Любить буду жестко (СИ)

Надела рубашку, утонув в ней. Она была для меня слишком большой. Завернула рукава и продолжила рыться в рюкзаке. Одежда, компас, спортивные брюки. Их тоже надела на себя, стало теплее. Хотя меня все еще била дрожь. Похоже, от нервов.
Слишком много переживаний для одних суток. Вернулась на пляж. В скупом свете месяца и звезд ничего нельзя было рассмотреть.
Черт, Данте был прав, придется дождаться утра. Единственное, что было ясно – лагерь забросили в начале похода. Иначе бы брат обязательно надел рубашку.
В палатке все было приготовлено для ночлега, расстелен полиуретановый коврик и два спальника. Застегнула замок на палатке и залезла в один из спальников. Непонятно брата или жениха. Свернулась клубочком и заплакала.
Вспыхнувшая надежда угасала. Слишком много времени прошло с исчезновения. А если на них напали в самом начале пути, то значит украшения они не нашли. Оставалось лишь гадать о том, что произошло.
Надо было поспать, но я не могла. В голове было слишком много мыслей. О том, что Данте сделал со мной на берегу. О том, что произошло с Ромой и Макаром.
В лесу послышались шаги, а по палатке мазнул луч фонаря.
Сердце забилось чаще.
Это они! Вернулись! Услышали мой зов и вернулись.
Я быстро вылезла из спального мешка и вышла из палатки.
Луч от мощного фонаря ослепил, я зажмурилась, прикрывая глаза рукой.
- Это последний раз, когда я таскаю твой рюкзак, - прорычал Данте, выходя из леса.
Мой рюкзак он нес в одной руке, второй удерживая фонарь. Выйдя на берег, бросил рюкзак на песок, сверху положил фонарь и снял свой.
Глазам не верила, он пришел ко мне, пришел за мной.
За украшениями он пришел, а не за мной.
Осадила себя, пока фантазия не разыгралась окончательно.
Данте тяжело дышал, с его лба катился пот, но он взял фонарь и посветил на пляж. Луч выхватил растащенные и опустошенные лесным зверьем упаковки от еды, одежду, давно потухший костер.
- Твою мать, - глухо сказал Данте, посветив на палатку, я посмотрела туда же и приложила ладони ко рту.
В темноте было не заметно, но при ярком свете фонаря отчетливо виднелись три маленькие дырочки в полотне. Такие могли остаться от пуль.
Данте больше ничего не сказал, вернулся к своему рюкзаку, достал из него спутниковый телефон и набрал кому-то, несмотря на поздний час ответили ему моментально.
- Рыжий, собирай ребят и давай ко мне, сигнал сейчас подам, - Данте взял фонарь, подошел к кромке воды и три раза включил и выключил свет, - завтра с рассветом пусть две вертушки поднимутся, надо осмотреть наш квадрат.
- Принял, шеф, - ответил искаженный помехами голос.
- С этого момента приказы мои будешь выполнять неукоснительно или свяжу и отправлю обратно в Москву, поняла? – Спросил Данте сурово, повернувшись ко мне.
 Глава 16 
Глава 16
- Данте, что происходит? – Спросила, когда он прервал связь.
- Происходит то, что тебе пора ложиться спать, - ответил Данте и протянул мне фонарь, - посвети, надо поставить палатку.
Мои вопросы он игнорировал, только раздавал указания, куда светить и подойти. К тому времени, когда на берег вышла группа из десяти крепких мужчин Данте уже закончил с палаткой.
- Командир, - поприветствовал Данте мужчина лет сорока с темным ежиком на голове.
Меня мужчины игнорировали, начали разбивать лагерь вдали от палатки Ромки и Макара, не трогая разбросанные по берегу предметы. Все они были вооружены винтовками, пистолетами, ножами, словно пришли воевать, а не спасать.
Двигались собрано и деловито. От происходящего кружилась голова. Все менялось слишком быстро.
- Держи, перекуси и ложись, больше повторять не стану, - Данте протянул мне термос и упаковку галет, - не станешь есть, накормлю силой, если хочешь завтра идти с нами, а не ждать здесь, тебе понадобятся силы. Никто тебя на горбу не попрет, я тоже.
