Поймать балерину (СИ)
- Ох, ну что вы… - очень натурально засомневалась я, - это неудобно… Да и не стоит… Не хочу вас обременять…
- Да вы нисколько не обремените! – решительно отмела мои возражения мадам Дин, - более того! У меня, кажется, есть даже место для вас! Моя горничная прямо накануне отплытия заболела, мерзавка. Подхватила какую-то экзотическую гадость… И теперь ее комната в моей каюте пустует. Я, конечно, понимаю, что это не самый лучший вариант, но там хотя бы отдельный вход… Я специально поставила месье Дину условие, чтоб все было по-отдельности, а то, когда мы путешествовали вокруг Африки, у нас с прислугой был смежный номер, и она пользовалась моей ванной… Бррр… Представляете? Я еле вытерпела… Я понимаю, что вас может обидеть мое предложение, все же комната прислуги, но тем не менее, это не третий класс… У вас там отдельная каюта?
- Э… - я мило улыбнулась, не желая рассказывать мадам Дин, насколько в третьем классе все плачевно.
Она, судя по вопросу, даже близко не представляла себе реального положения вещей.
- Аннет, милая… Ничего, что вот так, по-свойски? Мне кажется, что мы подружились… Соглашайтесь! Мне будет очень приятно знать, что смогла оказать небольшую услугу будущей звезде «Метрополитен опера»!
- Ну что ж… Если это вас не стеснит…
- Нет-нет! Посидите здесь, я сейчас поймаю месье Дина!
Мадам Дин с неожиданной для ее комплекции и возраста прытью сорвалась с кресла и пошла в сторону кают первого класса.
А я осталась сидеть, переживая наш разговор и выдыхая потихоньку.Если мадам Дин удастся уговорить мужа, а я в этом почему-то нисколько не сомневалась, судя по всему, она и мертвого уговорит… Или заболтает до умопомрачения.То в скором времени я смогу забыть про третий класс, голод и опасность быть обворованной и униженной.
Я смотрела на спокойный вечерний океан, на красную кромку уже практически зашедшего солнца и вспоминала почему-то Даниэля Леграна. Моего Дикого Даниэля. Интересно, может ли он хотя бы представить, что со мной происходит сейчас?Он говорил, в редкие моменты, когда нам вообще удавалось переброситься более, чем двумя-тремя словами, что я – навсегда буду с ним. А, если не с ним, то и ни с кем.Он считал меня своей.Вещью, ручной собачкой, игрушкой… Не знаю, кем именно я была в его воображении.Может, в самом деле, экзотической бабочкой, одним из экземпляров в его коллекции.
Я хорошо жила, по меркам многих. Большинства.У меня было все, чего только душа могла пожелать. Кроме свободы выбора и возможности распоряжаться собой.А это – самое главное. Это – то, ради чего вообще стоит жить.Даниэль, ты не ожидал, что твоя бабочка сорвется с булавки? Не ожидал…
Волны тяжело бились о металлический борт корабля, я куталась в пальто с меховым воротником, тоже подарок моего жестокого любовника, и почему-то думала о нем. Хотя, наверно, стоило бы выкинуть все, связанное с Диким Даниэлем, из головы как можно скорее. Забыть. Отпустить.Но пока не получалось.Слишком сильно он проник в мою жизнь, в мое сознание.Но ничего. Это все временно. Я умею забывать. И умею думать только о хорошем.
- Фред, вот она! – энергичный голос мадам Дин прервал мои размышления, - посмотри, совсем замерзла!
Я повернулась, подавив порыв встать при виде идущей ко мне пожилой пары. Надо играть свою роль. Я – не приживалка и не бедная родственница, а дама, практически равная им. И даже не практически.
- Мадмуазель, безмерно счастлив, - месье Дин галантно поцеловал мою руку, скользнув усами по перчатке, - жена рассказала мне про ваше затруднительное положение… Буду рад помочь.
- Мне ужасно неудобно…
- Ничего неудобного! Капитан Смит – мой близкий приятель. Я утрясу с ним все мелочи, а пока прошу вас принять наше с женой приглашение погостить.
- Я… Очень благодарна… С удовольствием…
- Укажите номер вашего места в третьем классе, матросы принесут ваш багаж.
- Спасибо…
- Вечером приглашаю вас присоединиться к нам за ужином.
