Поймать балерину (СИ)
Я буквально заставила себя перестать думать обо всех тех вещах, которые делал со мной Дикий Даниэль, утихомирила мурашки, уже вовсю путешествовавшие по коже, доела хлеб. Надо пойти набрать воды. Она здесь была бесплатной, и это очень радовало.
У самых дверей меня окликнула веселая француженка, Жаннет, так же, как и я, путешествовавшая в одиночестве. Мы с ней не то, чтоб общались, я старалась ни с кем не заводить знакомств, но пару раз разговаривали.
- Эй, Анни, не хочешь прогуляться?
- Нет, спасибо, - поспешно отказалась я.
- Да ладно тебе, худышка, - ее бульварная речь и круглое деревенское лицо вызывали легкую неприязнь, но недостаточную, чтоб просто игнорировать, - пойдем прошвырнемся по палубе! Там такие матросики красивые!
Она захихикала, а я только плечом дернула, намереваясь идти дальше. Зачем мне матросики?
- Ну пошли, - она подошла ближе, ухватила за локоть, - просто воздухом подушим. Закат же, красиво…Из открытой двери неожиданно потянуло морской свежестью, и идея прогуляться перестала казаться глупой. Почему нет? Просто подышать… Вечер же. Народу мало… И то, что я буду не одна, уже хорошо. Одинокая женщина вызывает подозрения…
- Хорошо, я только причешусь… - кивнула я.
- Ага, но сильно не наряжайся, а то матросики глаза сломают, - рассмеялась Жаннет, - я тебя здесь подожду!
Я быстро прошла к своему месту, оделась, причесала волосы, надела шляпку и перчатки. Подумала насчет зонтика, но решила не брать все же. Вечер, вряд ли будет много солнца…
- Ну вот, - недовольно оглядела меня Жаннет, - вырядилась. Теперь на меня и не посмотрит никто.
Я лишь плечами пожала.И пошла вперед.На палубе было малолюдно, тихо.И очень ветрено. Приходилось придерживать шляпку, закрывать лицо от порывов ветра и соленых брызг волн.Но, несмотря на все неудобства, я наслаждалась происходящим. Океан, огромный, бесконечный, словно дышал мне в лицо , влажно и свежо. Волны навевали своеобразный ритм, который вполне можно переложить на ноты и танцевать под получившуюся мелодию. Мне настолько нравилось, что даже ворчание Жаннет, недовольной отсутствием матросов и сильным ветром, не могло помешать наслаждаться прогулкой.
Неожиданно с верхней палубы к нашим ногам упала шляпа.
Я подняла, растерянно задрала голову, разыскивая хозяйку.
- Мадмуазель? Мадам? Эй, девушка!!! – энергичный голос раздался с совершенно противоположного конца верхней палубы, - у вас моя шляпка! Не могли бы вы…
- Да, конечно, - крикнула я в ответ, - я передам матросу…
- Нет уж! – решительно заявила женщина, - он помнет своими лапами! Принесите мне, пожалуйста… Я заплачу.
- Ох, какая ерунда… - пробормотала я, направляясь к лестнице.
- Давай я, - тут же вызвалась Жаннет, - мне не помешает пара франков…
Но я уже дошла до лестницы и решительно поднялась по ней.На палубе меня встретил матрос, которого, видимо, предупредили о моем появлении, потому что он ни слова не сказал и лишь указал направление, в котором мне надо было идти.
- Вот ты нахалка! – закричала снизу Жаннет, - ну, вернись только!
Но я шла вперед, к владельце шляпки, пожилой мадам, одетой изысканно и дорого.
- Ох, милочка, спасибо вам! – она с облегчением взяла у меня из рук шляпку, - это сама Наташа Рубин, понимаете? Было бы безумно жаль потерять… Ой! А я вас знаю!
Новые знакомства
- Ой! А я вас знаю! – радостно заявила пассажирка, и я, вздрогнув, чуть было не побежала прочь с палубы.
Измученная постоянными тревогами последних дней, я не могла правильно реагировать на такие возгласы. Почему-то показалось, что женщина сейчас вызовет полицейских…
В этот момент я не думала о причинах, о том, что упрекать меня не в чем, разве что в сомнительном происхождении нескольких, оставшихся у меня золотых вещиц. Просто испугалась. Сильно испугалась.
А женщина, заметив , как переменилось мое лицо, тут же перестала улыбаться и торопливо заговорила:
- Ох, милочка, ну что вы? Побледнели, с лица спали… Присядьте, выпейте воды.