Судорожно сглотнула, но все-таки взяла термос и сделала глоток. Какао. Горячее какао. На глаза снова навернулись слезы.
  
Ну, почему он то козел, каких свет не видывал, то такой заботливый и внимательный.
Желудок требовательно заурчал, но прежде, чем приняться за галеты, спросила:
- Думаешь, их больше нет в живых? Дыры от пуль…
- Утром осмотримся, пока рано делать выводы. Чтобы ты ни думала обо мне, Инга, я держу свое слово.
- Да, и ты здесь ради украшений, я помню, - прозвучало жалко до отвращения, отвернулась от Данте, отошла к озеру, чтобы не мешаться под ногами, пока отряд разбивал лагерь.
Съела достаточно галет, чтобы утолить голод, запивая сладким какао, таким, как я люблю. Напиток горчил лишь от воспоминаний, мы с Данте привезли с собой несколько шариков какал из Доминиканы. Он сам натирал из них порошок и варил для меня напиток, рассказывая его историю, а я слушала его, как зачарованная.
Данте не остался в стороне, помогал подчиненным ставить палатки и разводить костер.
Усталость и нервное напряжение давало себя знать. Я устала, вымоталась морально и физически. Допив, поставила термос на уже разложенный переносной столик и заползла в палатку Данте. После увиденных дыр от пуль возвращаться в палатку брата и жениха было страшно. Я старалась прогнать жуткие мысли, что утром на спальных мешках мы найдем кровь.
В двойной спальник заползла не раздеваясь, уже проваливаясь в сон, почувствовала, как ко мне присоединился Данте, положил на талию руку и притянул к себе, чтобы согреть.
- Все будет хорошо, малыш, мы их найдем.
Не понимала приснился мне его шепот или он действительно это сказал.
Проснулась от яркого света, бившего в глаз и тихих голосов снаружи. Данте в рядом не было. Зато мой рюкзак стоял в ногах. Пользуясь одиночеством, первым делом переоделась и только потом вышла наружу.
Было ранее утро и над озером курился легкий туман.
Поежилась от прохлады.
- Доброе утро! – Поздоровался один из наемников, молодой парнишка с ямочкой на подбородке, махнул рукой в сторону переносного рукомойника, - удобство номер раз, - и в сторону леса, - удобство номер два, - там за деревьями белела то ли душевая, то ли туалет.
- Спасибо, - ответила, оглядываясь в поисках Данте.
Он с командиром отряда изучал лагерь Ромы и Макара.
Удобства подождут. Я пошла к ним.
- Дождь прошел, следы смыло, - произнес командир, задумчиво посмотрел на меня и замолчал.
- Инга, не мешай только, лады? – Сказал Данте и вернулся к разговору с подчиненным.
А у меня сердце пропустило удар. На палатке виднелись подтеки крови.
 Глава 17 
Глава 17
Я не то, что говорить, пошевелиться боялась. Только слушала и наблюдала, как Данте и командир отряда наемников осматривают лагерь. Ходила за ними, как хвостик, забыв о боли в мышцах и саднящем лоне. Все мое существо было обращено к этим двум мужчинам.
- Стреляли из мосинки, старой, - сказал наемник, поднимая с земли пустой патрон и передавая его Данте.
Мы углубились в лес, мужчины внимательно осматривали землю, а я боялась вдохнуть лишний раз, чтобы не помешать. С вопросами не лезла, Данте меня не прогонял, и на том - спасибо.
- Напали ночью на спящих, суки, один побежал, - командир показал на клочок ткани, зацепившейся за ветку, - но скрутили. Уводили живыми, а дальше…
Он неопределенно пожал плечами.
А дальше, кто знает.
- Вертушки подняли, если живыми брали, значит нужны зачем-то, - Данте повернулся ко мне, ободряюще улыбнулся, - значит, найдем, не переживай, Амазонка.
Но я переживала, от волнения с ума сходила. Данте едва ли не силой усадил меня за раскладной стол и заставил съесть кашу и выпить кофе.
Наемники чистили оружие, перебирали припасы, и никто никуда не собирался идти. Солнце поднялось уже высоко. Парнишка с ямочками, рассказавший мне про удобства, принялся готовить обед. В лагере царила обстановка, как на курорте, а не на спасательной операции.