Альтернатива (СИ)

Наверное, если бы кто-то смог сейчас меня видеть то расплакался бы от жалости — стоящий на трясущихся конечностях ребенок со стеклянным взглядом в окружении пяти обгорелых трупов. Картина как в лучших произведениях кисти Босха.
Минут через пять мне удалось встать на ноги. Покачиваясь, мелкими шажками я двинулся к выходу. Остановился у закрытой двери и отдышался.
Судя по всему в отключке я был не долго — тела все еще слегка дымились.
Я мысленно воздал хвалу строителям замка за очень толстые стены, добротную дверь и хорошую вытяжку из комнаты иначе здесь давным-давно были бы не протолкнуться от людей.
Трясущимися руками открыл дверь и прислушался. Тишина. Никого. Вышел, плотно закрыл дверь и пошатываясь, делая остановки чтобы отдышатся, побрел в свою комнату.
За время моего отсутствия в комнате ничего не изменилось. Так же стояли на столе две кружки и лежал на кровати храпящий Юлий. Тихонько закрыл дверь, проковылял к столу и вылил пиво за окно. Налил воды, прополоскал.
Ничто не должно указывать на то, что мы с соседом имеем отношение к произошедшему в ванной.
Я разделся и лег. Еще раз вызвал в памяти картину произошедшего.
Бил так, чтобы не испачкаться в крови. Следов того что в ванной был шестой человек не должно остаться. А что произошло между Никифоровым с его подпевалами после того как они распили пиво никто не знает. Нет, смерти я им не хотел. Видит бог я опытный убийца делал все чтобы они остались живы и относительно невредимы. Но вмешался случай в лице ублюдка Никифорова, который от страху решил применить боевой артефакт.
Откуда он у него? Не знаю и вряд ли узнаю. Возможно, что семейная реликвия которые можно иметь сиротам. А вот кто проглядел в этой реликвии смертоносную вещь?
Ну я думаю, что стрелочник найдется. Всегда находиться. И уж если случайная смерть одного воспитанника должно было спровоцировать расследование, то уж смерть пятерых вызовет целый шквал проверяющих. И я буду не я, если к их приезду не будет готова убедительная версия несчастного случая. И то что подчистят все в ванной комнате я был уверен.
Но вот почему артефакт не подействовал на меня превратив в трупы всех остальных? Вот король вопросов. И что собственно было после?
Я усиленно копался в памяти Демидова и не находил ответа. В книгах подобного не описывалось. Конечно одаренный мог заклинанием создать вокруг себя ауру отрицания, которое бы поглотило заклинание. Мог создать заклинание, которое бы уничтожило артефакт а заодно и поджарило бы Никифорова. Но, во-первых, насколько я понял, что создание заклинаний либо требовало времени, либо наличие артефакта, в который оно было вплетено. И во-вторых — не был я одаренным. Да если бы и был, чтобы создавать заклинания требуются знания. Даже в родовой библиотеке Демидовых не было учебников по магии. Только общие описания. В принципе логично — зачем в обычному, не одаренному магией человеку специализированные учебники? Поэтому в обычном разделе библиотеки замка их и не было. Возможно они были где ни будь у деда в кабинете, но мне их не давали.
Уже начинаю называть деда Демидова свои дедом. Ну оно и лучше конечно. Надо вживаться в личину и встраиваться в этот мир.
В общем вопросы, вопросы и вопросы без ответов и голова болит все сильнее. Попытаюсь немного поспать потому что чувствую поспать нам до завтрака не дадут.
Тьма расступается. Арена с уходящими вверх ровными рядами каменных скамеек и серый туман вокруг нее. Кружит словно живой вокруг скамеек опасаясь вливаться на саму арену.
Тихий, едва различимый шепот старика…
Громогласный мужской голос будто забивающий сваю…
Спокойная, убаюкивающая женская речь…
Детский задорный голосок…
Голоса переплетались, обретая визуальное отображение в виде переплетенных разноцветных потоков, сжигающих туман…
Мы…
Тебя…
Звали…
Сюда…
Я стою в центре арены посыпанной белоснежным песком и голоса вьются вокруг меня вливаясь в мое тело сплетаясь в груди.
