Щипач (СИ)
— А у вас есть дети моего возраста? — спросила Барбара с надеждой.
— У меня был приёмный сын. — Барсук помрачнел.
— Почему был? — нахмурилась Барбара. — Вы что, его бросили? Отказались от него?
— Можно и так сказать. — Барсук Старший тяжело вздохнул. — Он нарушил закон … И я уволил его из полиции.
— Это что — Барсукот? — Барбара захлопала глазами. — Барсукот — ваш сын?! Тот самый, про которого каждый день говорят по корневизору, что он Щипач? Ой, простите … Я не хотела вас огорчить. Давайте я лучше сменю тему. Может быть, у вас есть дочка?
— Дочери у меня нет. — Барсук Старший попробовал улыбнуться. — Но, если бы была, она была бы похожа на вас.
— Почему?
— Потому что вы очень напоминаете одну барсучиху, которую я когда-то любил. С тех пор я стал старым, толстым, одышливым …
— А та барсучиха? — насторожилась Барбара. — Она тоже стала старой и толстой и вы её бросили? Я ненавижу, когда барсуки бросают семью.
— Нет, старой она не стала. И я её не бросал. Она умерла.
— Простите … — расстроилась Барбара. — Я была с вами очень бестактна.
— Прощаю, — улыбнулся Барсук одними усами. — Несите слизневый студень … Нет, стойте! Можно сначала один вопрос? А то у меня от любопытства пропадёт аппетит.
— Конечно. Вы хотите узнать, зачем мне на космодром Байконур?
— Как вы догадались, что я хотел об этом спросить?
— Очень просто. Меня об этом все спрашивают. Мне нужно на космодром Байконур, потому что я хочу стать космонавтом, как папа.
— Ваш папа — космонавт?!
— Да. Первый барсук на Луне. Барсук Пострел. Вы тоже о нём не слышали?
— Тоже не слышал — как и кто?
— Как и все здесь, в Дальнем Лесу.
— Не слышал, — развёл руками Барсук. — Прошу меня извинить. И всех остальных жителей Дальнего Леса. Я, честно говоря, понятия не имел, что барсуков запускали в космос. Тем более на Луну.
— Ужасно несправедливо! — воскликнула Барбара. — Про этих дурацких дворняжек, Белку и Стрелку, знают все звери мира. Хотя они просто слетали в космос и вернулись. Не выходя из космического корабля.
— А ваш папа, он что же, выходил из корабля в открытый космос?! — изумился Барсук Старший.
— Мой папа выходил на Луну!
— Наверное, вы очень гордитесь своим отцом.
— Да, очень, — кивнула Барбара.
— Сейчас он уже, наверное, на пенсии?
— Он … — Барбара опустила глаза. — Нет. Он не на пенсии. Он погиб там, на Луне. Мой папа — герой. Он умер ради науки. Благодаря его подвигу стало известно, что барсуки на Луне не выживают. А я … — глаза её снова сверкнули, — хочу завершить его дело. Я тоже полечу на Луну и …
— Зачем? Ведь ваш отец доказал, что барсуки на Луне не выживают?
— Я буду в суперсовременном скафандре.
— А в скафандре барсуки выживают?
— Вот я и проверю.
— Вы смелая барсучиха, — с сомнением заключил Барсук.
— Я бы не назвал это смелостью, — меланхолично прогудел кто-то из-под столика в углу. — У вас в роду, сударыня, случайно, не было леммингов?
— Кто такие лемминги? — не поняла Барбара.
— Лемминги — это грызуны. Типа хомячков. Они иногда бросаются с обрыва в пропасть. Один бросится — а другие за ним повторяют. Я много ездил по свету, многое повидал. Лемминги — удивительные зверьки.
— Вы хотите сказать, что мой папа, героический барсук Пострел, — хомячок? Что мы оба с папой — хомячки? Удивительные зверьки? А вы, собственно, что за зверь? Почему вы прячетесь под столом и не делаете заказ?
— Простите, я не хотел вас обидеть. Я, должно быть, неудачно пошутил. И я не прячусь. Я просто устал с дороги и решил немножко вздремнуть. Позвольте представиться … — Большое, помятое, каплевидное существо с чёрной головой и белым пузом показалось из-под стола. — Меня зовут мистер Кинг-Пинг.
— Ой, что это?.. — Барбара испуганно попятилась от Кинг-Пинга.
— Насколько я могу судить, перед нами — королевский пингвин. Он не водится в наших широтах, но я видел изображение этой птицы в Зверской Энциклопедии Мира.
