Омела в снегу (ЛП)

Находясь так близко после долгого ожидания, я считаю его слова грубыми и вовсе не такими, какие думала услышать. Временами он был решителен со мной, например, когда я называла его по фамилии, когда мне требовалось некоторое время, чтобы ответить на его звонок, но то, что произошло снаружи, сбивает с толку и смущает меня. Было похоже, что он до чёртиков желал убраться оттуда. Но в то же время не хотел оставлять меня одну.
— Я… Эм… — произношу я, пытаясь прервать молчание между нами второй раз за день.
Теперь меня точно уволят. Я подозревала нечто подобное, когда услышала свою аудиокнигу и моего голоса на ней даже не оказалось. Как бы сильно ни желала его об этом спросить, я бы не хотела дразнить медведя, в которого он, кажется, превратился.
Я знала — он не был одним из тех тихих задумчивых парней, но не могла и подумать, что он может кусаться. Сейчас я в этом не так уверена. Алекс в силах парой острых фраз разорвать моё сердце на кусочки. Видимо, поэтому я провожу столько времени витая в облаках и уткнувшись в книги, мечтая о своём личном маленьком мирке. В реальной жизни это романтическое дерьмо очень сложное и пугающее.
— Следуй за мной. Я покажу, куда ты можешь положить свои вещи, — говорит он, не смотря на меня, и направляется прямо по коридору.
Будто он хочет запихнуть меня в комнату как можно скорее. Он даже не взглянул на меня. В моём горле начинает расти ком: «Забудь уже. Ты справишься с этим».
— Может, я лучше…
Оборачиваюсь, чтобы схватить дверную ручку, но вспоминаю, что на мне нет моих ботинок и я не смогу быстро раствориться в воздухе, как мне бы того хотелось. Прежде чем мне удаётся наклониться и подхватить ботинки, внезапно появившиеся мощные руки опускаются на дверь по обе стороны от меня. Его тёплое тело вжимается в моё.
— Не уходи, — теперь его слова нежны, они щекочут мне ухо. Он даже не шелохнулся, а я, кажется, не могу выдавить из себя ни слова, когда его тело так прижимается ко мне. — Позволь показать тебе твою комнату. Если хочешь, прими тёплую ванну.
— Ладно.
Весь запал покидает моё тело, стоит мне услышать его глубокий чувственный голос. Я отвечаю с придыханием, мне нужно напрячь каждый мускул моего тела, чтобы удержаться и не прильнуть к нему. Мне хочется потереться об него, будто я кошка в течке. Я никогда в своей жизни не делала ничего внезапного, но Алекс заставляет меня совершать множество необычных поступков. Например, трёхчасовая поездка в метель будто бы для спасения работы, хотя в действительности я сталкер низкого пошиба.
Может, если я потрусь об него, просто сказать, что замёрзла или что-то типа того? Боже мой, я реально пытаюсь облапать его! Щёки горят от стыда из-за моих мыслей, но Алекс так и не сдвинулся, чтобы пропустить меня. Не могу шелохнуться, пока он не уберёт свои мощные руки, которые словно держат меня в клетке. Божечки, мне бы хотелось стоять лицом к нему и смотреть в его глубокие голубые глаза, но я вижу лишь дверь. Когда я его себе представляла, была уверена, что у него карие глаза, но мои фантазии не были к нему справедливы.
— Даже не пытайся уйти снова, — с этой твёрдостью в его голосе я знакома слишком хорошо. Практически говорю ему, что сделаю всё, чего бы ему ни захотелось, но я чувствую, как он вжимается в меня, и все мысли об уходе блокируются в моей голове. — Там темно, снег валит, и снаружи койоты.
С последним предупреждением тепло его тела оставляет меня, и тотчас же мне его не хватает. Печально, я бы могла стоять так всю ночь и была бы чрезвычайно довольна. Я поворачиваюсь и следую за ним по коридору. Домик довольно милый. Сложно что-то разглядеть со столь незначительным освещением, но все стены и полы деревянные. Всё выглядит просто, по-домашнему и предельно совершенно. Весь дом как будто из какого-то каталога. Идеальное место для празднования Рождества.
Эта мысль напоминает мне, что сейчас сочельник. Я больше никого не слышу, но чувствую себя погано не только из-за вторжения, но ещё и потому, что могла кого-то выдернуть из постели.
 
