает его, рывком переворачивается и подминает меня под себя. — Ты была миниатюрной, Солнце, а сейчас совсем кроха. И меня это очень тревожит.
Он проводит шершавыми ладонями по моим выпирающим ребрам и хмурится. Поднимаю пальцы, чтобы разгладить образовавшиеся складки между бровями, а затем обхватываю колючий подбородок.
— Ты стал каким-то другим… — всматриваюсь в голубые зрачки, пытаясь уловить изменения. — В тебе нет больше того безудержного драйва. Агрессии… Ты сейчас больше похож на Чарли.
— Многое поменялось за это время, Тиф, — мужчина перехватывает мою ладонь и оставляет поцелуй на внутренней стороне, разгоняя мурашки по обнажённому телу. — Обстоятельства, люди. И я.
Киллиан удерживает зрительный контакт долго. Рассматривает мое лицо с маниакальной жаждой запечатлеть каждую чёрточку.
— Все, что произошло, заставило меня по-другому посмотреть на многие вещи и, наконец, начать ценить и дорожить людьми, которые рядом.
Обхватываю мощную шею и притягиваю к себе, целуя выпирающий кадык. Только с Хоггардом эта часть тела стала казаться мне безумно сексуальной.
— Ник рассказал, что… Что происходило с тобой первое время… Он… Я…
Скатываюсь в шепот, потому что не могу подобрать слов, чтобы выразить всю свою боль за самого дорогого человека. Просто утыкаюсь в ямочку между шеей и плечом, невольно всхлипывая. Ощущаю горячую кожу на своей талии. Мужские руки крепко обвивают меня, согревая своим теплом.
— Все прошло, родная. Сейчас важно то, что ты здесь. Рядом со мной, — ласковые губы оставляют след на моей макушке, пальцы запутываются в волосах. — Лучше расскажи, как ты жила все это время? Было страшно?
— Наверное, я слукавлю, если скажу, что не было. Было. Но только тогда, когда мама заболела. До этого я была просто в каком-то энергосберегающем режиме. Ничего не хотела знать, видеть или слышать. Плыла по изменчивому течению собственной жизни.
 
Отстраняюсь от Кила и тяжело выдыхаю. Ловлю в плен своих зрачков его глаза, серьезные и очень печальные. Заворачиваюсь в одеяло, словно в кокон, будто ищу в нем защиту, и продолжаю говорить.
— Я осознанно решила не искать поводов, чтобы знать, как ты живёшь, Кил. Как все вы живёте. У меня не было мобильного телефона и интернета. Просто полнейшее отсутствие социальной жизни. Но это был мой выбор, понимаешь? — он едва заметно кивает. — Мне было очень плохо и больно. Все эти картинки из твоей квартиры, слова Майи…
Я осекаюсь, когда вижу стиснутые челюсти мужчины.
— Я до последнего не хотела верить, но я видела все своими глазами и…
— И ты подумала, что я так легко мог променять тебя?
В его голосе нет ни капли упрека. Только безмерная горечь.
— Я сложная, Киллиан. Майа говорила именно то, что на уровне подсознания торчит меня изнутри, понимаешь? Все эти заморочки, которые постоянно происходят со мной, заставляют думать о том, что я тебе не подхожу. Что я обуза.
— Не смей больше так говорить! — Кил протягивает руку и касается моей щеки очень ласково. Почти невесомо. — Я за тебя душу продам. Ты ведь знаешь это.
— Знаю… Теперь знаю, мой хороший. Но тогда… А фото в журнале со свадьбы Чарли меня и вовсе уничтожило. Ну… То, где ты и Меган…
Отворачиваюсь. Восстанавливаю свой разбушевавшийся пульс, чтобы снова начать говорить, но Киллиан меня опережает.
— Я думал, что убью ее. В тот день, — резко вскидываю взгляд на Хоггарда. — Все случилось моментально. Да, мы фотографировались коллективно, а Мэг все время вилась рядом. Приобнять ее — простой этикет. Но, видимо, Уоттс решила по-другому и решила проявить инициативу прямо перед камерами. Тогда меня остановил только Ник, который вовремя оттащил ее в сторону, иначе я бы прибил ее на месте. Мама очень разозлилась. Я не видел её такой никогда. Она выгнала все семейство.
Он замолкает. Просто смотрит на меня, ожидая ответной реакции.
— Когда я увидела это фото, то развалилась на части морально. Наверное, именно тогда я приняла решение тебя отпустить, потому что думала, что ты живёшь дальше. Что тебе хорошо. Я никогда не сомневалась в том, что между нами все было по-настоящему, но… Наверное, хотела, чтобы ты был счастлив. С более далёкой от проблем женщиной. Именно поэтому я отпустила тебя, но не переставала любить.
Взгляд Киллиана выражает столько смешанных эмоций, что от них в водоворот собственных чувств закручивает. Мужчина протягивает ладони, сгребает меня в охапку и усаживает к себе на колени. Колючая щека касается моей, а родной запах заполоняет рецепторы.
— Я тебя люблю. Ты — мой свет, Тиф. И мне не нужен никто, кроме тебя. Я хочу, чтобы ты всегда помнила об этом. Никакие проблемы и трудности не помешают мне, — он делает паузу и кладет руки на мои щеки, — тебя любить.
— Киллиан Хоггард стал романтиком, — нервный смешок вырывается из моего горла, заставляя мужчину напротив улыбнуться. — Ад замерз.
— Похрен, Красивая. Хоть рай испепелится, но мне так хочется.
Снова целуемся: жадно, напористо, развязно. Руки блуждают по телам, разрывая нутро на части от испытываемых эмоций.
— Если мы продолжим в том же русле, то на ужин не придем, — накрываю пальцами мужские губы и отстраняюсь. — Я не хочу расстраивать других.
— Значит не будем расстраивать.
— Расскажи мне, о чем говорил Ник? Что за история с твоим новым боссом?
Киллиан хмурится. Вижу, как крутятся шестерёнки в его голове, как он подбирает слова, чтобы объяснить мне происходящее.
— Говори как есть. У нас уже было много недосказанностей, которые по итогу привели к печальным последствиям. Лучше горькая, но правда.
— Ты прекрасно знаешь, чем я занимаюсь, — киваю, подтверждая его рассуждения. — Когда тебя увезли, спустя несколько месяцев на меня вышел человек, который занимает очень высокое положение в кругах, где я верчусь. Он предложил сотрудничество. Я согласился, потому что надеялся через его связи и влияние найти тебя.