— Он птица?! — ужаснулась Барбара. — Он умеет летать? Как же он держится в воздухе, такой жирный, на вот этих вот жалких, обвисших тряпочках?
— Жирный?.. На тряпочках?.. Это … Это оскорбительно! — возмутился Кинг-Пинг.
— Ах, простите. Я, должно быть, неудачно пошутила. Так как же вы летаете?
— Благодаря моей обтекаемой форме я летаю не в воздухе, а под водой, — с гордостью сообщил Кинг-Пинг.
— Значит, вы рыба?
— Возмутительно!.. Оскорбительно!.. — Тяжело переваливаясь с боку на бок и шаркая ластами, Кинг-Пинг направился к выходу из бара. — Я ухожу. Мне сказали, что бар «Сучок» — уютное и тихое место, в котором можно расслабиться после долгой дороги. А здесь, оказывается, оскорбляют зверей!..
— Простите мою юную подругу Барбару, — вмешался Барсук Старший. — Она просто никогда не видела таких удивительных птиц, как вы. Она не знает, что ваши, как она неудачно выразилась, «тряпочки» работают под водой как винты.
Кинг-Пинг остановился, с достоинством кивнул и снова зашаркал в сторону выхода.
— Прошу вас, останьтесь, — настаивал Барсук Старший. — Барбара сожалеет, что случайно вас оскорбила. Правда, Барбара?
— Я сожалею, — потупилась Барбара. — Я готова прямо сейчас принять ваш заказ, мистер Пинг-Понг.
— Хорошо, я ещё немного здесь побуду. — Пингвин, переваливаясь, зашаркал обратно. — Только не Пинг-Понг, а Кинг-Пинг. Но заказывать я, к сожалению, ничего не могу.
— Почему? — удивилась Барбара. — Вы на диете? Или у вас нет шишей?
— Нет, я просто … Дело в том, что я никак не могу вспомнить пин-код от моей гвин-карты. Иногда я бываю немного рассеян. Все шиши у меня на гвин-карте, а она заблокировалась. Я вчера пытался расплатиться гвин-картой в Ближнем Лесу, пробовал разные пин-коды и исчерпал все попытки …
— Какой ужас! Давайте я принесу вам что-то от заведения?
— Большое спасибо. Теперь я вижу, что бар «Сучок» — это действительно такое место, где можно расслабиться после долгой дороги. Если не сложно, я бы с удовольствием съел порцию варёных рачков.
— У нас нет рачков, — огорчилась Барбара. — Может быть, вас устроит что-то другое?
— Ну, тогда рыбку, — сказал Кинг-Пинг. — Лучше всего селёдку.
— К сожалению, рыбы в нашем меню тоже нет. Во-первых, рыба не водится в Дальнем Лесу. Во-вторых, даже если бы она здесь водилась, её было бы запрещено есть. Мы не едим друг друга.
— Мать моя гагарка! — всплеснул крыльями Кинг-Пинг. — Что же вы тут едите?!
— Растения и насекомых, — строго сказал Барсук Старший. — Так повелевает закон Дальнего Леса. Стражем которого я, между прочим, являюсь. Принесите господину Кинг-Пингу порцию солёных улиток. Улитки — они как селёдки, только вкуснее. А мне принесите слизневый … впрочем, нет. Несите мне «Пень-Колоду». Средней степени трухлявости. И немного мухито для пищеварения.
— Хорошо! — Барбара лучезарно улыбнулась и удалилась на кухню.
— Вы работаете сторожем в лесу? — уточнил пингвин.
— С чего вы взяли?
— Вы же сами сказали, что являетесь «стражем» …
— Я работаю Старшим Барсуком Полиции Дальнего Леса.
— Так это вы! — Пингвин почему-то так обрадовался, что даже подпрыгнул. После чего не удержал равновесие и шмякнулся толстым задом на пол.
— Кто я? — не понял Барсук.
— Старший Барсук Полиции. Которого мне рекомендовали.
— Кто меня рекомендовал?
— Один … э … так сказать … местный зверь.
— Которого зовут — как?
— Не помню, — быстро сказал Кинг-Пинг. — Имя зверя не помню. Вид, подвид, породу, окраску — тоже не помню. Я, видите ли, бываю очень рассеян. Разговариваю, разговариваю с каким-нибудь зверем, а потом даже вспомнить не могу: что за зверь такой был? Большой, маленький? Чёрный, белый? Вот прямо провал в памяти.
— Ну а зачем вы прибыли в Дальний Лес? — Барсук Старший прищурился. — Это вы, я надеюсь, помните?