— Мы здесь одни? — выведываю информацию, гадая, не выскочит ли его девушка или кто-то ещё из ниоткуда.
— Я всегда один.
Я счастлива услышать эти слова, пока до меня не доходит их смысл.
Алекс отводит меня наверх, и мы проходим мимо одной двери, а затем останавливаемся у другой. Он поворачивает ручку и толкает дверь. Он стоит вполоборота ко мне, но свет выключен, и я всё ещё не могу разглядеть его лицо. Могу лишь сказать, что у него волевые подбородок и нос, но, увидев так мало, я жажду узреть больше.
— Отдохни, я уверен, поездка была длинной, — сказав это, Алекс разворачивается и спускается по лестнице, его большое тело теряется в тени хижины.
Я захожу в комнату, которую он велел мне занять, и включаю ближайшую лампу. Игнорирую всё, за исключением кровати, куда бросаю свою сумку, и позволяю себе утонуть в её мягкости.
«Я всегда один».
Снова и снова повторяю про себя эти слова. Я не могу понять интонацию, с которой он произнёс эти слова. Алекс был один до того, как появилась я, и ему это нравилось? Стесняю ли я его? Или же он был один и от этого ему было грустно?
Для меня одиночество имеет сладковато-горький привкус. Очень долго я хотела потеряться в себе, чтобы моя мама не кудахтала вокруг меня. Но сейчас тишина — это одиночество. Забавно, но я не чувствовала эту боль, пока Алекс не появился в моей жизни. Теперь мне кажется, что он открыл дверь, которую я никогда не смогу закрыть.
  
Глава 6.
 
Алекс
Я метался в постели последние пару часов, будучи не в силах делать что-то ещё.
«Она здесь. Она на самом деле здесь».
Ненавижу, что я трус и совершенно не в состоянии разговаривать с ней. Я замер на секунду, уставившись на неё и чувствуя то, что никогда не испытывал. Мы общались так долго — я ощущал, что знаю её, но не был готов увидеть. Ничто не могло подготовить меня к реальности её красоты.
Сейчас сочельник, и я чувствую себя ребёнком, ожидающим появления Санта-Клауса. Только Санта-Клаус в моей гостевой спальне наверху, и я до смерти боюсь туда идти. Если бы был способ узнать, о чём она думает. Отвратительны ли ей мои шрамы? Разочарована ли она тем, что обнаружила, появившись здесь? Боже, сколько раз я представлял встречу с ней, видел тысячи разных сценариев в своей голове, ни один из которых не включал в себя её появление здесь в разгар вьюги и то, что она увидит все мои шрамы.
Вздохнув, переворачиваюсь на спину и смотрю на деревянный потолок. Я не знаю, что мне делать. Мне нужен знак или что-то вроде того. Я тщательно изучаю камин в своей спальне. Наблюдаю за горящими угольками и желаю рождественского чуда.
Внезапно раздаётся хлопок — в ванной гаснет ночной свет. Я сажусь, вокруг мёртвая тишина. Ни звука работающего холодильника, ни гула обогревателя на втором этаже. Дерьмо. Это определённо не то рождественское чудо, которое я имел в виду.
Я вылезаю из кровати, иду в ванную комнату и щёлкаю выключателем. Ничего.
В коттедже электрическое отопление и вентиляция, но в зимний период свет часто отключается. У меня есть резервный генератор, но я никогда не беспокоился о покупке керосина для него. Дерьмо. Всегда был только я, и мне было достаточно каминов в гостиной и спальне. Чёрт, на кухне у меня есть печка для приготовления горячей еды, а за окном в это время года, в сущности говоря, холодильник, который доступен двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Я никогда не заботился об отключении электричества. До сих пор.
Снова взглянув на деревянный потолок своей комнаты, я могу думать только о Ноэль, которой становится холоднее с каждой минутой. Начинаю выходить из спальни и понимаю, что мне необходимо одеться. Обычно я сплю обнажённым, но не думаю, что она оценит моё появление в таком виде в своей спальне и просьбу пойти со мной.