Адмирал Империи 40 (СИ)

— Чьи это были корабли? — тут же заинтересовался Павел Петрович.
— Теперь, в виду изменившейся ситуации их можно назвать отдельным подразделением 10-ой «линейной» дивизии вице-адмирала Александра Красовского, — ответил я. — Одного из сегодняшних командующих Черноморского космического флота… Черт, слишком уж много после смерти Самсонова в этом флоте стало командующих… Хотя, наверное, это нам на руку? Не так ли? Помню твое выражение, — я усмехнулся и посмотрел на Дессе. — Ты говорил: чем больше адмиралов в секторе сражения, тем выше шансы его проиграть.
— Неважно сколько их и кого они выберут главнокомандующим, если вообще выберут, — кивнул Поль Дессе, соглашаясь со мной. — Главное, что это не Иван Федорович Самсонов и не Демид Зубов, тот, кто лишил его жизни… Остальные комдивы лишь пыль и ничтожества в секторе боя в сравнении с этими двумя и нам ничуть не опасны. Включая этого османского черта из табакерки — пашу Бозкурта… Кстати, хорошо бы знать, куда пропал этот самый контр-адмирал Зубов, после своего поражения и сколько в его Гвардейской Эскадре осталось кораблей?
— Что ж, на этот вопрос ответ у меня имеется, — усмехнулся я, ловя на себе удивленные взгляды Павла Петровича и Доминики. — Мой рейд оказался не таким бесполезным, как я могло показаться…
— Ты что-то знаешь о судьбе Зубова? — обрадовался Дессе. — Говори, он и его гвардейцы последовали за Самсоновым в ад?
— Об остатках разбитых «черноморцами» и османами Преображенской и Семеновской дивизий у меня точных сведений, к сожалению, нет. Скорее всего, часть из них разлетелась по системе, а большая часть — безусловно уничтожена, — ответил на это я. — Что же касается самого Демида Зубова, то спешу вам сообщить, что контр-адмирал жив и здоров. Ну, если быть точнее, почти здоров и быстро идет на поправку…
— Поразительно, насколько удачлив этот подлый цареубийца Зубов! — хмыкнула Доминика Кантор, чуть ли не топнув ногой от негодования. — Как этому негодяю удается постоянно проходить по лезвию и всегда оставаться целым и невредимым⁈
— Что ты имеешь в виду под словосочетанием «почти здоров» и «идет на поправку», и откуда тебе об этом известно? — насторожился Павел Петрович, внимательно посмотрев на меня и уже заранее понимая, что сейчас получить крайне важную для себя информацию.
— Я сказал, что он почти здоров, потому как контр-адмирал Зубов примерно сутки тому назад получил серьезное ранение, но благодаря своевременной медицинской помощи был спасен и сейчас быстрыми темпами восстанавливается, — снова загадочно улыбнулся я, мне в этот момент доставляло удовольствие дразнить своих непонимающих, что происходит, товарищей.
— Проклятые современные медкапсулы! До сих пор не понимаю принципа их работы! — недовольно воскликнул командующий Дессе. — Почему постоянно происходит так, что когда при смерти достойный человек эти дорогостоящие аппараты ничего не могут сделать, только бесконечно вводят обезболивающее. А когда подстрелили истинного мерзавца — то они легко вытаскивают его с того света… Несправедливо! Не находишь? Но вернемся к Зубову, так откуда, Александр, тебе все это известно? Ответь на милость.
— Все очень просто, ведь Демид Александрович Зубов проходит реабилитацию в медицинском отсеке моего крейсера «Одинокий», — я решил дальше не тянуть резину и выложил все карты на стол.
— Зубов, у тебя на корабле⁈ — радостно переспросила Доминика, кровожадно потирая руки. — Вот это подарок судьбы!
— Ну, слава Богу! — в свою очередь, ухмыльнулся старик Дессе, повернувшись к голографической иконе Святого Пантелеймона, парившей в углу аудиенц-зала и перекрестившись. — Хоть здесь нам повезло. Повторюсь, Демид Зубов несмотря на кажущуюся неопытность его в качестве командующего, является одним из самых опасных наших врагов и это настоящая удача, что ты взял его в плен…
— Согласен с тобой полностью, крестный, — ответил я, улыбнувшись и кивнув головой. — Вот только я не брал его в плен, господин командующий.