- Спасибо.
Мы еще немного поболтали про особенности путешествия, я изо всех сил держалась, стараясь не показать ни своей безмерной радости, ни своего облегчения. Особенно, когда попыталась заговорить про оплату каюты, и милая мадам Дин тут же оскорбилась и запретила касаться этой неприятной темы.
Мне не терпелось пойти в свою каюту, умыться, наконец, прийти в себя.Но мы еще примерно четверть часа простояли на палубе, дожидаясь, пока принесут мой багаж, и болтая про балет, «Русские сезоны», Дягилева и общих знакомых в Париже. Вернее, мадам Дин болтала, кажется, искренне считая, что я тоже принимала активное участие в жизни высшего парижского света , и мы не встретились там лишь по чистой случайности.То, что я выступала в самом значимом балете-событии за последние три года в Париже, кажется, автоматически поставило меня на одну ступень с моими собеседниками. Это было, конечно, не так, но , похоже, мадам Дин безумно хотела казаться своей в этом кругу и потому очень серьезно и со знанием дела рассуждала про известных личностей парижского света. Месье Дин, скорее всего, вообще не привык к вечеринкам, светским выходам и прочему. Он был обычным наемным менеджером, постоянно занятым работой. И здесь он тоже был на работе, вероятно, выполняя надзирающую роль, как представитель компании-владельца.Таким образом, наш разговор забавно смотрелся со стороны. Ни я , ни Дины не были вхожи в высшее общество, но при этом все усиленно делали вид, что это не так. Говорили со знанием дела, обсуждали какие-то наряды, нашумевшие события, о которых узнали из газет…Дины хотели, чтоб я считала их достойными своего круга, а я хотела ровно того же…
Наконец, мадам Дин продрогла и пригласила меня пройти в мою ( подумать только) каюту.Я с радостью пошла за ней, тепло попрощалась у двери, пообещала быть готовой через полчаса к выходу на ужин, и , слава Деве Марии, оказалась одна.В тепле. И уюте.Даже на первый беглый взгляд, каюта показалась невероятно милой. Она не отличалась роскошным интерьером, не было отделки из ценных пород дерева и позолоты, как, наверняка, в каютах первого класса.Но здесь была довольно широкая кровать, узкий шкаф, секретер и тумба у кровати. А в отдельной маленькой комнатке – все, что нужно для того, чтоб умыться и привести себя в порядок. И , самое главное, здесь было чисто!
В трюме, где располагался третий класс, было всего две ванных комнаты. На всех пассажиров. И, как я поняла, не каждый из них умел пользоваться унитазом… Запах стоял настолько ужасный, что находиться там было просто невыносимо. Не шла речь о том, чтоб помыться полностью или хотя бы помыть голову.
А сейчас у меня было стойкое ощущение, что я оказалась в раю.
Какими бы причинами ни руководствовалась мадам Дин, когда приглашала меня в гости, я всегда буду ей благодарна за помощь. И за избавление меня от кошмара третьего класса.
Я улыбнулась себе в зеркало, затем спохватилась и начала торопливо приводить себя в порядок.Мой дорожный костюм был не единственным в багаже! Имелось и приличное вечернее платье! Надо же, пригодилось…
Новые двери
- Вы произвели фурор, милочка, - доверительно шепнула мне мадам Дин, когда мы вышли из-за стола после ужина и направились в музыкальный салон, - многие молодые джентльмены с вас глаз не сводили.
- Ну что вы…
Я натурально покраснела и отвернулась.То, что на меня смотрели, я и сама успела заметить. И, честно говоря, не находила в этом ничего хорошего.
На меня всегда смотрели. И ни разу это не принесло добра.
Мой отец держал небольшую гостиницу на въезде в Руан. Место хорошее, прибыльное, семья не бедствовала, и меня даже отправили учиться в закрытый пансион для девочек, в пригород Парижа. Для нашего сонного городка это было в новинку, обычно девочки обучались в домашних условиях. И выходили замуж, едва им исполнялось шестнадцать.Но я была любимой дочерью, и отец захотел дать мне самое , по его мнению, лучшее.Рассчитывал, что с манерами, которые привьют в пансионе, с хорошим образованием я смогу удачно выти замуж.Ну что же, он прогадал.