Эффект разорвавшейся бомбы (ЛП)

Одна только мысль о том, как они отреагируют, когда увидят ее, заставила меня наклониться вперед и ущипнуть себя за переносицу. Это была катастрофа. Это было все, чего я не хотел для нас. Кто-то тяжело опустился на свободное место справа от меня и толкнул меня локтем.
Гомес, мой центровой, рассмеялся над мрачным выражением моего лица.
— Кто нассал в твои овсяные хлопья, Пирс?
Все, что я сделал, это вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Я просто хочу покончить с этим.
Мы играли вместе шесть лет с тех пор, как «Нью Ингленд» обменяла его на двух наших игроков. Он хорошо уравновешивал меня, постоянно улыбался и шутил, заряжая своей позитивной энергией. Он нахмурил лоб от моего тона, но знал меня достаточно хорошо, чтобы не давить.
Затем он наклонился ко мне.
— Я слышал о ней.
Конечно, он слышал. Я зажмурил глаза и вздернул подбородок.
— Слышал, она горячая штучка. По-настоящему горячая.
Кто-то сел слева от меня.
— Чувак, ты никогда ее раньше не видел? — Это был Джек. Как будто меня не было между ними, он наклонился ближе, чтобы Гомес мог слышать его сквозь нарастающий шум в комнате.
— Нет. Имею в виду, я знаю, что она, должна была на похоронах, но я точно не смотрел, понимаешь, о чем я?
Джек кивнул.
— То же самое. Я вчера вечером просмотрел ее сецсеть.
— Ну нахрен? — спросил Гомес.
Я провел языком по внутренней стороне щеки и уставилась на Джека, который ничего не замечал.
— У нее есть снимок на пляже или что-то в этом роде. Дай-ка я его покажу. — Он присвистнул себе под нос. — Без верха. Говорю тебе, чувак.
Я издал странный звук, похожий на рычание.
Он проигнорировал меня, а Гомес засмеялся. Его большие пальцы пробежались по экрану телефона, и я сжал руки в кулаки, чтобы не придушить его. Как раз в тот момент, когда он тихо присвистнул и повернулся, чтобы передать свой телефон Гомесу, кто-то оказался перед нами и заслонил свет.
Логан. Он выхватил телефон у Джека из рук и швырнул его обратно ему в грудь. Не нежно.
— Прекрати, Коулман.
Мои брови слегка приподнялись, когда Гомес откинулся на спинку стула. Джек пробормотал что-то, что прозвучало не очень любезно, и убрал телефон обратно в карман.
— В чем твоя проблема? — пробормотал Джек.
— У тебя есть сестра? — спросил Логан.
Джек отвел взгляд. Это было «нет».
— У меня четверо. Все младшие.
Мои брови поднялись еще выше.
Логан посмотрел на меня долгим взглядом.
— Ты был вчера на собрании или нет? — спросил он.
В его тихом голосе звучала чистая сталь, и от осознания того факта, что другой капитан отчитывал меня в окружении двух участников преступления, у меня запылало лицо.
— Ты знаешь, что был, — спокойно ответил я.
Логан наклонился достаточно близко, чтобы никто, кроме нас двоих, не смог его услышать.
— Тогда веди себя соответственно, — отрезал капитан.
Он уселся в ряду перед нами, не обращая внимания на тот факт, что я метал взглядом кинжалы, ножи, мечи и все виды оружия ему в затылок. Позже, когда я не буду чувствовать, что нахожусь на волосок от того, чтобы ударить кого-нибудь, я поговорю с ним об этом выговоре.
Конечно, когда ты продираешься сквозь густую грязь плохого настроения, ты не можешь допустить мысли о том, что другие правы в своем поступке. Я пришел к этому выводу, когда тренер Кляйн и Уильям вошли в комнату. Гул нарастал, пока не вошла она.
И тут наступила тишина, вакуум звука, настолько интенсивный, что казалось, будто все одновременно затаили дыхание. Необъяснимо, но мне захотелось разбить что-нибудь.
На этот раз ее волосы были зачесаны назад, никаких волн или локонов в солнечных ярких волосах. Никаких красных губ. Узкие черные брюки, свободный белый топ и красный жакет на заказ прикрывали ее тело. Она выглядела холеной, яркой и безупречной.
Богатой. Мощной. Уверенной.
