Любить буду жестко (СИ)

Данте с командиром отмечали что-то на карте, слушая доклады, поступавшие от команд вертолетов. И никто никуда не собирался. Я бродила вдоль берега, нервно теребя футболку и кидая камни в воду.
Озеро расстилалось под бирюзовым небом такое спокойное, что я злилась только сильнее. Едва сдерживалась, чтобы ни пойти к Данте и не начать орать, чтобы он поднимал свою ленивую задницу и шел искать моего брата и жениха. Но понимала, что это ничего не даст. Только нарвусь на неприятности, подорвав его авторитет на глазах у команды, а себя выставлю истеричной дурой.
Отошла от лагеря как можно дальше, чтобы если злость пересилит, был шанс одуматься, пока иду выяснять отношения.
Села на обточенное временем бревно в тени раскидистой ивы и уставилась в одну точку, пытаясь взять себя в руки.
Вдруг обстановка в лагере изменилась. Спокойствие сменилось действием, наемники начали собираться, а Данте осматривался, словно искал что-то. Увидел меня, помахал. Я вскочила и бросилась к нему.
Слегка запыхалась по дороге.
- Нашли?! Что-то есть?! – Выпалила, едва не врезавшись в Данте.
- Да, выходим через десять минут. Ты останешься в лагере с Серым и Орлом, не спорить! – Пресек Данте попытку бунта, - если мы не вернемся завтра к вечеру, вы идете обратно в Кингисепп.
- Но ты обещал, что возьмешь меня с собой, - мысли проносились вихрем на бешеной скорости, надежда вспыхнула в сердце.
- Обещал, потому что надеялся твои дебилы заблудились или столкнулись с черными копателями, решившими отжать побрякушки, - хмуро сказал Данте, - ничего такого, с чем я и мои ребята не могли бы справиться, но дело похоже серьезнее, чем я думал.
- Твои люди что-то нашли? Что, Данте? Пожалуйста, я должна знать, не смогу просто сидеть здесь и ждать у моря погоды.
- Но именно это ты и будешь делать, иначе я прикажу тебя связать, как мясо для копчения и отправлю обратно прямо сейчас. Инга, ты нам будешь только мешать. Сделай одолжение мне, себе и Ромке с Макаром, просто успокойся и жди! – Отрезал Данте и развернулся, чтобы уйти, но я схватила его за локоть.
- А что в Кингисеппе, что делать там? Ждать тебя? – У меня появилось нехорошее чувство, что я уже знаю ответ на этот вопрос.
- Нет, Инга, если мы не вернемся, значит, ждать некого. Из Кингисеппа тебя доставят обратно в Москву и наш договор будет расторгнут, - Данте высвободил локоть и направился к своим людям.
Договор будет расторгнут, потому что он погибнет.
Мысль обожгла, а я так растерялась, не знала, что еще сказать. Пусть прошлая ночь была кошмаром, и я ненавидела Данте всем сердцем за то, что он сделал со мной, но мы были счастливы когда-то и я не могла отпустить его на возможную смерть просто так.
Наемники уже выдвинулись, кроме двоих, остававшихся со мной. Данте накинул на плечо винтовку и проверил охотничий нож на поясе и пошел за своими людьми. Я подбежала к нему, обняла, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы. Сама.
Данте обнял меня и ответил на поцелуй, проник языком в мой рот и изнасиловал его, алчно впился в мои губы и не отрывался несколько минут.
- Все будет хорошо, маленькая, - сказал он хрипло, и снова поцеловал коротко и нежно, едва скользя губами по моим губам, - но из лагеря ни ногой, ребята за тебя головой передо мной отвечают, не давай мне повода их наказать.
Кивнула, прижалась к нему, дрожа от волнения и страха. Лес уже проглотил группу наемников, скоро и Данте проглотит.
- Возвращайся ко мне, просто возвращайся назад, - прошептала ему вслед, когда Данте выпустил меня и пошел в лес.
Обняла себя за плечи, без его присутствия рядом почувствовала себя совсем крошечной и беззащитной. Когда-то я любила этого мужчину, и теперь ясно понимала, что не готова потерять и его тоже, несмотря на всю боль, которую он мне причинил.
