Ревизор: возвращение в СССР 29 (СИ)

— Эк ты разбежался, — удивлённо заметил Егорыч.
— Ну, пока возможность есть, надо ею воспользоваться, — уклончиво ответил я.
— И какую баню ты хочешь? — спросил Трофим.
— Обычная баня, парилка, помывочная, раздевалка и комната отдыха, чтобы компания могла отдыхать человек шесть-десять.
Мужики покатились со смеху.
— Обычная баня, к твоему сведению, — ответил мне, просмеявшись, Трофим, — это предбанник и собственно баня, где и парятся, и моются, и стирают.
— Ну, тогда назовём это не баней, а культурно-оздоровительным комплексом, — отшутился я. — Главное, что деньги я с собой привез. Теперь надо определиться, где она будет стоять.
Вышла Никифоровна и загнала нас в дом, пока не простудились. Продолжили обсуждение будущего строительства уже за столом. Эльвира и Никифоровна живо заинтересовались моим предложением. Немножко, конечно, поломались, когда я сказал, что оплачу все, включая работы, но уж больно им хотелось собственную большую и уютную баню завести. Так что неудобный денежный вопрос закрыли, сказав, что будут мне деньги потихоньку с пенсий отдавать. Я усмехнулся, прекрасно зная, что ничего не возьму, но пусть имеют иллюзии, если им так легче.
— И на когда ты это всё планируешь? — поинтересовался Трофим.
— Так весной сейчас просохнет, и можно начинать копать под фундамент, — ответил я.
— Ну, сруб и доски мы в колхозе выпишем, — задумчиво переглянулись Трофим с бабушкой. — И песок с щебёнкой купим. А вот арматуру, железо на крышу и цемент надо где-то доставать.
— Надо где-то доставать… А, достанем! — уверенно ответил я. У меня же целый прораб СМУ теперь на подхвате. Что он мне, не поможет?
Мы тут же сели чертить план нашего будущего «Спортивно-оздоровительного комплекса». Решили сильно не выпендриваться и ограничиться срубом пять на шесть. Не потому, что мне денег было жалко, а чтобы деревенские слишком сильно не обзавидовались. Если у нас баня будет побольше некоторых домов частных, так не только буржуями обзовут, но и всякие проблемы могут начаться, совсем бабушкам здесь ненужные. Вплоть до того, что буржуйскую баню однажды ночью и спалить могут. Не в первый раз в этом веке, все же, после 1917 года, когда усадьбы бар громили и жгли, память еще вполне себе свежа осталась… Те, кто тогда занимался восстановлением социальной справедливости на этот лад, вполне себе живы, еще и не все на пенсию вышли…
Разделили сруб пополам по длинной стороне и дальнюю от входа часть ещё пополам, там будет отдельно парилка и помывочная с душем. Прикинули, что четырнадцатиметровой комнаты, с учетом стен больше никак не выходило, нам для посиделок хватит. После непродолжительного обсуждения решили добавить вдоль пятиметровой стороны ещё и веранду. Она будет выполнять роль прихожей, да и дополнительное место не помешает.
— И чердак будет большой, — заметил Егорыч. — Нормальную лестницу туда с веранды сделаем, веники будем сушить…
Он сказал это с таким мечтательным видом, что мы все грохнули со смеху. Одним словом, мою идею со строительством бани семья одобрила.
— Надо бы как-то сделать так, чтобы сэкономить на внутренних стенках, — сказал Гриша. — Наружные стены сделаем сантиметров по двадцать, меньше нельзя делать, иначе зимой жар будет быстро выходить, а это восемьдесят сантиметров набегает по длинной стороне. А вот внутри, может, просто из брусков сделать пятисантиметровых? Или все же добавить еще хоть полметра, не пять на шесть, а шесть на шесть сделать?
— Да хватит вам места, — забеспокоилась Никифоровна. — Не надо ничего добавлять. Забыли, какие у нас соседи?
— Михайловы-то? — откинулся на стуле Трофим. — Эти да, и так желчью изойдут от зависти. Да и всех начнут против нас настраивать…
— Ну, тогда, пусть лучше внутри места поменьше будет, — решил я. — Скромнее надо быть, товарищи!
Все рассмеялись. И перешли на обсуждение моей статьи про женщин-фронтовичек. Постепенно наши старики притихли, стали пить, не чокаясь… И Гриша с ними, ему тоже, наверняка, было, кого вспомнить.