И я возненавидел ее в тот момент, потому что Александра была так прекрасна, что на нее было больно смотреть. Как проснуться утром и обнаружить, что солнце светит прямо в меня.
Все ребята ерзали на своих местах, пока Уильям представлял ее и давал им краткий обзор, где в настоящее время находится наша команда. Напряжение разлилось по залу в движениях плеч, обращенных в ее сторону, и в глазах, прикованных к ней, неспособных поверить в то, что они видят.
  
Уильям указал на Александру, и она благодарно улыбнулась ему. Джек реально прикрывал рот рукой, и я толкнул его локтем, пока он не уронил ее. Его глаза были широко раскрыты и полны недоверия, но он улыбался так, словно только что выиграл в лотерею.
Александра прочистила горло и крепко сложила руки перед собой, крошечное проявление нервозности, которое заставило меня на мгновение отвести от нее взгляд. Я не хотел видеть ее нервозность. Я вообще не хотел ее видеть.
Мои глаза крепко зажмурились, и я вспомнил легкую смущенную улыбку Роберта, когда он сказал мне, что будет обедать в день благодарения в доме Джой. Снова.
Ее голос прорезал мои мысли, и я с трудом открыл глаза.
— Спасибо вам всем за то, что вы здесь собрались. Как сказал Уильям, я Александра Саттон. В течение следующих нескольких дней я хочу познакомиться с каждым из вас, я хотела бы, чтобы вы называли меня Элли. Знаю, что предсезонка начинается через пару недель, поэтому, хотя не могу обещать, что запомню всю игровую карту, я знаю, что означают первая и десятая, поэтому мне хотелось бы думать, что я не совсем безнадежна. — По комнате прокатился легкий гул смеха, и я смутно услышал, как один из моих коренных зубов треснул посередине под давлением челюсти.
Тело Александры слегка расслабилось, и я обнаружил, что сжимаюсь еще крепче.
Ее улыбка стала шире, и в комнате снова воцарилась тишина.
— Я провела последние несколько дней, погруженная в факты, цифры, диаграммы и бюджеты. Но эти документы не в полной мере передают ту любовь и уважение, которые мой отец испытывал к организации «Волки». Приятно осознавать, что он доверил мне свое место. — Она взглянула на свои черные каблуки с шипами и рассмеялась. — Метафорически говоря, конечно.
Это был мой ночной кошмар. Глядя на нее, я мог видеть только ее на крыльце с тарелкой розовых кексов. Как она сидит за столиком во внутреннем дворике и направляет динамик в мою сторону. Как бесстрашно смотрит мне в глаза накануне и излагает свои условия. И теперь мы шутили о ее обуви на собрании команды.
Я бы выполнил свою часть сделки. Когда я пожимал ей руку, тонкую и прохладную в моей руке, я не шутил. Я бы не сделал и не сказал ничего, что могло бы вызвать неуважение к ней в присутствии кого бы то ни было. Но я также не мог заставить себя сидеть, смеяться, шутить и думать, что это забавно, что человек, которому принадлежала наша команда, говорит, что знает, что означают первый и десятый.
Мне это не показалось смешным. Она опубликовала фотографии топлесс, от которых мой напарник уже пускал слюни, и бог знает, что еще там было. Я хотел выиграть еще один трофей Ломбарди, прежде чем уйду на пенсию, пока она моталась по Европе на деньги своего папочки. Хотел доказать, что я мог бы подняться на вершину не один раз за свою карьеру, что это не было случайностью.
Она жила своей жизнью, создавая идеальные социальные сети, а я был готов на все, чтобы избежать подобной показухи.
Я хотел играть в футбол. Хотел побеждать. И я хотел делать это без отвлекающих факторов, игр и зрелищ, окружающих команду. Пусть наше выступление скажет само за себя.
Ясный взгляд Элли на мгновение встретился с моим, и я отказался моргать или отводить взгляд. Ее улыбка на мгновение стала натянутой, но затем она заметно просветлела. Как будто она не хотела, чтобы я испортил ей все.
— Когда я просматривала некоторые файлы моего отца, я нашла клочок бумаги с его почерком. — Она подняла руку, и даже со своего места на несколько рядов позади я прекрасно разглядел обтрепанные порванные края. Элли секунду смотрела на него, и в комнате не раздавалось ни единого звука, пока мы ждали узнать, что там написано.