Я села в предложенное парусиновое кресло, приняла от стюарда стакан с водой. Сделала глоток. Медленно. Обдумывая ситуацию.
Я уже пришла в себя, первый момент слабости растворился. И теперь необходимо было продолжить разговор. Интересный для меня разговор.
Я уже поняла, что, скорее всего, мадам видела меня либо на сцене, либо в газете, где печатали портреты не только Павловой и Карсавиной (танцовщицы труппы Дягилева, прим. автора), но и второстепенных балерин. Симпатичных, разумеется. Я была симпатичной. Меня даже несколько раз печатали.
- Я вас понимаю, дорогая, - пассажирка положила руку, затянутую в тонкую перчатку, на мою ладонь, - эта качка постоянная… Я сегодня в первый раз вышла на палубу, подышать воздухом. А до этого все время лежала… Так голова кружится и мутит… Ужасно. Вы тоже плохо переносите качку?
- Нет, просто… Как-то не по себе стало, сейчас пройдет, спасибо, - улыбнулась я и поддержала разговор, - а как вы меня узнали?
- Ну что вы, душенька, - с охотой начала рассказывать пассажирка, - я такая поклонница балета! Как жаль, что после русских сезонов он немного испортился… Все же, Павлова в «Шахрезаде» невероятна… А Нижинский! О-о-о!
Она закатила глаза, я отпила еще воды и с готовностью поддержала беседу.
Через какое-то время стало очевидным, что моя собеседница , мадам Элеонора Дин, как она представилась, не особенно разбиралась в балете, но имела прекрасную память на лица. Она запоминала всех второстепенных танцовщиков и танцовщиц, могла перечислить по именам, кто из них в каком балете танцевал, кого заменили потом и по каким причинам. Правда, причины она озвучивала те, что писали в газетах. И это опять же указывало на то, что мадам Дин – не близка в балетному закулисью.Вывод для меня очень приятный и обнадеживающий.
- И вас я помню именно по «Шахрезаде», - болтала мадам Дин, - как вы танцевали! О-о-о! На мой взгляд, не хуже Павловой!
Я улыбнулась неприкрытой лести, не имеющей с реальностью ничего общего, но не стала кокетничать и опровергать. В конце концов, так приятно…
- Никогда не думала, что судьба сведет меня с одной из балерин «Русских сезонов»! Но, милая Аннет, почему вы здесь? И почему в третьем классе? Это так странно…
А вот тут наступал самый тонкий момент всей нашей беседы. Обманывать не стоило, да и смысла не было. Но и всю правду говорить… Что это даст? Только вызовет жалость. Нужна ли мне жалость в моей новой жизни? Нет.
- Ох, это такая смешная история, - улыбнулась я как можно беззаботней, - дело в том, что меня пригласил мой импресарио в Нью Йорк… Там сейчас очень популярны балеты «экстраваганца», слышали о таком жанре?
- Нет, очень интересно!
- О , да! – с воодушевлением подхватила я, - очень интересное направление, смелое, я бы сказала, «модерн»! Все же, Новый Свет в этом вопросе более открыт прогрессу… К сожалению, своей балетной школы и сколько-нибудь значимых танцовщиков в Америке нет… Сол сотрудничал со мной в Париже, потом уехал покорять Новый Свет… И решил работать в этом направлении. Предложил мне участие…
- Это прекрасно, такая возможность! – солидно, со знанием дела, покивала мадам Дин, - но странно, что третий класс…
- Произошла путаница с билетами… Я обнаружила, что еду третьим, уже когда попала на корабль. К сожалению, меня даже не пустили поговорить с капитаном, представляете?
- Кошмар! Разве можно такую уточненную девушку держать рядом с этими… эээ… грязными иммигрантами? Неудивительно, что вы падаете в обмороки! Там, наверняка, ужасные условия!
- Ну что вы… - кротко улыбнулась я, вздохнув, - я неприхотлива… Главное, доплыть спокойно… Так хочется, наконец, начать танцевать! Мы будем в «Метрополитен опера» на Бродвее выступать.
- Ох, как это замечательно! – всплеснула руками мадам Дин, - но, милая моя Аннет, вам больше нельзя находиться там, внизу! Давайте я похлопочу за вас! Месье Дин, мой муж, один из менеджеров компании «Уайт Стар Лайн», которой принадлежит этот корабль, и уже два раза был приглашен капитаном , сэром Эдвардом Джоном Смитом, в курительную комнату для высших офицеров.