Первым опомнился Трофим, что праздник в поминки превратился. И стал байки всякие про войну травить, про заговоренных от пуль… Тут Егорыч тоже историю вспомнил.
  
— Ага, заговоренный. У нас в полку тоже был один такой заговоренный. Генка, не помню уже фамилию, в полковой разведке служил. Ох, оторва парень был, ничего не боялся, мог сутками в засаде просидеть. Раз провод протянул к позициям немцев и информировал командира обо всех их передвижениях. Тогда они языка важного взяли. А как-то раз ребята впятером привели пятьдесят человек пленных. И двадцать ещё перебили, после чего остальные и сдались.
— Во дают! — восхитился Григорий.
— А вообще, Генка, конечно, чума был, такое вытворял, — вспоминал Егорыч. — У него, наверное, все награды были, кроме золотой звезды, полный кавалер ордена Славы и это в двадцать-то с небольшим! Всю войну прошёл, ранен бывал, конечно, но даже часть свою не оставлял, сам раны зализывал… А погиб знаете как?
— После войны уже, раз всю войну прошёл? — предположил я.
— Уже демобилизовали нас, следовали домой. Под шальную пулю в эшелоне попал…
— И что? — спросил Ахмад.
— Ничего… Сразу насмерть, — ответил Егорыч. — Случайный выстрел в том же вагоне…
— В смысле, насмерть?.. Случайный выстрел? Вот так вот? Через все прошел и так погиб. Беда… — покачал головой Гриша.
— Да, замяли всё быстро. А мы в другом вагоне ехали…
— Но случайный выстрел! — удивился Ахмад. — Чей? Из чего? Вы же уже демобилизованы были, значит, без оружия?
— Так-то да. Но тогда много чего у мужиков найти можно было, трофейные пистолеты везли, ружья охотничьи… За каждым же не уследишь.
— Да уж! — покачал головой я.
— Так бывает, — вздохнул Егорыч. — Сколько таких случаев… Люди на войне через такое проходят!.. Бывало, бой приснится, во сне чеку из гранаты кто-то выдернет… И сам, и все, кто рядом…
— Да ладно, — потрясённо уставился я на него.
— У-уу!.. На войне чего только не было, — подтвердил Трофим.
— Давайте, не чокаясь, — попросил Егорыч. — Земля ему пухом.
Все поддержали его и как-то быстро закруглились с праздником и разошлись, завтра вставать рано. А я долго ещё уснуть не мог, всё думал про рассказанную историю. Замяли неосторожное убийство героя… Решили, видимо, виновному жизнь не ломать, раз уж убитому герою уже ничем не поможешь? Или начальство просто решило нагоняя избежать? Сколько же ещё всего мы не знаем про ту войну?..
В четверг в семь утра мы все уже были на ногах, быстро позавтракали, благо со вчерашнего праздника много чего осталось. Галия спящих ещё малых норовила поцеловать и не могла дотянуться через ограждение кроваток. Приподнял её, чтобы она дотянулась до их лобиков губами. Насмешил и её, и себя. Она хоть немного повеселела, а то совсем раскисла перед самым отъездом. Так радовалась, когда узнала, что ей доверили серьезную командировку, а сейчас инстинкты взыграли, не велят детей надолго оставлять…
Бабушки нам с собой тушёнки нагрузили с требованием возвратить пустые банки потом, и пирогов всем. И нам с женой, и Алироевым, и Гончаровым.
Вернувшись в Москву, сразу все разбежались по домам. Кому на работу, кому на службу, кому на учёбу. А меня пёс ждал на прогулку.
Галия уехала на работу. А я, дождавшись начала рабочего дня, позвонил в Институт Археологии, знакомому нумизмату Ивана Алдонина, Познякову. С утра ему надо было к начальству, мы договорились, что я подъеду к нему после обеда.
* * *
Москва. Кремль.
Председатель КГБ Андропов прибыл к одиннадцати утра на заседание Политбюро. Ему необходимо было получше преподнести информацию о затее американцев разместить на севере Италии ядерное вооружение. Впрочем, любая новость о такого рода маневрах с американским ядерным оружием всегда была очень востребована в Политбюро. Как-то очередная такая новость заставила Политбюро предпринять ответные шаги, что привело к знаменитому кубинскому кризису, едва не перешедшему в третью мировую войну…