— Ты же сказал, что он находится у тебя на корабле?
  
— Да, но не в качестве военнопленного…
— Стоп! А тогда в качестве кого⁈ — опешил Дессе.
— Постойте-ка, контр-адмирал Васильков, — вмешалась Доминика, внимательно смотря на меня и пытаясь сообразить, что происходит, — вы сначала упомянули «черноморцев», а потом Зубова, который оказался в итоге у вас на «Одиноком». Как они связаны?
— Эскадра кораблей так называемых «загонщиков», состоящая из двух десятков скоростных крейсеров «черноморцев», на которую я наткнулся, возвращаясь с рейда, вела бой с лейб-линкором «Москва», как вы знаете, на сегодняшний момент являющимся флагманом контр-адмирала Зубова, — начал я по порядку. — Оказывается, они погнались за «Москвой» по приказу вице-адмирала Красовского, вскоре после того, как Демид и его гвардейцы потерпели поражение и покинули сектор битвы. В то время когда «черноморцы» настигли вышеупомянутый линкор и, окружив, хотели его расщепить на атомы, волею судьбы мои корабли оказались рядом с местом событий…
— Ха, в тот момент я бы не поставила на Зубова и ломаного сапфирового империала, — усмехнулась Доминика, слушая мой увлекательный рассказ. — Поистине, удача от этого цареубийцы действительно отвернулась. Ведь если бы он и вырвался из лап «черноморцев», то непременно был бы уничтожен твоими канонирами…
— Да, можно сказать, что этот день точно был не его, — кивнул я, соглашаясь. — Но Демиду Александровичу нужно отдать должное, это настоящий храбрец. Он и его люди не пожелали сдаваться и собирались задорого продать свои жизни. Скажу вам, что штурмовики 10-ой «линейной» заплатили большую цену, чтобы только достичь дверей капитанского мостика лейб-линкора…
— Но тут ты опередил «черноморцев» и уничтожил их до того, как они добрались до Зубова, так? — утвердительно спросила Доминика Кантор, предполагая, что знает окончание этой истории.
— Не угадала, я их отпустил, — ответил на это я.
— Как такое возможно⁈ — одновременно воскликнули, удивившись, и Павел Петрович Дессе, и Доминика. — Ты отпустил вражескую эскадру численностью в двадцать крейсеров, зная, что те непременно присоединятся к Черноморскому космофлоту⁈
— Да, отпустил, потому как дал слово их командующему, что его корабли смогут уйти из сектора без потерь, если его штурмовики не причинят вреда контр-адмиралу, который к этому момент уже был в их руках, — пояснил я, особо не реагируя на эмоции своих ошеломленных собеседников. — Я не успевал вовремя подойти к координатам боя, и «черноморцы» непременно бы расправились с Зубовым раньше. Только благодаря моему слову офицера и той договоренности с командором эскадры противника мне удалось спасти контр-адмиралу жизнь…
Павел Петрович и Доминика недоверчиво посмотрели на меня.
— Ну, ладно, еще и немного запугал этого самого капитана-командора, — уточнил я.
— Что ж, хотя такие благородные поступки по отношению к нашим противникам я и не приветствую, — подытожил Павел Петрович, примерно понимая, как разворачивались дальнейшие события, — так как считаю предателей и мятежников «черноморцев» недостойными подобных подарков, но в данной ситуации ты поступил правильно. Заполучив себе этого Зубова, мы убиваем сразу двух зайцев.
Во-первых, на одного из самых опасных наших врагов становиться меньше, ведь этот человек мог бы снова собрать вокруг себя существенное число приверженцев и продолжать вести с нами войну. Во-вторых, после того, как сотрудники нашей службы внутренней безопасности Северного комсофлота хорошенько поработают с данным персонажем, то наш контр-адмирал станет главным свидетелем преступлений Самсонова на судебном процессе… Это потребуется нам в будущем, чтобы дискредитировать прежнее руководство Российской Империи, после того, как эта братоубийственная гражданская война закончится. Демид Зубов очень долго был правой рукой диктатора-регента и знает о его делишках, как никто лучше…
— Да, но будет ли он говорить, вот вопрос, — неуверенно покачала головой Доминика Кантор, — слишком уж он гордый…