  
Мы…
Будем…
Ждать…
Тебя…
Сияние клубка из сплетенных потоков становится все ярче а голоса все громче.
Мы…
Тебе…
Покажем…
Дорогу…
Я проснулся от дикого вопля ужаса, который сейчас же прекратился.
Ну ясно. Кто-то обнаружил тела. Это для меня вид пяти обезображенных трупов не есть что-то ужасное. Повидал и похуже. А вот для кого-то да.
Через несколько минут коридор был заполнен голосами выглядывающих из своих комнат подростков.
Я кинул взгляд на горящую свечу. Судя по огарку прошло немало времени. Даже не ожидал, что столько дадут поспать. Думал кто-нибудь быстрее проснется с желанием облегчить мочевой пузырь.
Юлий тоже проснулся от крика и теперь лупал глазами в полном недоумении как он оказался в кровати одетым. Да, да надо знать насколько пережимать сонную артерию что бы вызвать амнезию. Последние вечерние часы для Юлия будто не существовали и он усиленно пытался вспомнить хоть что-то.
Ну, ну. Бог в помощь.
Я встал с кровати и подошел к двери.
— Что случилось — просипел Юлий.
— Не знаю. Сейчас посмотрим — пожал плечами я.
Открыл дверь и выглянул. В коридоре уже было полно громко галдящих возбужденных подростков. Я вслушался, закрыл дверь и вернулся в кровать.
— Говорят, что кого-то убили в ванной.
— Что⁈ Кого⁈ — Спросил Юлий в страхе.
— Не знаю.
Мой сосед встал, поглядывая на дверь.
— Давай пойдем, узнаем, а?
— Хочешь иди, а я себя плохо чувствую. Голова раскалывается что мочи нет. Расскажешь потом.
Юлий покивал на мои слова и неуверенно выглянул из двери крутя головой по сторонам.
— Хотя подожди. Вместе пойдем
Демонстративно кряхтя опять встал с кровати и последовал за явно обрадованным «другом». Ну и трус. Хотя если поставить себя на место пятнадцатилетнего мальчишки… Ночь, убийство. Жуть как страшно, но и жуть как любопытно. Хотя странно если честно. Мне казалось, что в средневековом обществе как-то проще относились к трупам.
Мы вышли из комнаты и пошли в сторону возбужденной толпы, которая собралась в конце коридора, но не успели дойти.
Толпу как нож сквозь масло прорезала группа из трех воспитателей и двух стражников, которые стремительно прошли в сторону ванной. Буркало и неизвестный мне худой мужчина прошли внутрь. Стражники закрыли дверь и встали на входе в ванную, а третий воспитатель, заглянув в комнату и сильно помрачнев обернулся к толпе и громко сказал:
— Тихо! — и дождавшись молчания подростков продолжил — Все сейчас идут по своим комнатам. Никто… никуда… не ходит до утра. Всем понятно?
— А что случилось? — раздался голос видимо также, как и мы опоздавшего к банкету.
— Ничего не случилось! А сейчас все быстро расходимся!!!
— Как же ничего не случилось, когда там трупы?!!! — истерично выкрикнул стоящий в первых рядах парень со следами рвоты на подбородке.
— Мы во всем разберемся! А теперь все по комнатам! Ты пойдешь со мной — мрачно прорычал воспитатель и взяв за плечо потерянного парня с круглыми от ужаса глазами повел за собой к лестнице ведущей на нижние этажи.
— Расходимся! Расходимся! — это уже стражники.
И мы пошли, прислушиваясь к голосам трех идущих рядом с нами возбужденных подростков.
— Ты видел⁈ Видел⁈ Вообще!!! Там трупы обожженные лежат!
— Видел!!!
— А сколько, сколько⁈
— Да по моему четыре! А может и больше!!!
— Там граф Никифоров мертвый лежит!!
— Да ты гонишь⁈ Как же ты его узнал?
— Да по одежде и цепочке. Он мне показывал семейный медальон!!!
Они завернули в комнату и а мы дошли до своей.
Резко побледневший Юлий закрыл дверь, молча прошел к своей кровати и сел с остекленевшими глазами.