 Глава 18 
Глава 18
Минуты тянулись невыносимо долго, не знала, чем себя занять. Попробовала поиграть в игрушку на телефоне, но быстро надоело. Предложила помочь оставшимся наемникам с ужином, одним из них был парнишка с ямочками, Серый. Но меня вежливо послали на хутор бабочек ловить.
  
Черт с ними, взяла полотенце отошла немного от лагеря, разделась и вошла в воду. Данте велел не уходить далеко, про отплывать он ничего не говорил.
Прохладная вода успокаивала. Я скользила по поверхности, изредка ныряя и наслаждаясь покоем. Под водой отступали терзавшие меня тревоги и сомнения. С берега за мной наблюдали, интересно, какие указания на мой счет дал им Данте? Следить, чтобы не убежала? Но куда я могла деться? Сколько бы ни храбрилась, как бы ни рвалась на поиски, я все же была слабой женщиной, а не амазонкой. И если Данте думал, что со спасением Романа и Макара может не справиться даже вооруженный отряд, то я точно буду лишь мешаться под ногами, но и ждать было невыносимо.
Ушла на глубину и зависла под водой, здесь чувствовала себя лучше. Здесь не вспоминала минувшую ночь и то, как позорно сдалась сильным рукам Данте, как кричала от удовольствия, пока он трахал меня, словно шлюху. Как же мерзко, гадко… пока страх за Ромку и Макара вытеснял остальные чувства, но когда они найдутся, мне придется столкнуться с тем, что произошло, принять то, что я оказалась обыкновенной шлюхой, не способной ни на что другое. Мечтала стать историком, а стала подстилкой. Родители и бабушка с дедушкой со стыда бы сгорели, если узнали.
Вынырнула и поплыла к берегу. В воде тоже не было покоя.
Вернулась в лагерь и остаток дня провела, собирая разбросанные по берегу вещи брата и жениха, отряхивала от песка, складывала в рюкзаки. Надеялась, что Данте найдет моих близких и вещи им еще понадобятся. Разорванные упаковки от еды сложила в мешок для мусора. Навела порядок и в палатке, поплакала немного. Это мое привычное состояние в последние дни – реветь по поводу и без.
Когда стемнело мы молча поели, было странно находиться в компании двух незнакомых мужчин в лесу. Но наемники не обращали на меня внимания, не старались развлечь разговорами, и я была им за это благодарна.
Прошлый день и ночь так вымотали меня, что спасть ушла сразу после ужина, свернулась в двойном спальнике и лежала тихо, как мышка. В палатке пахло Данте, этот запах не давал уснуть. Будоражил, пробуждал воспоминания надежно похороненные в глубине памяти.
- Почему ты поступил так со мной? Что я тебе сделала? – Спросила темноту.
К Макару я ушла после того, как Данте разбил мое сердце, растоптал первое трепетное чувство. Он был моей первой любовью и так жестоко разрушил иллюзии и мечты, что мне до сих пор было больно, скорее всего, я никогда не оправлюсь от этой боли, так и буду нянчить, хранить ее в душе, чтобы больше никого не сметь полюбить.
Во сне я бродила по лесу, но искала не только Рому и Макара, Данте тоже. Выкрикивала их имена, но отвечало мне только издевательское эхо.
Следующий день прошел в напряженном ожидании. Несколько раз я видела, как Серый пытался связать с отрядом по спутниковому телефону и рации, но ответа не получал.
Беспокойство переросло в настоящий страх, когда солнце село, а отряд не вернулся.
Я не могла уснуть, как ребенок, надеющийся, что мама придет с работы быстрее, если он пойдет ей навстречу, взяла фонарь и вошла в лес. Серый молча пошел за мной, не пытался остановить, но и глаз не спускал. Далеко я не ушла, просто встала под кронами, водила лучом фонаря по могучим стволам, зарослям и валежнику, надеясь, что Данте появится в любую минуту, что он выйдет ко мне вместе с братом и Макаром. Пусть они будут помятые, уставшие, голодные. Но живые, живые все трое.
Из леса никто не выходил, даже ветка не хрустнула под тяжелым ботинком.
Не знаю, сколько я так простояла, пока рация на поясе Серого не ожила и сквозь шум помех, прорвался голос Данте:
- Бегите! Бросайте все и уходите в Кингисепп прямо сейчас!
А затем звуки выстрелов, глухие хлопки пронеслись и над лесом, очень-очень далеко на западе. Едва слышные.